OTP Челлендж

— Милая, как у тебя идут дела? – Раздался голос мужчины. Через мгновение, в комнате запчастей и обслуживания показалась голова человека, блондина с голубыми глазами. — Все нормально, я почти закончила... – Ответила девушка, закручивая последний винтик. Наконец, дело было закончено, о чем она сказала – И все готово! — Отлично! Давай я помогу тебе поставить его на сцену! – Сказал мужчина, уже подходя к ней. Они оба взяли выключенного робота, до этого сидевшего на столе и потащили его на сцену, где ему и место. Хоть он и был довольно тяжелым, пара справилась с этим и теперь он гордо стоял на сцене, причем не один. — Ух, какие все же они тяжелые... – Выдохнула девушка. — Да, но по крайней мере, мы проверили их сейчас, а не потом – Сказал мужчина – Хорошо, что ты заметила проблему сейчас, иначе кто знает, что было бы потом... Все верно, как и заметил наш блондинистый мужчина, если бы его жена не заметила бы поломки у ее творения, днем случилась бы какая-нибудь проблема. К счастью, они успели все предотвратить вовремя. — Итак, милая, мы готовы к открытию? – Спросил мужчина. — Думаю, да, готовы! – Ответила зеленоглазка. — Отлично! Время уже почти, так что пойду уже сейчас! – Мужчина пошел к дверям — Хорошо! – Удыбнулась его жена. Фредбер и Боннибель Фазберы – счастливая семья. Они основатели кафе с аниматрониками, из весной как "Семейная закусочная у Генри". Там, в основном, выступают двое аниматроников:Генри и Уильям. Хотя, в последнее время, пара уже давно подумывала о расширении франшизы и даже набросала определенные наброски. Они основали это кафе с нуля и смогли хорошо подняться. Их бизнес процветал и теперь они живут счастливо. Они счастливая семья, у них даже есть дети. Словно счастливый конец из какой-нибудь сказки, не так ли? Ха, если бы...

***

— Мистер Фазбер, знали ли вы о... Проблемах, которые были у вашей жены? – Спрашивал психолог, продолжая что-то записывать. — Да... Я знал, что у нее были определенные психические проблемы... Она сама мне о них раскалывала. Я всегда старался сделать все возможное, чтобы у нее не случилось чего-нибудь... Ну, вы поняли... — Но я, все же, смею предположить, что что-то все-таки случилось, я прав? — Это... Сложно просто так сказать... В день нашей годовщины и празднование в нашем ресторане... Где погиб один из наших детей... — Ой... Я соболезную вашей потере... — Да... Я до сих пор помню ее шок на лице... Все произошло на наших глазах... После этого, она долго не могла успокоится... На похоронах сына она не плакала... Шок все также не сползал с ее лица... — И она так и не смогла успокоится? — Она почти это сделала... Я пытался сделать все возможное, чтобы ее успокоить... И у меня это почти вышло, но... Потом, нам пришло известие, что от одного из аниматроников другого заведения, с которым мы были партнерами... Наша дочь тоже погибла... — Ох... Вам обоим было тяжело потерять своих детей... — Это точно... Ее лицо, когда мы прибыли на место и увидели... То, что осталось от нее... В тот день, ее лицо изменилось... Я полагаю, что именно в этот момент в ее голове что-то щелкнуло... Сначала она ходила полностью разбитой. Я пытался изо всех сил сделать что-нибудь, что могло ее успокоить, но все мои старания, казалось, были напрасны... А потом, в какой-то момент ее лицо окрасило той самой улыбкой... Она продолжала улыбаться и говорить, что все прекрасно. Но ее глаза... Они были будто бы стеклянные и неживые. Будто бы сама Боннибель была нежива. — Были ли какие-нибудь странности в ее поведении? — Она могла подолгу стоять на месте, как застывшая статуя, наблюдая своими стеклянными глазами только в одну точку и еще по ощущениям, она будто бы никогда не спала. У нее были большие, заметные синяки под глазами. Я пытался вести ее к психологу, но она всегда отвечала лишь, что все хорошо. Она стала часто пропадать где-то без вести. Когда в новостях упоминалось хоть что-то о том заведении, где умерла наша дочь или о смерти детей, она всегда смеялась. Это было очень жутко. — Мхм... – Психолог продолжал что-то записывать, пока не спросил – Что вы еще можете сказать? — Больше... Ничего такого... В какой-то момент она просто исчезла... Полиция искала ее везде,наши бывшие партнеры тоже был вовлечены в поиски, все знакомые, но никто так и р-н нашел ее следов... — Были ли у вас хоть какие-нибудь мысли о том, где она могла бы находиться? — Были... И до сих пор есть... Нюя не знаю, почему... Но мне все еще кажется, что она где-то там... В том заведении, где последний раз наши бывает партнеры вели свое дело... – Мужчина знал, что он не успокоится, пока не выяснит, что именно случилось сего возлюбленной. Он не скажет об этом никогда, но он еще вернется в те руины. И вернутся не раз...

***

– Соединение завершено. Прости, что прерываю тебя, Голди, если ты всё ещё помнишь это имя, но боюсь, что тебя ввели в заблуждение. Ты здесь не для того, чтобы получить подарок, и позвал тебя не тот, о ком ты думаешь, однако, тебя действительно позвали. Вас всех позвали сюда, в лабиринт звуков и запахов, плутаний и неудач. Лабиринт без выхода, лабиринт без награды. Вы даже не осознаёте, что вы в ловушке. Ваша жажда крови водила вас по бесконечным кругам, в погоне за криками детей в какой-то неведанной комнате, всегда кажущиеся такими близкими, но каким-то образом недосягаемыми. Но вы никогда их не найдёте, никто из вас. На этом ваша история заканчивается. Что касается тебя, мой храбрый доброволец, который каким-то образом нашёл эту работу в списках вакансий, тебе не предназначенных; хотя для тебя был спланирован выход, у меня складывается ощущение, что это не то, чего ты хочешь. Я чувствую, что ты именно там, где хочешь быть. Я тоже остаюсь. Я рядом. Это место никто не запомнит и память обо всём, что вызвало эти события, наконец-то сможет начать угасать, как и должна угаснуть любая другая трагическая агония. А вы, монстры, пленённые в коридорах – смиритесь и оставьте свои души. Они не принадлежат вам. Я верю, что для многих из вас наступит покой, и, возможно, нечто большее ожидает вас после того, как рассеется дым. Однако... Пожар быстро распространялся по всему зданию. Однако мужчина преклонного возраста не боялся. Он шел уверено и точно. Он точно знал, к кому он шел. — Боннибель, я верю, что ты точно еще помнишь свое имя... Я честно, сожалею о том, что не смог сделать достаточно, чтобы остановить тебя раньше. Мне очень жаль, что все должно закончится именно так! Знай, я всегда тебя любил и буду любить! Сказав это, он обнял сломанного аниматроника с трупом внутри. Он знал, что это был конец, но он не боялся. Он почувствовал, что робот обнял его одной своей рукой и прижался к нему.