А как дети проподают?

Прошло около недели с момента нашего переезда в дом, в котором жила моя мама в детстве. Оля последние три дня не могла спать одна, напрашиваясь к родителям, жалуясь на сову в окне. Она говорила, что это сова ростом с человека, покрыта перьями. А также упоминала, что глаза у этой совы огромные, что свойственно этой птице, а также светяться… Я слегла смеялся, говоря что нет ни какой совы, но Оленька отрицала это, говоря обратное. Я не верил словам младней сестры, до этой ночи…

***

— Антон, как доешь, чисти зубы и спать, — сказала мама, направляя Олю в свою комнату. Я доел плов, убрал всё со стола, запил пару горковатых витаминок, и направился в ванную. Расправившись с продцедурами, я пошёл в свою комнату. Переодевшись в синюю пижаму с трицератопсами, я закрыл дверь, выключил свет, на ощупь пробираясь к желанной кроватке… До ужаса хотелось спать, хотя я почти ничего таково не делал сегодня, всего навсего посмотрел пару выученных наизусть мультфильмов Диснея с Олей. Сев на кровать, я снял очки, положил их на прикроватную тумбочку и укутался в одеяло с головой, падая в мир грёз. Резко что-то попадает в окно с таким треском, что на мгновение показалось, что окно разбилось в вдребезги. Я скочил с кровати, прижимая к себе одеяло. В окно постучали, да так, козалось что сейчас вот-вот разобьётся! Я не нашёл в себе сил встать с кровати и отдернуть штору, и со страхом с головой обернулся одеялом, будтт это единственный способ сбежать от реальности. На следующее утро я решил посмотреть, что же это было, но ни следов, ни намёков на вчерашнего ночного гостя. Оля вбежала в мою комнату с легким испугам, смотря в окно. Я подошёл к ней и спросил, что случилось. Оля сказала, что слышала какие-то шорохи в моей комнате. Меня это напрягло, но я не стал спрашивать сестру о подробностях, ведь она и так едва не плачет. В жтот день мы с мамой пошли в школу, забирать учебники, и я оценил школу, в которой скоро буду учиться после каникул. В эту школу я перевелся дня два назад, и мне казалось что она чужда мне, сейчас мне она казалась загадочной, и атмосферной. Вечером, Оля вновь уговаривала родителкй лечь с ними, папа хотел возвразить, но Оля почти расплакалась, умоляя лечь в родителями, тем пришлось согласиться. Быстро доев ужин и почистив зубы, решил порисовать. Я давно обещал сестрёнке её портрет, так руки не доходили, а сейчас решил занятся обещанным. Взяв в руку карандаш, открым белый как столько упавший снег лист альбома, я занялся любимым делом, прорисовывая каждую деталь. В итоге вышла милая, наполненная солнечными лучами, лучизарная девочка, с милыми хвостиками, одетую в милую розовую курточку, и ушки с кошачими ушками, на которых были помпончики. Рисовал я её с фотки, которую родители сделали год назад, на этой фотка я тоже был, держа Олю на руках, как братья обычно берут маленьких сестёр Я улыбнулся. Закрыв альбом и выключив настольную лампу, я снял очки и лёг спать. Резкий удар по окну, и я просыпаюсь в холодном поту. В этот раз в окно кинули снежок, и я как и пару дней назад решил укутаться одеялом. Кинули ещё пару снежков, раздражая мой сон. Вдруг меня окатила волна злости, я встал с кровати, на ощупь найдя очки, я одел их, сдёрнул штору, что легко качалось от слегка шатающегося дома. Под окном стояло четверо детей в масках разных животных: Лиса, Волк, Медведь и Сова. Я лишь задернул штору, и лёг обратно спать. На следующий день все повторилось. На окне сидела Сова, клювом стуча по нему. Я впустил её в комнату, и та с легким брызгливым голосом прошлась по моей комнате, спрашивая почему я её раньше не впускал, и как какая-то хозяйка прошлась к входной двери дома. Она подождала пока я одену куртку и шапку. Выйдя на улицу, по моим ногам прошёл холод, кажется зря я не надел балоновые штаны. Звери лишь хохотали с меня, но этот хохот не был тем, что было со мной в школе. Это был приятный, легкий смех, от которого я и сам невольно начал смеяться. Мальчик в маске Волка подбежал ко мне, и, кажеться, принюхавался?.. А после радостно рыкнул на меня, и с радостью в голосе ответил рядом стояшим, что я тот. Кто тот? — Я же говор-р-рил, что он зайчик! Р-р-ряв! — подпрыгнул волчик и прибавил, — Я пер-р-рвый об этом узнал! — Конечно первый! Кто ещё мог об этом узнать первым? — похвалила вочкика лиса, с красными глазами смотря мне впямо в душу. Она подхватила меня, подводя к ранее незамеченным мной мужчине, ч маске козла, чьи рога обромлены золотыми кольцами. Он взял флкйту в руки, и заиграл мелодию, после чего все звери высоко прыгнули, казалось, достигая звёзд. Медведь и Сова уже перегругнули калитку, а ко мне призимлились Волк и Лиса. — Зайчик! Ты тоже так можешь! Попробуй! — сказала Лиса, предлогая мне прыгнуть вместе с Волком. Я прыгнул, и неожиданно для себя, так высоко, что я видел верхушку самой высокой ели! Приземлившись, уже за приделами двора, я подпрыгнул ещё выше, где звёзды мне казались большими холодными шарами. Звери лишь резвились, прыгая выше сосен, елей, и танцуя под флейту козла. Когда флейта перестала играть, меня нагнала жажда и голод. Все дети кроме волчика упали около меня. Волчик вернулся с мешком, от которого тянуло сырым мясом. Вывернув мешок, волчик указал следующую очередь Совы приносить угощение. Все ждали, когда Козел разрешит принять угощение Волка. И он дал. Я со зверями накинулись на мясо, раздирая его, откидывая торчащие кости, кровь заполняла рот, придаваясь привкусом металла, но вквс был просто прекраснейшим. Я заметил, что Козел не притрагивался к еде, и спросил, почему. Он лишь ответил: — Почему не едим, мы всегда едим! Когда от угощения остались лишь кости, звери оторвались от него. Я встал, и пошёл домой. Вернувшись, я увидел сестрёнку со слезами на глазах, я лиль показал жест «тихо» умывая лицо снегом от крови, что осталась после трапезы… На следующий день к нам пришла полиция с фотографией мальчика лет десяти, которого зовут Вовой. Мальчик на фотке держал полосатую кошку, и улыбался во все 32 зуба. Карие глаза, шатен. И полосатый свитер ручной работы. Мама спросила, не видел ли я мальчика, я ответил, что не видел. Летинант лишь устало хмыкнул, и ушёл. Завтра мне надо идти в школу, сегодня мы с родителями и Олей едем в магазин, покупать нам школьную форму. Оля в этом году пошла в первый класс, в то время когда я был уже в пятом. В пятом «В» у Лилии Павновны. А Оля в первом «А». Купив мне форму, родители отвезли нас домой, и дальше пошли покупать продукты. Оля предложила посмотреть «Золошку», а я просто вспомнил о портрете моей сестренки. Достав альбом, и найдя нужный лист, я аккуратно вырвал его, и отдал его Оле. Та с ужасом посмотрела на меня и еле сдерживая слезы, спросила — Тоша… Это… Мой портрет? — Ну да… А что-то не так? — Да… Там нарисована я… Но… С вывернутыми кишками… После слов сестренки я резко посмотрел на рисунок. Всё было так, как описывала Оля. Она лежала в снегу, без шапки, с порванной курткой, и стеклянными глазами смотнела куда то в пустоту, лучистая улыбка была изуродована, и вместо неё у нарисованной младшей сестры были дыры, с торчащими зубами. Кровь сучилась отовсюду. Ноги были… Их небыло, половины моей драгоценной Оленьки небыло… Моего лучика света, светлые белокурые волосы были испачканы кровью. Штрики карандаша были ужастны… Вчера я использовал цветные карандаши, а на этом рисунке был лишь один цвет карандаша, красный… Снег под трупом был ярким, заливисто кровавым. Кишки были нарисовано так правдопадобно, что я чуть сознание не потерял от шока. Оля уже не сдерживала слезы и плакала, выбегая из комнаты… Я перевернул лист, и там была записка… Где было написано огромными буквами: (придумайте угрозу, которая была бы не в адекват вашим страхам)… Я порвал этот кошмар на мелкие кусочки… Слезы сами собой прошлись по моим шекам, остовляя соленые дорожки. Что я нарисовал? Что я сделал? Зачем?! ЗАЧЕМ?!!! Слова крутились на языке, желая выйти наружу. Я схватился за голову, массируя виски. Головная боль от сильного и внезапного стресса встрелили её распастертыми обьятиями. Я спустился вниз, увидев на пороге родителей с небольшими пакетами продуктов. Оленька опередила меня и расалакалась, не желая успокаиваться. Я подошёл к ней, обнимая сзади, и та повернувшись обняла меня в ответ. Мой синий свитер в районе груди становился от слез мокй сестренки. Мама с папой с недопониманием смотрели на излияния своей дочери в руках старшего брата. А после папа спросил: - Оленька, ты чего расплакалась? Оля не ответила, продолжая заливать мою кофту слезами. Я ответил за неё. Рассказав им об рисунке, мама с немым шоком смотрела то на меня, то на Олю, и забрав её у меня, стала её успокаивать. Папа просто с нескрываемым шоком смотрел на меня, неврная улыбка захвалила лицо моего отца, и он подошёл к полке, на которой стояли пилюли. Дав мне таблетки, и прибавив чтобы я запил их водой, подошёл к жене и дочери, успокаивая каждую... Я положил 2 пилюли в руку, положил их в рот, запив водой. Папа дал воды маме с небольшой дозей успокоительного. Мама приняла заботу мужа, и почти залпом выпила напиток. Когда Оля успокоилась, я рассказал им о том, что вчера ночью я рисовал обещанный партрет. С фото где я держал последнюю на руках. А когда я решил отдать готовый рисунок, то наткнулся на худший кошмар. Родители не поверили мне и забрали Олю к себе. Я остался один...