секреты музыки

      солнечная флорида как всегда прекрасна. чонгук очередной раз оглядывает красоты природы и на душе становится не по себе. наврятли ему удастся снова побывать здесь, увидеть любимую колибри, пролетающую возле дома, наблюдать за плавно качающимися пальмами и вот так блаженно смотреть на жизнь в милом орландо. это место определенно стало ему домом за все его полные восемнадцать лет.       темноволосый парень перевёл взгляд на свою маму, которая с особым возбуждением в голосе разговаривала, очевидно, с отцом чонгука. совсем скоро она отправит свое чадо совершенно в другую страну и заживет счастливо. вот так и думает чонгук, хотя это не так.       нет, отношения у них отличные. его мать джессика является горячей мексиканской женщиной в прошлом моделью, родившей сына восемнадцать лет назад от корейца. ребенок не был желанным, но было принято обоюдное решение, что младенец на свет появится. оба родителя решили остаться хорошими друзьями и по максимуму одаривать чонгука своей любовью. джессика сразу забрала мальчика себе, а отец и не был против вовсе. у него в кореи свой серьезный бизнес и времени на ребенка у него просто напросто не было бы, но сына он любил до безумия, хоть любовь эту показывать вовсе не умел. он несколько раз в год прилетал в орландо и проводил время с чонгуком, а бывало, что малыш вместе с матерью оставался в сеуле.       джессика нашла себе мужчину, когда мальчику было около семи лет. нового человека в семье чонгук воспринял положительно. уилл ему нравился. он делал с чонгуком уроки, водил его на кружки, учил водить и прочее. он до безумия любил его мать и этого было достаточно. вечные семейные вылазки и веселые выходные вместе. в общем, одна сплошная идиллия.       чонгук хоть и перенял корейские черты лица от отца, но от матери ему достались большие глаза черного цвета с пушистыми длинными ресницами, которые кажутся даже чуть подкрашенными. его густые тёмные волосы были идентичны материнским только не такими длинными. джессика была высокой и складной женщиной, а вот у парня с ростом была не такая уж и приятная история, всего лишь метр семьдесят. даже чуть ниже матери.        чонгук был будто не из мира вовсе. он рос в любящей семье, общался с отцом и даже имел одного друга из интернета, с которым у них было много общего, но ему всегда казалось, что это всё не его жизнь. темноволосый не хотел ходить на шумные вечеринки, напиваться, обкуриваться и зажимать красивых девочек. он вообще не знал, что ему хотелось от жизни. наушники в ушах и синдви (милый и горячо любимый кот) под боком — вероятно, это предел его мечтаний.       его вечно улыбчивая и позитивная мать никогда его ни в чем не ограничивала. она очень хотела, чтобы у его мальчика были только лучшие воспоминания о юношеских годах, как у неё самой. джесс разговаривала с сыном и чуток журила за то, что тот не горит желанием выходить из зоны комфорта. даже несколько раз грозилась выкинуть к чертовой матери этого кота «страшилку», чтобы сын смог как следует оторваться, но всё тщетно. она иногда шутила, что будто и не участвовала в создании чонгука, ведь парень был стопроцентной копией своего очень-очень серьезного и вовсе не общительного отца.       у чонгука не было никаких травм, переживаний и так далее. он просто чувствовал, что здесь не его люди и не его атмосфера. «такое бывает. это нормально. попробуйте поменять ему окружение и, возможно, место жительство, деятельность. нужно пробовать все варианты» — как-то подитожил семейный психолог после очередного приема.       — ты точно всё взял? — джесс подошла к сыну и нежно взяла того за обе ладони. её материнское сердце начало чуток болеть, несмотря на то, что переезд чонгука обговаривали в семье уже год и это было обоюдное решение.       темноволосый с любовью смотрел на женщину. его мама в своем репертуаре.       — мам, я не в пустыню еду. — он потихоньку начал выбираться из женской хватки. — если что-то не взял, куплю там.       он и сам не знает, будет ли скучать по чему-то кроме природы. родных он любил до безумия, но он будто чувствовал, что ему нужно срочно уезжать отсюда.       — будешь звонить маме каждый день. — джессика не переставала смотреть на сына, а на её глазах появились слёзы.       — хэй, солнце, ну что такое? хватит расстраивать чонгука. — уилл загружал вещи и смотрел на плачущую жену с улыбкой и на своего сына. ему тоже будет не хватать этого мальчика.       чонгук крепко обнял мать и напоследок вдохнул аромат её духов.       — я люблю тебя, ма. — шепотом произнес парень, прижимая женщину крепче.       — и я тебя, мой мальчик. — она будет скучать по своему чаду.       оба выставили мизинчики и соприкоснулись друг с другом. такая небольшая, но до ужаса милая традиция только между ними двумя. теперь уж точно надо ехать. ***       перелет прошел отлично, а дорога по вечернему сеулу была невероятной. чонгук смотрел на всё с таким диким восторгом, что словами не передать. хотелось выйти прямо на светофоре и пробежаться по улицам, чтобы убедиться в реальности. этот город прекрасный. парень был здесь много раз и с каждым приездом страна оставляла на душе у чонгука особый отпечаток. быть может, в нём играют истинные азиатские корни либо же это просто взгляд эстета.       темноволосый перевел взгляд на сидящего за рулем мужчину, с которым имел схожие черты лица. его отец совсем не изменился с последней встречи. такой же волевой подбородок, строгий взгляд и черные, как смоль глаза точно такие же, как у чонгука.       отец никогда не казался чужим человеком, хоть и не жил с ним, как мама. он всегда казался чонгуку очень занятым и серьезным, но тем не менее всё равно любящим и мягким по отношению к сыну. вечные звонки два-три раза в неделю и денежные переводы без надобности, лишь бы сыночек ни в чём не отказывал. не сказать, что темноволосый нуждался в этих деньгах, но отказывать отцу не смел. он знал, что у того семьи нет и ему в радость заботиться о единственном ребенке.       — твои волосы…— чон дорэн говорил, не отрываясь от дороги. — они очень отросли.       чонгук взял в руки прядь своих волос и провел её сквозь пальцы. иногда он даже завязывает сзади хвостик. в орландо не часто можно было встретить азиатов с такой длиной. ему просто так комфортно.       — мне так больше нравится. — тихо проговорил чонгук, продолжая пялиться в окно. он понимает, что в сеуле будет всем плевать на его средней длины волосы. здесь и так достаточно несуразных личностей, разгуливающих по улицам города.       — тебе идет. — прозвучал простой и лаконичный из уст отца комплимент.       оставшуюся дорогу старший чон расспрашивал у сына про перелёт и музыкальные группы, которое чонгук слушает. он знает, что любит и чем увлекается сын, поэтому с особым энтузиазмом слушал его рассказы про альбомы и рок исполнителей. чонгук благодарен, что на этом вопросы и разговоры закончились.       подъехав к огромному дому, он вышел из машины и стоял ещё какое-то время, тупо пялясь вперед.       а вот теперь точно началась его новая жизнь. переехал он совершенно в другую страну по своей прихоти. темноволосый уверен, что флорида хоть и является самым родным и дорогим местом с близкими людьми, но всё равно он чувствовал там себя чужаком. дело даже не в каком-то расизме, который практические и не присутствовал в его жизни. дело даже не в том, что он как-то мешал маме с её личной жизнью. он не знает в чем дело. и таких «не знаю, не знаю, не знаю» в его жизни очень много.       он хочет найти себе настоящих друзей, которые смогут понять его, принять таким, какой он есть. вот таким тихим и молчаливым. возможно для этого нужно будет как-то самому пытаться сблизиться с кем-то, что очень проблематично для парня, но он определенно попробует.       следующие часов пять он расставлял свои вещи и ходил по дому, дабы освоиться быстрее. в руках он продолжал держать своего кота и переодически гладить того за ушками. комната темноволосого своей атмосферой располагала, а с большим количеством его плакатов — отсюда и вовсе не хотелось выходить. он перевел взгляд на рядом стоящую гитару, которую ему подарил отец, зная, что сын до безумия любит музыку. дорэн, когда привез парня, уехал сразу на работу, обговорив дальнейшие планы на вечер. не было каких-то душевных разговоров или объятий. чонгуку так даже проще. всё-таки они с отцом очень похожи и это круто. чонгук понимает, что им будет очень легко жить вместе.       чонгук решил написать своему единственному другу о том, что долетел и вообще он здоровый, живой, с ним всё хорошо. его звали мартин и он африканец. чонгук познакомился с ним будучи шестнадцатилетним подростком. оба были на музыкальном фестивале, который проходил в таллахасси. мартин играл на барабанах со своей группой, а чонгук выступал в соло. после мероприятия африканец сам подошел к темноволосому и решил завязать диалог. конечно, чонгук неохотно шел на контакт, но мартин его заинтересовал, разумеется, своей любовью к музыке и к своему инструменту, который достался ему от отца (он, кстати, был у него великим барабанщиком).       они обменялись телефонами и с того времени практически каждый день общались через соц. сети. на контакт сразу пошел мартин так как видел, что его корейский друг не горел желанием писать первым и в целом как-то проявлять инициативу. чуть позже чонгук понял, что мартин стал ему чуть больше, чем знакомый по интересам. он стал ему другом.       — я до сих пор не могу поверить, что ты прожил всю жизнь в флориде. — чонгук развалился на диване и по видео общался с африканцем.— ты же бледный, как поганка.       — заткнись.— без злобы произнес кореец. разговоры с мартином имели чудесный эффект — чонгук от них не уставал так, как это было с другими людьми. такая небольшая, но значимая особенность в их дружбе.       — я жду большое количество контента, бро. — мартин что-то жувал и параллельно разговорил с другом. — ты обязан подружиться там со всеми и прекратить жизнь затворника. я не вечный же.       чонгук закатил глаза на слова африканца. чертова драма квин.       — тебе только двадцать, мартин, не неси ерунды. — чонгук начал потихоньку собираться. он не хочет сидеть в четырёх стенах весь вечер. — я не могу ничего обещать. как получится.       он переоделся, поставив телефон на рабочий стол, чтобы видеть друга.       — постарайся, гу. — нежное обращение из уст друга не удивило. он с первого дня так к нему обращается. «зачем эти тупые длинные имена. можно поступить экстро-неординарно и сократить их. мы как чертовы американские рэперы!» — как-то раз проговорил мартин. — я хочу, чтобы у тебя появилось куча друзей, а я со всеми потом перезнакомился. — чонгук снова закатил глаза. — а потом ещё и познакомимся к какой-нибудь твоей горячей кореяно…       — так, стоп. — чон поднял телефон ближе к лицу. — нужно хотя бы найти в себе силы поздороваться с продавщицей из соседнего магазина, а уже потом такие планы строить.       — подожди, продовщица из соседнего горячая штучка? — мартин с особым возбуждением в голосе посмотрел на друга.       — я отключаюсь.       ох, мартин тот еще придурок.       ещё раз оглядев комнату, парень решил прогуляться по улице с камерой в руке. вечерний сеул чудесен в глазах парня. дорогу он помнит хорошо, хотя и был здесь последний раз лет пять назад.       в ушах любимая лана, а в руках недавно сорванный с земли букет из ромашек. темноволосый фотографировал всё на своем пути. он с восхищением смотрит на окружающие его каменные дома и интересных прохожих, которых тоже умудряется иногда поймать в кадр. глаза у него светятся, а пальцы каждую минуту сильнее натягивают рукава белой худи. привычка.       улыбка с лица не сползала до тех пор, пока он не услышал знакомую музыку. song: arctic monkeys - wanna be yours       secrets I have held in my heart       (секреты, что я хранил в твоём сердце)       чонгук резко поворачивает голову в сторону исходящей мелодии. песня звучит из здания, в котором очень шумно и темно. похоже на какой-то гараж. парень решил остановиться.       are harder to hide than i thought       (спрятать тяжелее, чем я думал)       темноволосый прикрывает веки и начинает тихо подпевать, слегка покачиваясь из стороны в сторону. ему очень хочется зайти внутрь и посмотреть на того, кто является слушателем одного из любимых треков парня.       maybe i just wanna be yours       (может, я просто хочу быть твоим)       i wanna be yours, i wanna be yours       (я хочу быть твоим, я хочу быть твоим)       — заходи. споёшь внутри.       чонгук резко открыл глаза и наткнулся на серьезный взгляд парня напротив, который вышел из этого здания. чонгук отшатнулся и сразу же закрыл рот ладонью от неловкости. стоящий напротив парень (мужчина?) выглядел выше его сантиметров на десять, он был одет в серую местами грязную футболку и черные обтягивающие штаны, которые красиво смотрелись на его бедрах. и как бы, чонгук не пялился вовсе, просто он же эстет, поэтому смотрит на такие вещи с особым вниманием. светлые волосы человека были гораздо короче чонгуковских и ему это чертовски шло. человек выглядит как бог. это факт.       — что? — чонгук, как невдуплёныш, смотрел на стоящее напротив «чудо света»       — отомри, я шучу. — парень тире мужчина поставил руки на бока и продолжал пристально смотреть на темноволосого. он знает всех на районе, но вот это чудо с длинными патлами и огромными глазами видит впервые. — значит хочешь быть моим?       глаза чонгука были похожи на огромные блюдца, которые стоят у ма в сервизном комплекте. щёки парня покрылись густым румянцем, а колени предательски задрожали. он не понимал, что хотел от него этот странный парень тире мужчина. как и не понимал реакцию своего молодого организма.       — я не…что?       казалось, чонгук больше никаких слов и не знает. слова парня тире мужчины вводили его в ступор. это такой корейский юмор у них?       — ты что-то кроме «что» знаешь? — усмешка промелькнула на красивом лице. — строчки из песни. я про это.       он прошелся взглядом по чонгуковским ногам, удивляясь тому, что тот стоит в каких-то шароварах, а не в шортах, например, ведь погода позволяла оголить ноги, чтобы не жариться. ему вообще кажется, что длинноволосый весь такой складненький и тоненький, поэтому с удовольствием посмотрел бы на его ноги. так, чистый интерес. ага.       наверное, тэхён (тот самый парень тире мужчина) не вышел из гаража, если бы не тихий голос, который ему удалось услышать каким-то образом. вот вышел себе на голову называется. наткнулся на взгляд огромных черных глаз, которые смотрели ему в самую душу, аж жутко стало. что греха таить — тэхён поражен. эти же самые глазёнки так уместно смотрелись на аккуратном лице парня, которое легко было разглядеть при свете фонаря: бледный такой, с тонкими губами и довольно-таки крупноватым для маленького лица носом, он заметил, что парень был даже ниже самого тэхёна. миленький.       взгляд только у него такой странный, непонятный…необыкновенный? похож на воронёнка.       — воронёнок. — прозвал чонгука тэхён, сам не понимая, что произнес это вслух.       интересный корейский юмор у них. чонгуку не нравится