Хакнуть систему образования

Шаги и щебетание повеселевших сокомандников отдалялись от аудитории довольно медленно. Антон соображал гораздо-гораздо быстрее. Он злобно смотрел на Арсения Сергеевича и тяжело дышал, как бык на корриде при виде тореадора. Сейчас психолог начнет его ругать. Но Антон может взять инициативу в свои руки и отругать себя первым, ломая все планы оппонента! Как только звуки в коридоре стихли, Арсений этим своим омерзительным нам-надо-серьезно-поговорить голосом начал неприятный разговор: — Антон. — Да знаю я! Знаю! — раздраженно, выдавая внутреннее напряжение, перебил Антон. — Я должен был убедиться, что они понимают, что от них требуется, и если им что-то непонятно, то объяснить. И про то, что я должен был спросить их номера и сам их найти, я тоже знаю, не утруждайтесь! — Антон. — И то, что мне придется делать их задачи самому, потому что за оставшиеся сроки они вряд ли что-то успеют, я тоже знаю, — у него разве что дым из ушей не валил от негодования. — Можете этого не говорить! Спасибо! — Антон. — Да, я должен был у них сначала выяснить их опыт и навыки, а потом уже давать задачи, которые им по силам! Да. Но я думал, что на IT-факультеты поступают осознанно, уже имея за плечами какой-никакой опыт разработки! Хотя бы крестики-нолики или морской бой на питоне каком-нибудь. Почему их не обучают хотя бы базовым знаниям, прежде чем сразу кидать на командный проект? — уже не с раздражением, а с отчаянием в голосе развел руками Антон. Арсений молчал, больше не прерывая собеседника. Антон тоже замолчал. Он выдохся. Стоило вылить из себя этот агрессивный поток мыслей, как раздражение испарилось, уступив место сожалению. — Ты закончил? — выждав полуминутную паузу, уточнил психолог. — Да, — глядя куда-то в сторону, обиженно буркнул Антон. Арсений поднял руки в капитулирующем жесте, как бы демонстрируя, что у него нет оружия и кидаться с кулаками он не намерен. — Не защищайся, я же не нападаю. Ты и сам все прекрасно понимаешь, — попытался успокоить мальчика психолог. — Лучше расскажи мне, ты был участником подобных групповых проектов на первом и втором курсах? От одного только вопроса перед глазами Антона возник флешбек, как он ночами доделывал свою часть общего задания, а наутро ехал первой парой физрачить в универ. Тогда его глаз перестал дергаться только спустя пару недель после получения заветной отметки в зачетной книжке. Но в тот период он получил колоссальный опыт. И это было в разы полезнее университетских лекций, если честно. — А то ж! — хмыкнул юноша. — Без этого зачет было не получить. Но, честно говоря, именно в процессе этой работы я научился программировать так, как не умел до этого. В плане обучения такая работа была очень ценной, я буквально впитывал все, о чем мне говорили тимлиды-третьекурсники в то время. — Во-о-от, — протянул Арсений. — А теперь просто представь, что через год-два твои сокомандники, если я правильно понимаю, сами должны будут тимлидить. Как они будут это делать? — Ну… — неуверенно протянул Антон. — Не то чтобы это мои проблемы… — Не твои, — не стал спорить Попов. — Но это вопрос, который требует ответа. У Антона не было хорошего ответа. Да и плохого не было. Арсений во всем прав. — Я ведь следил за вашим, так сказать, «совещанием», — Попов сделал кавычки из пальцев. — И мне, честно говоря, не очень понравилось, как ты ставишь ребятам задачи. Антон почувствовал, как снова заводится. — Мне в десять раз проще доделать все самому, чем объяснять им, что от них требуется, — прорычал он чуть более резко, чем хотелось бы. Ладно, не чуть. Слишком резко. — Я не сомневаюсь, — согласился Арсений. — Это, безусловно, проще. Но ты тимлид, твоя работа — не делать самому, а грамотно делегировать. Грамотно, — он назидательно поднял указательный палец вверх. — Ты обязан растить и обучать членов команды, это буквально твоя основная задача. Понимаешь? — И что мне делать? — с отчаяньем в голосе захныкал Антон. — Они же ничего не умеют! — Для начала тот функционал, который ты им передал для разработки, нужно декомпозировать, — внес предложение Арсений. — Понимаешь, о чем я? — Что? — изумился Антон. — Я же уже разбил нашу систему на составляющие и выдал каждому по одной конкретной части. Куда дальше-то? — Так не пойдет, — покачал головой Арсений. — Нужно разбить каждую из этих частей на множество совсем мелких поручений, легких для восприятия и исполнения. — Да-да, знаю, — фыркнув, закатил глаза Антон. — Разбейте задачи на подзадачи, а потом на микрозадачи и нанозадачи, и вот уже нет никаких задач, все растворилось в экзистенциальной дыре, как будто никогда не существовало, а впрочем, что такое «реальность» в тленном потоке бытия? — он театрально возвел руки к небу. — Антон, я серьезно, — скривился психолог. — Пока то, что ты попросил их сделать, звучит как «собрать самолет». Я понимаю, что для тебя все выглядит просто и понятно. А они на первом и втором курсе. Они ближе к школьникам, чем к специалистам. — Так, допустим, — согласился Антон. — Что еще? — Теперь, когда у вас есть связь, тебе нужно периодически спрашивать их о ходе работы, отвечать на возникающие вопросы, подсказывать и поддерживать. В идеале — каждый день в одно и то же время. — Я превращусь в мамочку, — проворчал Антон. — Почему нельзя просто выдать задачи и через месяц получить готовые решения? — он горестно вздохнул. Вместо ответа Арсений, уперев руки в бока, выразительно уставился на собеседника, всем своим видом выражая укор и раздражение. — Да понял я, понял, — пробурчал Антон, и перевел взгляд на завибрировавший смартфон. Шторка смартфона показала аватарку Стаса Шеминова. Ничего хорошего это не сулило. Антон тревожно разблокировал экран и вчитался в текст нового сообщения. Стас Шеминов Антон, привет. Сценарист наконец довел до ума загадки в третьей (скрытой в подполе) комнате. Сколько времени займет развести новую плату?

***

Есть два стула: на одном пики точеные, на другом — не пики. Куда сядет Антон? Антон пытается усидеть на обоих. И еще один стул хочет взять в руки, а то они у него ничем не заняты, непорядок! С одной стороны у него открыт Altium Designer, в котором он нервно пытается наваять новую плату для квеста с переписанным сценарием, с другой — открытый чат с тиммейтами в телеграме, где он пытается одновременно объяснить отличия SQL от NoSQL, научить молодежь писать корутины и не сойти с ума. Последнее пока получается хуже всего. Знает ли Антон, чем заканчиваются такие трудовые подвиги? Конечно, знает: нервным срывом, слезами из-за упавшей ручки, срочным больничным (если повезет — в Таиланде, если не повезет — в дурке) и анализами крови для закрытия больничного. Что делает Антон с этим знанием? А ничего. Никто, кроме него, не сможет сделать трассировку платы, никто из его команды не способен взять на себя проектирование онлайн-кинотеатра, никто не сможет… Стоп. Стоп. Стоп. Стоп. Антона осенило. А не смогут ли ребята сами разложить свои большие задачи на маленькие составляющие? Тогда бы Антону достаточно было бы просто проверить правильность их хода мыслей, подкорректировать, если что-то не так, и не заниматься этим самому. Решено. В одно мгновение повеселевший Антон, громко щелкая клавишами механической клавиатуры, набрал в общий чат сообщение.

Я:

Ребят, каждый разбейте свою

часть на маленькие задачки

(пусть каждая занимает +/- час)

и скиньте получившийся список

задач сюда. Разберем вместе.

Сразу после этого чат замолчал. Антон, бесконечно довольный, что наконец-то хоть что-то сбросил с себя и делегировал другим, пошел сварить себе кофе. Когда он вернулся за компьютер с чашкой ароматного напитка, от которой исходил приятный пар, то с удивлением обнаружил, что в общем чате по-прежнему тишина, зато в личные сообщения написали сразу два человека: Макс Заяц и Ира Кузнецова. Макс Заяц: Антон, дарова. У меня закончилось обучение, завтра улетаю. Не хочешь встретиться напоследок? Антон хочет. Очень хочет. Да, дел по горло, но хрен знает, когда будет возможность увидеться с Максом в следующий раз. Не раздумывая, он свайпнул сообщение и ответил.

Я:

Привет. Хочу! Где и когда?

Пока Макс что-то набирал, Антон прочитал сообщение Иры. И увиденное заставило его лицо вытянуться от удивления. Ира Кузнецова: Антон, привет! Я кое-что не понимаю. Может, встретимся, и ты мне объяснишь? Не сообщение, а сплошная интрига. Что она не понимает? Почему для объяснения обязательно нужна личная встреча? В голове одни вопросы и ни одного ответа.

Я:

Привет. Когда и где?

Оба ответа — и от Макса, и от Иры — пришли почти одновременно. И были идентичными: «Сегодня. Где тебе удобно». Ну замечательно. Теперь и так по уши загруженный Антон должен убить день на две разные встречи. Ну уж нет. Рассчитав и прикинув, что Ира со своими вопросами сможет подождать до завтра, а вот Макс завтра уже улетает, а значит, сегодня надо встретиться с ним, Антон написал сообщение Максу с подтверждением встречи, а Ире — с извинениями.

Я:

Я сегодня не могу, извини.

У меня встреча с другом, который

завтра улетает в другую страну.

Может, в другой день?

Ира как будто только и ждала его ответа. На сообщении в то же мгновение появилось две галочки, означающие, что оно прочитано, а спустя пару секунд появился статус «Ира Кузнецова печатает…». Ира Кузнецова: О, у меня гостит подруга, которая завтра тоже улетает в другой город. Может, встретимся вчетвером? Антон хмыкнул, прочитав ответ Иры. Ей так хочется детально обсуждать проект и задавать вопросы в компании еще двоих человек? Если бы она знала, что один из них — психолог, тысячу раз бы подумала и передумала. Наверное. Впрочем, она не знает. Ну, сама предложила. Антон списался с Максом, предложил вариант совместной встречи с двумя девушками, получил согласие, выбрал место, разослал его всем участникам, получил от всех подтверждение и стал собираться. Открытый Altium Designer с недоделанной платой остался сиротливо дожидаться его прихода домой.

***

Эти двое никогда не должны были встретиться. Что общего может быть у детского психолога из Минска, который только что прошел очередное повышение квалификации, и девушки из Краснодара, страстно увлеченной натальными картами и гаданиями? Однако они встретились в весеннем Питере за сутки до вылета в родные города и весь вечер ни на секунду не отлипали друг от друга. Со стороны это было похоже на любовь с первого взгляда. Когда Ира и ее подруга подошли к месту встречи, и Ира представила всем красивую брюнетку Олесю Иванченко, Макс, как завороженный, уставился на нее и не сводил с нее взгляда весь вечер. У Антона грешным делом даже возникли мысли о привороте, хотя в такие вещи он не верил. Но сам факт такого взаимного притяжения двух настолько контрастных личностей невероятно потрясал. Макс принес на встречу свидетельство о повышении квалификации, а Олеся на ту же встречу захватила с собой колоду ТАРО. Макс интересуется наукой и доказательными методами психологии, а Олесю по жизни ведут звезды. Они как инь и ян — полные противоположности. Но противоположности, как известно, сходятся. Они вчетвером посидели в Шоколаднице, а после взяли кофе навынос и отправились на прогулку. В какой-то момент Олеся и Макс, громко споря о влиянии Сатурна на психические процессы детей младшего школьного возраста, отделились от Иры и Антона и отправились в Галакториум. Макс клятвенно пообещал, что проводит Олесю до дома. Антон и Ира остались одни в неловком молчании. — Так… Что ты… Хотела спросить? — заминаясь, уточнил Антон, когда они вдвоем брели со стаканчиками подостывшего кофе через парк. — А… Да… По проекту, — точно так же, с заминками, краснея скулами ответила Ира. — Ага, — кивнул Антон. — Так что же? — Ну-у-у, — протянула Ира, собираясь с мыслями. — Мне не совсем понятно, как делать то, что ты сказал. Но сформулировать, что именно мне непонятно, я почему-то тоже не могу. Как будто непонятно все, непонятно, как к этому подойти, с какой стороны начинать и что вообще со всем этим делать. Она отчаянно взмахнула руками, демонстрируя досаду. К несчастью, под ее ногами был подмерзший к вечеру весенний лед. Один взмах руками — и Ира, поскользнувшись, упала и, уперевшись в лед коленями, проехалась на десять сантиметров вперед. Антон скривился, представляя, как ей сейчас больно, и виня себя за то, что не успел среагировать, подхватить и удержать девушку. — Ты в порядке? — подбежал он ближе, глядя на Иру округленными глазами, и протянул руку, чтобы помочь ей встать. — Ай, щщщ, — шипела девушка. — Колени. Когда она выпрямилась, Антон перевел взгляд на ее ноги. Черные тонкие колготки Иры были разодраны, а колени украшали ссадины, в которых кровь смешалась с грязью. Ира шипела и чуть не плакала от боли. — Так, вон мой дом, — Антон указал на пятиэтажку, располагающуюся примерно в 100 метрах от парка. — Давай зайдем туда, промоем и перевяжем твои раны. — Держись за меня. Он повернулся в сторону выхода из парка и подставил Ире локоть, чтобы довести ее до своего дома, но девушка отчаянно вскрикнула: — Нет! Удивленный Антон вновь повернулся к Ире. В уголках ее глаз скопились слезы. А сама она отчаянно и тяжело дышала, будто готовая драться насмерть, но никуда не идти. — Ты чего? — ошарашенно промямлил Антон. — Я не пойду! — вскрикнула Ира, будто разговаривала со злейшим врагом. — Тебе настолько больно? — понял Антон. — Если не можешь идти, я могу донести на руках. Он потянулся, чтобы взять Иру на руки, но она отшатнулась, глотая всхлип. — Я не пойду туда! — повторила Ира. Антон попытался считать эмоции девушки. Это было похоже на отчаяние и… страх? — Ты боишься? — уточнил он и тут же поднял руки перед собой. — Я не буду к тебе приставать, клянусь. Я хочу только помочь. В твоих ранах сейчас грязь, их нужно промыть перекисью, чтобы не было заражения. Только и всего. Если хочешь, я не буду закрывать дверь в квартиру. — Нет! — вскрикнула Ира. Она сглотнула, собралась с мыслями и уже тише добавила, — я боюсь промывать раны. Осознание услышанного пришло к Антону не сразу. Он даже думал, что ему показалось. Чтобы убедиться, он решил уточнить. — Ты, — начал он. — Боишься медицинских процедур, да? Нервно закусив губу, Ира кивнула.