Два лиса

— Нил.. просыпайся же. Опять этот звон в ушах. Разлепив глаза, Нил сразу же сощурился от яркого света, повернул голову набок. Пошевелив конечностями, которые немедленно отозвались щемящей болью, он слегка скривился. Поразительно, что он остался жив после нападок этой сумасшедшей. Приподнявшись на логтях и привыкнув к светлому помещению, Джостен обнаружил, что находится в своей комнате, на кровати Мэтта. Сам Бойд сидел рядом. — Ты как? — улыбнулся ему парень, придерживая рукой кусок льда на лбу. Его лицо всё было усыпано мелкими и большими созвездиями порезов, беспорядочно разбросанных по щекам, подбородку, носу, лбу и шее. С рук он не потрудился смыть кровь, причём не понятно, свою или чужую. Волосы были грязные и растрёпанные, а где-то в районе макушки из них торчал маленький стеклянный осколок. Несмотря на паршивый внешний вид, глаза парня неестественно светились, скорее всего, от необъятного счастья их победы. Они были стеклянными и красными, но не от подступающих слез, а от очевидного стресса и переутомления. Нил не удивится, если смотрит на Мэтта такими же разбитыми глазами. Второй рукой Бойд поднёс кружку с водой ко рту, и из потрескавшейся губы потекла красная струя. «Как часто он ощущал металлический вкус во рту?» Слабая, непрошеная и спонтанная мысль заставила Джостена задуматься о том, что пережил в ту ночь не он сам, а Мэтт. Быть может, он настрадался побольше него? — Я в порядке. — сглотнув поступившую слюну, ответил Нил. Физически он ощущал себя погано. Ментально ещё ничего. — У тебя в волосах осколок, — ему пришлось приложить все усилия, чтобы поднять руку и указать Бойду на макушку. — А по тебе так и не скажешь. — Хмыкнул Мэтт, потрепав свои волосы. На пол со звоном упал небольшой керамический осколок. — Забавно, что нас уделала девчонка. — за его улыбкой плохо скрывался стыд, который он испытывал от одного понимания, что он не смог справиться с ней. — Скажи спасибо, что мы живы. — Нил повернул голову в сторону. «Не стыдись своим поражением. Она действительно была той, кого нам было не под силу одолеть даже вдвоём. Нам крупно повезло.» С самого детства Нила обучала Лола. С самого детства он её всем сердцем ненавидел по многим причинам. Она была прислужницей отца, обожала его, поклонялась ему. Дышала им, а самое главное, никогда не перечила ему ни в чём, даже если его действия были совершенно абсурдны. Лола всегда поддержила Мясника, продолжала его путь. По заказу Натана женщина обучала Джостена искусству владения ножами, которым сама владела в совершенстве. Она была прекрасна в бою, это была её стезя. Нил никогда не хотел быть похожим ни на неё, ни на отца, поэтому всячески избегал тренировок, работал из рук вон плохо, лишь бы не становиться подобием своих наставников, за что платился частыми побоями и извращёнными пытками со стороны Лолы. В голове этой женщины было всё, кроме человечности. Вернее, в её настройках — Нил не считал её живым существом. — Да, ты, наверное, прав. — кивнул Мэтт, облокачиваясь спиной о стену. — Но, думаю, нам стоит усовершенствовать свои навыки. Нил вынырнул из омута воспоминаний, пару раз моргнул, вглядываясь в многострадательное лицо товарища. — Это точно. Теперь они от нас просто так не отстанут. «Будет мясо» Нил прикрыл веки, глубоко вдыхая свежий воздух. Всё-таки, как хорошо находится хотя бы в относительной безопасности. ★ ★ ★ — Где был? — кристальный вопрос разразил тишину, разрушая её на тысячи осколков. Эндрю перевернул страницу очередного скучного журнала, которые бесплатно предоставлял университет. Он даже не взглянул на стоящего в дверном проходе Аарона, лишь боковым зрением сканировал брата от головы до пят. Шесть синяков, пять ссадин, четыре кровоподтёка, три дырки в новом худи, два крупных кровоточащих пореза и одна бестолковая голова. Обычно у Аарона в наличии только последнее. И это начинало действовать на нервы. — Дела. — бросил Аарон, стараясь придать голосу непринуждённый будничный тон. — Устроил бойню с подушкой в темноте. — заключил Эндрю, вновь обращаясь к журналу. Он всё равно узнает, где носило этого придурка. Даже не приложив к этому усилий. Аарон ещё несколько секунд помялся в проходе, но поняв, что допрос окончен, расслабленно плюхнулся на кровать. Спустя некоторое время Эндрю уже подходил к дому Морияма. По просьбе Рико он должен был посещать особняк каждый день. Два дня он благополучно пропустил, так как был занят более важными делами: просмотром телевизора и непосредственным поднятием настроения выпивкой. Сегодня же он решил выбраться только из-за того, что ему стало интересно, почему всей шайки Нила не было в общаге именно в день отъезда Мориямы. Сложить два плюс да не составило труда, Джостен и так что-то планировал. Что именно он замышлял, Эндрю совсем не интересовало, но тот факт, что в этом задействованы Аарон и Ники, его слегка заинтриговал. На пять процентов. Да и что хочет от них Нил-сплошная-проблема-Джостен? Этого он знать не мог, но в ближайшие дни информация сама придет к нему в руки, любезно разложится по полочкам и позволит распоряжаться ей как ему угодно. Он рассматривал массивное строение. Это архитектурное чудо в перьях. Сколько пафоса и денег вложено в этот бессмысленный дом на отшибе мира. Зайдя внутрь, он уловил резкий запах металла, который так крепко впитался во все внутренности дома, что на выветривание понадобиться несколько недель. Незначительные изменения в виде повёрнутой или отодвинутой мебели были меньшей из очевидных проблем, которые лягут на плечи этого рыжего гения. Он ногой пододвинул вазу обратно на место. Поднявшись в спальни, Эндрю инстинктивно сморщился, так как запах в разы сильнее и противнее. «Как можно было так обосраться? Здесь всё кишит уликами и отпечатками. Какие же они идиоты. Идиотская идея. Это идея Джостена, и из-за неё пострадал Аарон. Я сломаю этому рыжему рёбра.» Комната Рико, естественно, была первая в очереди на осмотр. На удивление, ничего необычного там не было. Всё чисто, даже крови нет, хотя запах, он был уверен, исходил именно из комнаты Младшего. Интересно. Приглядевшись, Эндрю стал замечать всё больше осколков и мелких пятен, мельчайших деталей, которые выдавали нарушенную обстановку полностью. Рико приезжает через несколько часов. Миньярд достал пошарпанный телефон, и, сделав короткий звонок, продолжил осматривать комнату. На подоконнике была записка интересного характера. Что более интересно, он признал почерк брата. В ней говорилось о том, что Лола больше не работает на Морияму и что она разорвала контракт. Брови медленно поползли вверх. Смяв записку в ком, он запихнул её в карман. А главное, там был упомянут контракт. Значит, они его нашли в этом доме. Но зачем им проникать в дом ради Лолы? Догадка пришла сама собой и осталась где-то на подкорке. Миньярд открыл окно и достал сигарету. «Значит, им нужен мой контракт. На кой чёрт он им сдался, если я, блять, не просил его красть. Если бы мне надо было, я бы и сам нашёл способ его забрать. Нил-вечная-проблема-Джостен. Таких идиотов ещё поискать.» Не сказать, что ему нравилось работать с Рико. Ему было всё равно, есть этот контракт или нет — Рико его боялся. Потому что единственное, чем этот безмозглый способен угрожать, так это смертью. А Эндрю её не боялся. И Младший это прекрасно знал. А ещё Миньярд обладал множеством полезных связей с колонии и вообще с разных уголков мира, что было крайне удобно даже для самого Кенго. Всё-таки иногда полезно пару лет гнить на самом дне общества. Кто-то ломается, кто-то меняется, а кто-то перерождается. Эндрю не относил себя ни к одной из этих групп. Он просто существовал там. Чаще всего он был под действием так называемых лекарств, а в простонародии — таблеток. Антидепрессанты вызывали дикое привыкание и острую ломоту в теле за их непринятием. На самом деле, в колонии было не так уж и плохо, с учётом того, что он получил звание психопата и его боялась большая часть её обитателей. Миньярд никогда не стремился завести друзей или хороших знакомых, ему это было вовсе не нужно. Несколько лет за его спиной всегда стоял мальчик, которого он ни разу не видел, но всегда отчётливо слышал. Ни к кому другому этот мальчик не обращался. Он часто нашептывал Эндрю плохие слова о его соседях по камере, каждый день плакал и просил защиты. Блондин не разговаривал с ним, не отвечал ни на один вопрос или просьбу, но слова мальчика впитывал, как губка. Одни и те же фразы крутились в его голове ночами, из-за чего большинство из них он не спал, а лишь неподвижно лежал, слушая капание воды из протекающего трубопровода. В последний год пребывания в колонии мальчик уже непрерывно кричал и бился в истерике. Он всегда говорил одну и ту же фразу: «защити меня! мне страшно!» Эндрю не мог понять, его ли это мысли или действительно в его камере кто-то живёт. Кто-то, кого он так и не смог разглядеть за 4 года. Миньярд не испытывал к нему жалости или сострадания, он вообще особо ничего не чувствовал. Лишь сначала слабое, но потом всё сильнее растущее раздражение. И в один день мальчик получил ответ на свою просьбу. Эндрю прошептал одно слово — «заткнись», на что малыш действительно сначала замолчал. А потом также шепотом продолжил: — Да как ты не понимаешь.. Эти люди опасны! Они нам навредят. Нам обоим. — Нет. — отрезал Эндрю. — Просто стоит преподать им урок. И всё. — подначивал мальчик. — Разве ты не помнишь, как они надругались над тобой? А как пытались тебя изнасиловать? Эндрю пробрал смех. Он улыбнулся слабо, затем шире. Ещё шире. Оскалил зубы. Посмотрел в потолок. И захохотал. Громко-громко. Он смеялся так, как не смеялся никогда. Подошедший к камере охранник сначала постучал по прутьям, призывая блондина успокоиться. Это ещё сильнее рассмешило Миньярда. Истерически смеясь, он присел на койку и согнулся пополам. Зайдя внутрь, охранник повысил голос и положил руку на плечо Миньярда: — Хватит шуметь. Фатальная ошибка. — Действительно. — поднял на него голову Эндрю. — Чего это я? И резко встав, он взял мужчину за голову и рывком ударил его лицом о свою согнутую коленку. После мальчик исчез, оставив Эндрю наедине с собой. Сейчас же Эндрю не знал, лучше ему без этого мелкого или нет. Никто его не направляет и не подсказывает, как правильнее поступить. В колонии у него была одна задача — защитить себя. Но какая у него цель сейчас? Ее нет. Вновь он просто существует. Ходит в универ и смотрит, как от него шарахаются студенты. Даже Аарон робеет перед ним. Однако это не имеет никакого значения, пусть он вообще не будет появляться дома, если ему так угодно. Эндрю все равно будет знать где он и в безопасности ли он. Как и Ники. Единственное, что его не устраивало, так это то, что они постоянно находятся в компании Джостена, от которого за километр пахнет сплошными проблемами. Этого ещё не хватало. Этот рыжий обладал определенной стойкостью и какой-то силой духа, только не понятно, почему. Перед Мориямой он не трясся, как это делают остальные сопляки. А когда этот назойливый Младший сказал разобраться с ним, то Эндрю не стал. Однако это не из личной симпатии, а лишь потому, что ему нужно определить, какой уровень опасности представляет Джостен для Аарона и Ники. Чтобы позже разобраться с ним как подобает. Для этого придётся на время прибиться к их отсталой шайке и время от времени принимать минимальное участие в их делах. Чтобы во-первых, иметь хоть какое-то доверие со стороны данной шайки, а во-вторых, понять, что каждый из себя представляет. По правде говоря, доверие и весёлое времяпровождение его совсем не трогало, ему в принципе было плевать, чем они занимаются и что делают. А вот то, чем занимается он сам, оказывается, Джостена интересует. Иначе бы он не стал садиться к нему за парту, приглашать на своё глупое новоселье и звать в их драгоценный семейный круг смотреть фильм. Единственное, что Миньярда забавляло, так это высокий уровень бестолковости этого рыжего, который наивно полагает, что он, такой одаренный психолог, сможет достучаться до него и чем-то, по его мнению, помочь. Что ж, пусть и дальше гнёт свою палку, Эндрю не против насладиться этим шоу ещё немного. Однако после того, как сломает Нилу-вечной-проблеме-Джостену хотя бы одно ребро.