Глубоко во мне

- Глубоко во мне сидит боль... Боль от предательства близкого мне человека. - ледяной как мертвец, уставший как шахтёр после тяжелой рабочей смены, потерявший надежду в человеческое начало глава ордена ГуСу Лань впервые раскрыл свои чувства перед кем-то. - Сичэнь, - глава ордена Юньмэн Цзян сел поближе к своему нечастному гостю, - я хочу помочь. - с паузой продолжил мужчина, когда собеседник наконец-то посмотрел в его сторону. - Хочу, чтобы твоя боль ушла. - понизил голос и обнял одинокого, потерянного, разбитого и отчаявшегося заклинателя. Да, они главы одних из самых могучих орденов заклинателей. Многие ордены восхищаются их мудростью и силой, но единицы только знают, что глубоко в их душе невыносимая боль, которая не утихает со временем, а усиливается. Оба потеряли близкого и родного человека. Они могли понять друг друга, но боялись говорить об этом вслух. Глава ордена Юньмэн Цзян пригласил главу ГуСу Лань, не ожидая его приезда. Раньше он отказывался, но не в этот раз. Заклинатели обсуждали дела своих орденов, обучение своих адептов и другие очень важные разговоры ответственных мужчин. За ужином перешли к воспоминанием о прошлой жизни, до всего страшного и мучительного. Они не заметили как пришло к откровениям, терзающим кусочки мертвого сердца. Цзян Чэн обнимал Лань Сичэня за плечи, стараясь выразить ту долю малой поддержки, на которую он сам способен. Возможно, рассчитывал глава Цзян, помогая Ланю, сможет сам избавиться от внутренней боли, как от занозы на пальце. Может это и не сработает, но дрожащие и холодные руки Сичэня сомкнулись за спиной, крепко сжимая в кольце. Саньду Шеншоу увёл Цзэу-цзюня в свои покои, где догорали благовония, горел тусклый свет свечей и застеленная чистая постель. Глава Цзян медленно снимал белоснежные одежды с главы Лань, не разрывая зрительного контакта, который служил им вместо тысячи застрявших слов в горле. - Ложись. - Цзян Чэн был непреклонен и, кажется, не совсем понимал собственные мысли у себя в голове. - Ваньинь. - Лань Сичэнь подцепил своими длинными красивыми пальцами чужой острый подбородок и приподнял выше, заглядывая в выразительные глаза. Спустя мгновение Цзян двинулся вперёд и накрыл чужие холодные губы своими горячими. Оба рухнули на кровать. Целуя в шею и в новые открытые участки кожи глава Цзян спускался ниже, где недвусмысленно выпирало мужское достоинство главы Ланя. С румянцем на щеках и грозный для всех Цзян Чэн припустил мешающую белую ткань с прекрасного и благородного главы ордена ГуСу Лань и, не мешкая, обхватил кольцом из пальцев горячую плоть. Лань Сичэнь замычал и откинул голову назад, закрыв глаза и сосредотачиваясь на чужих неловких прикосновениях. То, что он испытывал сейчас, никогда не испытывал тогда. Для главы ордена Юньмэн Цзян реакция мужчины стало толчком для новых действий, придавало решимости и ощущения правильности его собственной затеи. Мужчина двигал рукой ритмично, заставляя партнёра часто задышать. Он следил за каждым его вдохом-выдохом, чувствуя как так же учащается его пульс. Цзян облизнул пересохшие губы и наклонился к крупной головке. Лань, почувствовав горячее дыхание на своём половом органе, раскрыл глаза и приподнялся на локтях, тихо, но вяло возражая: - Ты не должен этого делать. - Лежи. - уверенный взгляд и мокрый язык прошёлся по чувствительной головке. Цзян был не силён в ласках и прелюдиях, он вообще в постельных делах ничего не знал, но именно сейчас ему было приятно и не противно. Хотелось доставить больше удовольствие лежавшему под ним Лань Сичэню, который как кот наблюдал за мышкой. Лишнее движение, то спугнёт. Ваньинь не упускал из виду как Лань шумно дышит и сдерживает внутри неприличные звуки. Вылизывая всю длину крупного, длинного и красивого члена Цзян решил совершить следующий шаг: раскрыл рот и осторожно, стараясь не задевать зубами нежную кожу, насаживался. К его сожалению, расслабить горло до конца не получилось, но половина члена спокойно умещалась, обильно смачивая слюной. Он поднял взгляд вверх, чтобы увидеть реакцию притихшего Сичэня, но тут же смутился, отвёл глаза от пожирающих и хищных, ощущая собственное достоинство, которое болезненно заныло без внимания. Оба наслаждались процессом и "гляделками". - Ваньинь. - прохрипел Сичэнь, нежно убирая пальцами волосы с раскрасневшегося мокрого личика, которое усердно работало ротиком и руками. - Ещё немного. - его рука легла на затылок партнёра, которая настойчиво, но не сильно, направляло его на себя. Он перестал сдерживать голос и в тихой комнате появились полу-рыки и полу-стоны. Лань двигался в среднем темпе, впитывая каждую вибрацию чужого горла и ощущения приятного трения о мягкие стенки щек. Он заметил как Цзян, увлекшись процессом, стал трогать себя через одежду. Эта картинка сильнее подстегивала на решительные действия: протолкнуть головку чуть дальше, глубже, чтобы она уперлась в стенку глотки. - Ваньинь. - Лань Сичэнь отдернул за волосы Цзяна, привстал и мокрым поцелуем впился в его раскрасневшиеся губы. Ощущал жар чужого ротика и собственный привкус на его языке. Сносило рамки дозволенного и правильного. Не разрывая поцелуя Саньду Шеншоу стянул с себя штаны и без подготовки ввел в свою дырочку два пальца. Морщась от боли и дискомфорта Цзян опустил взгляд на всё ещё твёрдый и крупный член Ланя и готовился к новой боли. Вместить в себя подобные размеры для него не представлялось возможным. Сичэнь заметил его испуганно-заинтересованный взгляд и улыбнулся в предвкушении дальнейших действий. Глава Цзян разорвал поцелуй, повернулся спиной, встал на четвереньки перед другим мужчиной, горя от стыда и смущения. Повернул голову через плечо, чтобы сказать: - Ты можешь... Сичэнь?! Нет, там нельзя... Ах! Лань Хуань раздвинул ягодицы и просунул длинный язык в раскрасневшуюся дырочку, обильно смачивая это местечко слюной, осторожно добавляя и пальцы. Цзян Ваньинь готов был умереть на этой кровати. Другой мужчина ласкал его в таком неприличном месте, а его член предательски пульсировал, пачкая капельками спермы покрывало. Голос хрипел и вовсе ему не принадлежал, как и дикий пульс в ушах. Лань Сичэнь был очень аккуратен и осторожен, водя пальцами внутри, смачивал всё слюной, целовал упругие ягодицы и пару раз касался напряженной мошонки. Ваньинь задержал дыхание, когда ласки неожиданно прекратились. Он внутренне готовился к проникновению, но разве можно подготовиться к тому, чего абсолютно не знаешь, только лишь уверен в человеке, который находится рядом в эту минуту. - Ваньинь, расслабься. Лань входил очень медленно, ощущая напряженность мышц, которые немного болезненно сжимаю член, но, погружаясь всё глубже, самообладание и контроль уходили на второй план. Удовольствие и возбуждение ощущалось невероятно явно и чётко. До приятого ритма в груди. Он не обратил внимание на то, как Цзян ублажает себя рукой, стараясь не думать о неприятном ощущении сзади. Это было не больно, как он ожидал, но и приятного было мало. Хорошо, что сейчас приятно Сичэню. Но всё изменилось, когда угол проникновения сменился и крупная головка проехалась по какой-то точке внутри, тогда Цзяна накрыла первая волна оглушительного оргазма. Он не помнил, как оказался сверху на крепком мужском теле, ощущал только сильные глубокие толчки снизу-вверх и мокрый крепкий торс, который он пачкал собственной спермой. Глава Юньмэн Цзян под конец ночи не помнил сколько раз его брал глава ГуСу Лань, потому что утонул в наслаждении и беспамятстве.

* * *

Цзэу-цзюнь стоял на пристани Облачных глубин, устремив свой взгляд вдаль. Заклинатель мучался. Его сердце то бешено билось, то медленно замирало. Он больше не думал о прошлом, о том, что было, волновало его "сейчас". Несколько недель Саньду Шеншоу игнорировал главу ордена ГуСу Лань, все его письма и приглашения. Тогда он решился на крайние меры, отправил своего младшего брата и его близкого друга в орден Юньмэн Цзян с определенными указаниями.

* * *

Таким образом, к вечеру в орден ГуСу Лань прибыл глава ордена Цзян, который как разъяренный пёс искал главу Лань. - Добрый вечер, глава ордена Цзян. - нежно и по-доброму улыбался Лань Сичэнь, встречая своего долгожданного и позднего гостя возле дверей в гостевую комнату. - Ты... - Цзян Чэн беглым взглядом осмотрел стоявшего перед ним заклинателя. - Не ранен? - Ранен. Пройдём в комнату, я покажу тебе. - Лань улыбался и держался хорошо, был обольстителен и любезен. Оказавшись внутри, в нос Цзян Чэна ударил запах благовоний. Тех самых, которые были в его собственной спальне в ту ночь. - Лань Сичэнь, что здесь... - мужчина замолчал, потому что его рука легла на чужую широкую и крепкую грудь. Он ощущал сердцебиение. Было приятно. - Там, глубоко во мне сейчас буря. Буря, которая сметает всё плохое, оставляя после себя только чистое и светлое. Эту бурю вызвал ты. - Лань стоял совсем близко к Цзяну, держа его руку на своей груди. - Ваньинь, что ты чувствуешь глубоко внутри? - положил свою ладонь на его грудь, приближаясь ещё ближе. Лань Сичэнь наклонился к Цзян Чэну и робко поцеловал, потом ещё раз - увереннее, ещё раз - чувственно, ещё раз - глубже, проникая языком. Благородный заклинатель Лань опустился на пол вместе с главой Цзян. Они лихорадочно стягивали-срывали одежду друг с друга, не заботах о том, что их могут прервать в любой момент. - Я хочу, чтобы ты чувствовал только меня. - Лань выводил пальцами узоры на крепкой мужской груди, та часто поднималась и опускалась. - Хочу стать твоей бурей. - шепнул на ушко, не упустив возможности лизнуть и прикусить. - Мне это не нужно. - в голове рой мыслей, пульс зашкаливал, тело предательски реагировало на горячие и такие желанные прикосновения. Сичэнь принялся выводить узоры на груди мокрым языком, играясь пальцами с бусинками сосков. Цзян прятал своё пылающее лицо в изгибе локтя, прикусывая губы, не давая постыдно простонать в голос. Когда Лань спустился ниже и коснулся рукой возбужденной плоти, то Цзян перехватил его руки, с трудом выговаривая: - Не надо этих нежностей... Ммм! - не смог договорить, потому что его жадно поцеловали, варварски проникая языком в рот. Уверенные движения рукой на твёрдом члене сводили с ума. Он е мог перестать подмахивать бёдрами. Дальше, больше, так как Цзэу-цзюнь с особым удовольствием вылизывал чужое возбуждение и сжимающуюся дырочку Саньду Шеншоу. - Сичэнь, мгх, хватит, ах, там вылизывать. - просил Чэн, зарывшись пальцами в тёмные волосы Сичэня. - Тот не остановился, ускорил движения головой и ввёл два пальца, сгибая и разгибая их. - Ах, Сичэнь, я скоро...! - не совладав с собственным телом он кончил в чужой рот, который принял всё до последней капли. Он не останавливался сои движения, лишь ускорялся и ускорялся. Цзян Чэн с затуманенным взглядом наблюдал за тем, как Лань Сичэнь сплевывал остатки слюны и спермы на ладонь и размазывал по своему возбуждение. - Ваньинь, повернись спиной. - голос Ланя охрип и стал глуше, тяжелее. Цзян Чэн отрицательно замотал головой, с большим смущением раздвинул сам собственные дрожащие ноги в стороны, поддерживая их под изгибом коленей. Негласно приглашая к решительным действиям. Он украдкой поглядывал на своего партнёра, надеясь, что в его глазах он не распущенный и не развязный. Лишь бы тот не подумал, что каждый сможет заставить на такие действия. Сичэнь благодарно улыбнулся и направил свой член в подрагивающую дырочку и стал плавно входить в него, наблюдая за выражением лица напротив. Стало приятно вдвойне, видя чужое удовольствие и возбуждение. - Хватит, ох, пялиться на, ах, меня. - Цзян бурно реагировал на растянутые движение Лань Сичэня, который неотрывно наблюдал за ним. Словно пожирал глазами, видимо мало ему их соития. - Я не могу. Я должен знать, приятно ли тебе со мной. - наклонился к лицу и говорил в губы, ощущая горячее дыхание. - Хватит болтать, Сичэнь! Ты сказал, что устроишь бурю в моём сердце, и что ты будешь глубоко во мне. Сказал, значит дела! - властный тон вызвал беззлобную улыбку на лице Ланя. В его глазах Цзян видел искреннюю радость и неподдельное желание. Он неожиданно для самого себя притянул его за плечи и крепко обнял, желая дать ему возможность прочувствовать собственное сердцебиение. - Да, ещё немного... Ох, Сичэнь! - Чэн стонал в голос, не стесняясь себя, царапая плечи и спину мужчины. - Ммм, Ваньинь, я так глубоко в тебе. Ты так приятно сжимаешь меня. - Лань сдерживал в себе что-то животное, сжимая в объятиях горячее тело, ощущая как приятно внизу и в груди. Сердце бешено колотиться, возбуждение пульсирует. Ему не хочется это заканчивать. Саньду Шеншоу испачкал спермой свой живот, а Цзэу-цзюнь излился в него. Главы великих орденов, мокрые от пота, липкие от спермы и обнаженные валялись на холодном полу. Глава Лань ещё держался и нависал над вымотанным главой Цзяном. Оба смотрели друг в другу глаза и улыбались как полные дураки. - Теперь мы глубоко проникли друг в друга. - подытожил Лань Сичэнь, не сдерживая ласковой и нежной улыбки. - Сичэнь, хочу быть ещё глубже в тебе и хочу чувствовать тебя ещё глубже в себе. - самоуверенно произнёс Цзян Чэн, бросая новый вызов на второй раз. Он решил ещё раз довериться кому-то. Пока что этих чувств хватит для раненных сердец...