но о их боли знает только море...

Ветер с морским запахом веет из глубин бескрайнего моря, заставляя дышать полной грудью и застужать лёгкие. Волны сверкают белой пеной, смывая за собой все рисунки, что парень вырисовывал во время ожидания. Он сидит на безлюдном берегу, о чем-то думает. Руки замёрзли, ведь на дворе давно не май, и даже не сентябрь. Завязывает шарф посильнее, вновь принимается ждать вроде как любимого человека. Цифры на электронных часах меняются будто каждую миллисекунду. Он ждёт уже около получаса, раздражённость медленно разливается внутри него, а вместе с ней и море начинает бушевать, как будто отражая всё настроение и характер Блондина. До уха глухим звуком доносятся чужие шаги, которые идут в его сторону. Парень не поворачивается, делает вид, что не замечает и продолжает тарабанить пальцами по экрану выключенного телефона. В один миг чувствует руки на своей талии и горячее дыхание в районе затылка. Он всё-таки пришёл...но стоило ли ему приходить? — прости, я опоздал. Знакомый голос слегка дрожит и сдаёт себя с поличным, юноша садится рядом с малышом. Феликс переводит свой взгляд на глаза Старшего. В них было что-то очень странное... что-то, что Ликс до этого не видел. Раньше в глазах Хёнджина сверкали звёзды от счастья, млечный путь переплетался с остальными галактиками и брюнету этот взгляд был к лицу. А сейчас...он потух. Все звёзды спрятались за тёмными тучами печали и тревожности, парень будто потерял сам себя, но всеми силами пытается делать вид, что всё хорошо. — расскажи, что случилось Проговаривает Младший и тут же получает сухой ответ — всё нормально, просто день не задался. День не задался....эту отговорку он использует очень часто и Феликс уже знает, что нет смысла устраивать допрос. Последние недели Хёнджин стал более холодным, меньше начал уделять время Блондину, вечно отнекивался работой, а Ликси ждёт, надеется, верит. Верит, но...его надежда умирает так же медленно и мучительно, как и чувства Старшего к нему. Феликсу тоже уже не так сильно хочется обнимать своего Хёна, ведь объятия стали совсем другими, совсем не теплые, от них веет холодом. Такие же робкие поцелуи, в которых уже ничего не чувствуется, просто прикосновение без капли нежности и любви. Кости внутри ломит, то ли от сильного зноба, то ли от мучительной безысходности. Сердце сжимается с такой силой, что давит на грудную клетку и становится больно даже вдохнуть свежий морской бриз. Это молчание между ними настолько громкое, что хочется закрыть уши, чтобы не сойти с ума от немого крика собственных мыслей, но мы ведь знаем, что от мыслей невозможно убежать или заставить их замолчать... Парни уже не знают, что чувствуют друг к другу, по крайней мере старший потихоньку начинает это понимать, а младший отрицает, но надолго ли его хватит? Поздней ночью Феликс приходит домой, ключи в замочной скважине противно шумят, дверь беззвучно открывается, парень заходит за порог и тут же захлопывает её за собой. Включает свет, снимает куртку и любимый шарф, который кажется единственный, кто может его согреть в этот ноябрь. Проходит в свою комнату, в ней как всегда окна полностью зашторены плотными занавесками, чтобы ни один лучик света не смог попасть в этот маленький мир кромешной тьмы, среди которого затеснилось небольшое разбитое сердце, что с трудом бьётся, но всё ещё способно любить... Пятится назад, прижимая самого себя к холодной стене и медленно сползает по ней, а из глаз сыпятся кристально чистые алмазы, они разбиваются о колени Блондина, рассыпаясь на маленькие стекляшки. Прижимает ладони к глазам, пытается запихнуть слёзы обратно, но они слишком долго старались выбраться наружу, поэтому становятся только сильнее литься водопадом из красных глаз. Тихие всхлипывания перерастают в мучительные стоны, поддается вперёд и падает на колени перед своими эмоциями, что он так усердно пытался заглушить, но сейчас они в двойном мере опустошают больное сердце и тело парня. Ему безумно больно, он понимает, что Хёнджин его больше не любит, понимает, что вновь его жизнь больше не будет освещаться солнцем, что без него будет идти бесконечный дождь. Думает, что начнет ненавидеть море, ведь они встретились именно там, именно с моря началась их история. Впивается ногтями в кожу рук, чтобы хоть как-то перекрыть душевную боль, но этого недостаточно. Разбивает кулаки до такой степени, что на белоснежной, как снег стене остаются алые пятна крови, они будут напоминать о том, что сердце Ликса уже устало и медленно себя истощает. Горячие слезы выжигают всё на своём незамысловатом пути, оставляют на душе ещё больше ран, которые так и не зажили, а только сильнее начали кровоточить и заполнять кровью все лёгкие, заставляя задыхаться от самого себя. Внутри не умолкая плачет скрипка, её единственная оставшаяся струна порвалась именно в этот вечер, издавая последнюю мелодию сердца. Жуткое скучание по прежним временам, жажда тепла и понимания....Феликсу этого безумно не хватает, он даже уже не просит любви, не просит быть с ним ежедневно, просит лишь физического тепла и каких-то жалких пару слов поддержки, но даже это для кого-то кажется слишком большой просьбой. Феликс был сам создан из солнца, из звонкого смеха, из чувственных разговоров, тёплых объятий и большого сердца. Со временем последствия заменили солнце на вечную ночь, звонкий смех отдавал немым криком о помощи, теплые объятия перешли в полное отсутствие тактильности, и только большое сердце осталось вместе с ним...но даже его время успело искалечить глубокими ранами, что были зашиты грубыми узлами реальности, и несмотря на это...его сердце по прежнему умело любить. Со того дня прошла неделя. Он снова сидит на берегу моря и ждёт, вновь ждёт Хёнджина. Старшему нужно кое-что сказать, а Феликс уже знает о чем пойдет речь, но все равно какая-то очень маленькая часть его души всё-таки надеется сохранить этого человека рядом, пока вторая часть истерзанного, но любящего сердца понимает, что если любишь, то нужно отпустить В этот раз море как ни странно было спокойное, они всегда встречаются на этом берегу и это как традиция, которая уже себя иссякла. В отличии от воды, душа парня совсем не спокойна. Старается прислушаться к бризу и хоть на секунду забыть о реальности, но холодный голос за спиной не дает этого сделать. — Феликс... Феликс....он не называл его так с момента их знакомства, всегда из его уст вырывалось Ликси, малыш, ангел, но не настоящее имя... Младшего ещё больше бросило в холод, щеки целует соленый ветер, что доносится с самой глубины тоскливого моря, парень кусает губы, нервно чешет обветренные и побитые руки, не хочет слушать Хёнджина, но у него нет выбора. Брюнет садится рядом, вместе с младшим смотрит на горизонт, что кажется так далеко, но на самом деле он ещё дальше, чем кажется... — Феликс, я...мне давно нужно было это сказать, но я тоже боялся... понимаю, что ты и сам обо всём догадываешься, ты же всегда читал меня словно книгу, но всё-таки я решил, что должен лично тебе об этом сказать. Старшему самому противно от своих слов, он не хочет причинять боль Ликсу, но понимает, что их отношения уже не спасти, т.к все эмоции покинули его сердце уже как два месяца. Хван из-за всех сил старался вернуть свои чувства, но в какой-то момент понял, что внутри у него лишь пустота, он больше не сможет подарить Младшему любовь и заботу, осознает, что Феликсу с ним будет ещё больнее, а Старший больше не может себе позволить постоянно причинять ему боль своим холодом и отсутствием каких-либо эмоций, с огромной тяжестью на душе и угрызением совести всё-таки принял решение...отпустить...он знает, что Ли справится без него, его мальчик справится со всеми трудностями, ведь Хёнджин научил его быть сильным... — я...я должен тебя отпустить. мне было очень сложно принять это решение, но пойми...я принял его ради тебя, потому что понимаю, что больше не смогу подарить тебе любовь и тепло. со мной тебе будет ещё больнее, чем сейчас. мне тоже...тоже очень больно, но я не могу позволить себе просто смотреть на то, как ты мучаешься от моего холода и безразличия, ты потухнешь рядом со мной...тебе нужен другой человек, который сможет оберегать твоё большое сердце... Глаза Хвана слезятся, голос дрожит от слез безысходности и осознания того, насколько же больно сейчас Младшему, ему даже страшно смотреть в его глаза, т.к боится увидеть в них свои....такие же потухшие, без капли тепла внутри...нет, он никогда себе этого не простит, если Ликс станет таким же, как он.... — Хён....можно тогда я попрошу тебя о последней просьбе...поцелуй в последний раз....пожалуйста Хёнджин не имеет право отказать в этом, блондин в последний раз хочет почувствовать его пусть и холодные, но любимые губы, он не в праве ответить нет... Хван поворачивается и всё-таки на секунду заглядывает в глаза напротив. Рад видеть в них надежду, удостоверяется, что в них всё же осталось хоть немного тепла и Младший сможет сохранить его внутри себя. Если честно, то он даже и не сомневался в этом, он искренне верил в своего малыша и знал, что тот продолжит излучать любовь, несмотря на все трудности, он не сгниет в этом чертовом мире...он не такой слабый, каким кажется. Аккуратно берет в свои руки маленькое, холодное личико с любимыми веснушками на щеках, что составляют созвездия. Медленно сокращает расстояние между ними и наконец целует бархатные губы, заставляя сердце Феликса биться в бешеном темпе с непривычки....он никогда раньше его так нежно не целовал, никогда так аккуратно не сминал пухлые губы. Хочет отдать младшему всю оставшуюся любовь, что хранилась у него в сердце, отдать до последней капли и полностью опустошить душу, ведь его любовь и нежность всегда принадлежала Ликсу, она по праву была только его и будет отдана ему полностью. Ли буквально тает от такой нежности, он давно не испытывал подобное, его сердце жаждало всего этого. Отвечает на поцелуй и в голову ударяет осознание того, что он больше не почувствует вкус родных, теплых и самых сладких губ. Это заставляет хотеть целовать его вечно, чтобы этот момент поставили на паузу и никогда с неё не снимали. Никогда больше не услышит родной голос с особенной ноткой хрипоты, никогда больше не будет мило извиняться за то, что долго не брал трубку, никогда больше не сможет просто увидеть его улыбку... Обнимает Хёна своими маленькими руками, пытается удержать всеми силами, прижимает к себе сильнее. Вдруг не уйдет?... Хёнджин чувствует соленый привкус слёз на чужих губах, слышит еле заметные всхлипы прямо в поцелуй и ком в горле становится всё больше, он пытается не заплакать, внутри огромный кокон боли, боли за Феликса... Отстраняется, вытирает выступающие слезы на щеках своего маленького солнышка, целует в лоб и проговаривает — прости меня. прости, что не смог стать для тебя домом. прости, что не смог сохранить твоё сердце.... Говорит последние слова и уходит с берега. Поворачивается спиной к младшему и слезы, что он так старательно пытался сдержать, вырываются наружу. В глубине души знает, что Ликси сумеет найти своего человека, сумеет справиться со всем этим, он будет приходить к нему во снах и даже спустя несколько лет навсегда останется в сердце Блондина, в самом укромном уголке, что скрыт от всех мире глаз. А Феликс так и остался сидеть на берегу. Идёт дождь, он маскирует слезы парня под свои капли, что заполняют море будто до невидимых краёв и заставляет волны ударяться об обувь младшего. Волны заберут его печаль вместе с этим дождем, но воспоминания останутся прежними...Он каждые выходные будет приходить к этому берегу и ждать человека, который больше никогда не придёт.... В памяти лишь мальчик, который так и остался сидеть возле моря, в бесконечном ожидании кого-то...