Дим, ну не при мне же!

― Фуу, Дима, блин, не при мне же! ― эту фразу Побрацкий запомнит надолго. Когда-то её выкрикнул дух, отвлёкшись от своей книжки и увидев, как шатен набирает в поисковике название всем известного сайта, о котором в приличном обществе не принято говорить, испугав бедного студента, чем отбил всё желание. А ведь Дима терпел не день, ни три, и даже ни неделю, а целый месяц! Будто недрочабрь какой-то, а не май.       Вот и сейчас смотря на мирно спящего на своей кровати призрака, вспоминались эти слова, что эхом отдавались в его голове, как только он задумывался о самоудовлетворении. «Господи, зудит пиздец, я уже не вывожу. Сколько я уже не дрочил из-за того, что кто-то тупо не может оставить меня в покое минут на десять?» ― негодовал парень, прожигая своим взглядом спину неживого, что порядком заколебал его своим правильным поведением за этот месяц. «Даже сейчас толком спустить невозможно, один звук ― и сразу проснётся. Чего у него сон то такой чуткий?» ― и в подтверждение к своим словам, дух нервно поёжился, чем напугал студента, заставив того быстро отвернуться к стенке.       Однако Дмитрий не собирался так просто сдаваться: «Но терпеть ещё пару дней я не намерен, клянусь скоро вообще лопну!», — его взгляд пал на скомканное между ног одеяло, что подало ему просто гениальную идею! «А может...? Ну-ка…», — парень обхватил ногами покрепче скомканное в трубочку одеяло и стал тереться об него своим пахом, что на его удивление приносило ему массу удовольствия. «Ч-чёрт.. не дрочка, но тоже приятно.. а может, даже слишком..». Движения становились всё быстрее и быстрее, из-за чего Побрацкий начал рвано дышать, и, тихо постанывать от прилившего возбуждения, но опомнившись, что он может разбудить душнилу, быстро закусил одеяло. «Блять, нужно быть потише, сейчас ведь проснётся…», — сделав ещё пару движений, Дима сжимает посильнее бедное одеяло и сквозь плотно сжатые зубы, согнувшись по полам, бурно кончает.       После долгожданного завершения шатен откидывается на подушку, пытаясь восстановить своё дыхание. Но, переведя взгляд в сторону соседа (чтобы убедиться, что тот его не разбудил), замечает его шокированное и стремительно синеющее лицо, отчего сам шокируется не меньше. Понимая, в какой же он оказался ситуации, парень предпринимает попытку выкрутиться: ― О-Олежа, т.. ты не так понял! ― сильно краснея, пытается убедить духа студент, ― ну, то есть... ― Н-нет, Дима. Я всё правильно понял..! ― перебивает брюнет, закрыв свои глаза ладонями и отлетев на небольшое расстояние назад. Побрацкий почувствовав, что его дружок снова каменеет от сложившейся пикантной ситуации, которая его почему-то заводит, молниеносно накрывает одеялом свой пах, что замечает дух, немного раздвинувший пальцы из-за своего любопытства и глядя на шатена через образовавшуюся щель. Пока краснеющий Дмитрий не знает как быть, Олежа словно мотылёк плавно подлетает и почти что невесомо опускается на кровать к студенту, не убирая при этом своего румянца, чем вводит Побрацкого в ступор своими неожиданными действиями. После чего взглянув на прикрытый студентом прибор срывается и скидывает одеяло, отчего Дима вновь ахуевает и заливается краской ещё сильнее. — Б-братан, ты что творишь?! — выкрикивает парень, пытаясь образумить своего товарища, которого будто подменили. Ранее он и подумать об этом не мог, а тут на тебе, с невообразимым интересом смотрит на его половой орган.       А тем временем дух проигнорировав заданный вопрос, опускается лицом ниже к предмету его внезапного интереса, внимательно рассматривая небольшой бугорок студента в белых боксёрках. Побрацкий испугавшись действий Олежи, отползает от обезумевшего друга, но недалеко — утыкается в спинку кровати. Олегсей же ни на секунду не отводит взгляда, внимательно подмечая все аспекты: размер агрегата и как же ему тесно в тканевой окове, а также белёсая жидкость, что проступила сквозь ткань от недавнего завершения. — Боже, Дима, как долго же ты терпел? — удивлённо говорит дух и после слегка поглаживает своей прохладной ладонью прибор через ткань боксов. От действий призрака в крови подскочил адреналин, студент был шокирован, напуган и ошеломляюще возбуждён до чёртиков. Он не мог понять, что же случилось с его другом, его словно подменили, а ведь действительно: ранее он и слышать не хотел о пошлостях, а тут сам лезет туда куда нельзя! Дима, понимая к чему это всё ведёт возвращается в реальность и прикрывает своей рукой достоинство, проходя через руку Душнова. — Олежа, мне кажется что ты заходишь слишком далеко.. — Душнов поднимает свой взгляд с нижней части студента, смотря в его глаза. Напуганные, смущённые и одновременно немного возбуждённые, что с огромными недопониманием смотрят на него в ответ. Однако вместо того, чтобы остановиться дух прикладывает указательный палец к губам Дмитрия, заставляя того заткнуться. — Тш-ш.. Просто закрой глаза и представь, что это Оля. Обещаю, тебе понравится, — томно отвечает призрак, после чего надавливает свободной рукой на грудь Димы, заставляя того улечься на подушку, однако из-за спинки кровати Побрацкий всё равно остаётся в сидячем положении, так и не сомкнув глаз.       Тем временем, дух второй рукой, (что ранее была на губах) убирает руку студента с паха в сторону, и максимально сосредоточившись трётся своим личиком через ткань боксёр. Хоть Дима и не особо был рад таким петушиным поведением друга, однако спорить с ним не решился, так как прекрасно помнит его демоническую форму, когда тот не спал несколько дней. Вспомнив об этом, Побрацкий невольно поёжился, но почему-то Душнова это совсем не смутило.       Олежа тем временем удостоверившись, что у Дмитрия снова встал стянул с него боксёрки, выпуская стоящий орган. Достаточно крупный, увесистый член с еле заметным переплетением вен и красной головкой, с которой небольшими каплями стекал выступивший предэякулят. Дух еле слышно ахает, оценивая широким взглядом ствол своего соседа и немного облизнув слегка сухие от волнения губы, прикрывает глаза, проходясь языком по всей длине, заставляя Диму вновь пое́житься от небольшой нежной прохлады призрачного язычка.       Заметив неплохую реакцию, снова проходится от основания члена до венчика головки, но уже медленно и заостряя внимание на уже самой головке, выводя своим язычком небольшие кругообразные узоры, отчего Побрацкий не сдерживается и прикрывает глаза, тихо выдохнув. Обрадовавшись данной реакции и слегка улыбнувшись краешком губ, Душнов берёт головку в свой прохладный ротик, нежно посасывая, постепенно вбирая ствол студента всё больше, из-за чего кончик призрачного хвоста начинает медленно качаться из сторону в сторону, то и дело резко подёргиваясь от удовольствия.       Как бы Дмитрий не старался представлять именно Душнову перед своим взором, однако даже через закрытые глаза видел Душнова. «Ну одна фамилия же! Ну же!», — однако у него ничего не получается, из-за чего он бросает эту идею, отведя взгляд в сторону, стараясь не думать о настоящем.       Олегсей же тем временем постепенно берёт всё глубже и решает постимулировать яички, мня их свободной рукой, отчего у Димы просто сносит крышу, и позабыв о всех рамках приличия, и то, что сейчас минет ему делает не его девушка, а её умерший брат, кладёт руку на голову призрака, немного опуская её вниз. Чувствуя, что тот уже приближается к концу, двумя руками насаживает голову духа, обильно кончая ему в глотку, однако часть семени попадает на постель, так как дух не успел сосредоточиться. — Понравилось? А ты боялся, — проворковал призрак, когда студент отпустил его голову, на что в ответ получил смущённый кивок. Усмехнувшись такой милой реакции, он тепло и нежно обнимает Диму, а тот долго не решаясь обнимает его в ответ одной рукой, а второй быстро прикрывает нижнюю часть своего тела одеялом. — Ну ты и извращенец, Олежа.. — смущённо причитает Побрацкий. — Кто бы говорил, — равнодушно отвечает Душнов, положив свою голову на плечо соседа, проваливаясь в небольшую дрёму. Дмитрий же, закатив глаза на такой ответ, поглаживает призрачную спину Олежи, также прикрыв глаза.       А тем временем лунный свет освещал тёмный город, так как фонари на улицах давно погашены, ведь на дворе два часа ночи и весь город обесточен. И каждый житель видит уже десятый сон, но не эти двое, что решили насладиться обществом друг друга...