225%

       Ворота соперника загорелись красным, краем глаза Нил Джостен заметил, как подпрыгнули фанаты на трибунах. В ушах гремели радостные возгласы фанатов команды Нила и недовольство фанатов противника. Стук собственно сердца не ощущался. Взгляд Джостена был устремлён в угол ворот, в которые он только что забил, но на самом деле он смотрел в никуда. Так всегда было во время победы. Нил застывал на месте и смотрел в пустоту, ни о чём не думая.        Когда все прибывшие на игру хоть немного успокоились, было едва ли слышно победные восклики команды, но разобрать слова Нилу, игроку в экси национального уровня, так и не удалось.        Кровь хлынула в голову только после одобрительного удара в плечо одного из товарища по команде. Кевин, — сразу подумал Нил. Ведь если к нему подходил кто-то другой, то он в ту же секунду говорил о чём-то. Кевин же всегда молчал. Наконец, Джостен обернулся. Перед ним и впрямь стоял Кевин Дэй. Шлема на нём уже не было, поэтому Нил сразу же обратил своё внимание на татуировку под скулой. Своей четвёрке Нил придал вид звезды. Никакого смысла в ней не было, но лучше так, чем адское клеймо Мориямы.        Спустя ещё несколько секунд гляделок, подошла вся команда, включая тех, кто сидел на скамейке запасных. — Да здравствует Нил Джостен и Кевин Дэй, — воскликнул один из них с радостной улыбкой на губах и победой в голосе.        Дальше обычная рутина: пожать руки соперникам, дать интервью, сходить в душ и переодеться. Светясь от радости тренер окинул взглядом команду, молча их хваля, а затем проговорил: — Ну что, кто с мной в бар праздновать победу?        Все заревели в один голос. Промолчали лишь Нил и Кевин. И если у второго это означает согласие, то у Джостена — отказ. Он не мог сегодня пойти с товарищами. Сегодня, в такую особенную дату. Прошло ровно 5 лет с того момента, как Эндрю сказал ему "Да" на предложение встречаться. Кроме лисов, бывшей команды Нила и Кевина, никто не знал об их отношениях. По правде говоря, Нил вспомнил о годовщине только на середине матча. Сообщения Ники он проигнорировал, Хэммик часто мог среди ночи написывать Джостену обо всём подряд. Но только сейчас он понял, что Ники, видимо, поздравлял своего друга с праздником. Ники никогда ничего не забывал, поздравлял со всеми праздниками, иногда даже до такой степени нелепыми (с днём огурца, с днём какого-то корейского певца, которых Ники обожает, с днём овсянки, с днём радио...), что хотелось заблокировать его к чёрту. Так что на вопрос тренера "А ты, Джостен?", Нил ответил, что есть дела.        Поскольку матч был домашним, добраться до дома не составило труда, но перед тем, как появится там, Нил зашёл в магазин и купил там вино, торт и любимый тёмный шоколад Эндрю.        Зайдя в лифт и нажав на кнопку 19-ого этажа, Нил посмотрел в зеркало. Он до сих пор не полностью принимал свою внешность. Яркие рыжие волосы и до дрожи холодные голубые глаза, то и дело напоминали ему о своём отце. Джостен мог так смотреть на себя целый час, что он и делал в свободное время, когда рядом не было Эндрю, пытаясь принять себя. Спустя минут 10 таких "тренировок" хотелось отвести взгляд, ещё через 20 — разбить зеркало. Поэтому чаще всего более 45 минут Нил продержаться не мог. Он будто бы видел в отражении ухмылку Натаниэля — или это была его собственная ухмылка? — и чем дальше, тем хуже. Появлялись слуховые галлюцинации: шёпот со всех сторон окутывал Нила, он слышал, что таилось в этих словах. Я тебя сломаю, — на разных языках. В глазах темнело, звезда обратно превращалась в злобную четвёрку, и тут... — Девятнадцатый этаж. Двери открываются.        Нил вздрогнул. Послышался звук открытия механических дверей. Джостен успел выйти как раз, когда холодный металл хотел раздавить его. Уняв дыхание по пути к квартире, Нил думал об Эндрю и о том, что же думает Миньярд. Ключи вывалились из рук Джостена — сказалось напряжение от игры или паническая атака? Раздумывать об этом не было времени. Подняв ключи с белой плитки, Нил открыл дверь. — Я дома, — объявил он.        Как всегда его никто не встречал. Хотя жили вместе парни не так уж и долго. Найдя курящего Эндрю в гостиной на диване, Нил ничему не удивился. Кроме... — Зачем нам в доме кошачья когтеточка? — спросил он.        Эндрю ничего не ответил, лишь окинул Нила скучающим взглядом и затушил сигарету в пепельнице, а затем посмотрел в сторону кухни. Джостен заметил, что там кто-то или что-то есть. И сложив пазл, он повернулся к Миньярду. — Эндрю, — лишь и произнёс Нил.        Но тот и бровью не повёл и всё так же смотрел в одну точку, откуда уже вышли два кота. — Король и Сэр, — наконец сообщил Эндрю. — Имена дал Ники, все вопросы к нему.        Тем временем котики уже подошли и стали нюхать ноги Нила. Было неудивительно, что они не боялись его, это можно было объяснить оранжевой толстовкой Джостена с отпечатком лисьей лапы, которая лежала на подлокотнике дивана и была вся в шерсти. — Ты...— начал Нил, однако Миньярд перебил его: — Ты сегодня опоздал, Джостен.        Эндрю не смотрел на Нила, его взгляд был пустой, слова будто бессмысленными, а тело немного напряжено. — Я... — снова попытал удачу Нил. — Что в пакете? — вновь перебил Миньярд.        Поняв, что Эндрю и слова сказать не даст, Нил вытащил из пакета всё купленное. Не удостоив его и взглядом, Эндрю бегло посмотрел на содержимое и взял шоколад, подкинув его вверх. Упаковка зашелестела, оторванный кусочек фольги, в которую была завёрнута сладость, полетел на пол. — Подними. — сказал Миньярд и откусил кусок.        Джостен мог и не поднимать, Эндрю бы всё равно не обратил внимания, но что-то заставило его это сделать. И когда Нил опустился, Эндрю будто нечаянно толкнул того ногой, фальшиво протянув "Ой".        Молчание затянулось надолго. Эндрю съел уже треть шоколада, в то время как Нил разглядывал новых обитателей квартиры. — Мы сегодня выиграли. Был тяжёлый матч, — наконец-то подал голос Джостен, хоть и так знал, что Эндрю смотрел матч. Он всегда смотрит. — Я пиздец, как рад, — проязвил Миньярд в ответ, — будто в прошлые разы вы проигравали.        Нил заёрзал на диване. Эндрю взял бутылку вина и с ней пошёл на кухню. Вернулся уже с открытой и приставленной к губам. Сделав огромный глоток, блондин опустил бутылку и презрительно посмотрел на Нила. — Мне теперь тебе отсосать что ли? — сказал Миньярд. — Я же говорил не смотреть на меня так.        Даже если Эндрю и вёл себя так грубо в их годовщину, Нил знал, что он не забыл. Эндрю каждый год дарил ему что-то дорогое: машину, телефон, ноутбук, квартиру. И наконец котят. Джостен не разбирался в породах, но выглядели они превосходно, уж точно не уличные.        А Нил всё никак не отводил глаз, уперев их в блондина, пошатывающего бутылку. — Как же ты меня заебал, — Эндрю сделал ещё глоток, поставил на журнальный столик у дивана и сел на колени к Нилу. — Ненавижу тебя, придурок        Джостен почувствовал, как сзади его шеи сцепились руки, которые могли уложить любого с одного удара. В ответ на эти движения Нил медленно запустил свои руки в светлые, кремовые волосы. Парни пытались пару раз заняться сексом, но Эндрю не выдерживал, поэтому друг с другом они ещё девственники. — Да или нет? — Эндрю был настолько близко, что Нил чувствовал запах его сигарет. — Да.        Миньярд поцеловал Нила. Поцелуй после нескольких часов матча был спасительным. Эндрю беспрерывно облизывал губы Нила, будто на них есть тот самый шоколад. Затем язык незаметно, но резко оказался в чужом рту. Джостен почувствовал до отвращения горький вкус шоколада, который не смылся вместе с вином и остался на языке, и само вино. Так же резко, как и начался, поцелуй прекратился. — Сходи в душ, от тебя всё ещё воняет потом, — недовольно пробубнил Эндрю на одном выдохе, но встать не потрудился.        Теперь инициативу взял на себя Нил, хотя дыхание ещё не восстановилось. Краем глаза он успел заметить, как округлились карие глаза, но Миньярд сопротивляться не стал. Нил не стал задерживать поцелуй надолго — и правильно сделал. Лицо Эндрю исказилось гневом. — Сколько? — спросил Нил. — 225%, — на удивление спокойным голосом ответил Миньярд. А Нил расплылся в улыбке.