Танцуй для меня

Темная ночь, громкая музыка и яркий свет. Скорость, ветер обдающий едва открытые участки кожи на шее, рев мотора и запах шин, стирающихся об асфальт. Чек-пойнт. Парень снимает шлем и уголок его губ дергается в подобии улыбки, когда оглашают результаты. Ничего удивительного в том, что он снова первый, это уже закономерность. Никто не бежит к нему и не поздравляет с победой, никто даже не улыбается, некоторые раздраженно бурчат себе под нос, кто-то с размаху бьет ногой по колесу своего мотоцикла. За что байк-то.. — мысленно вздыхает и поглаживает ладонью топливный бак с щемящей нежностью. — Джи, ты молодец. — Мне бы ты так сказал хоть раз. — Хан прячет темные волосы под кепкой и присаживается рядом с байком, осматривая на предмет повреждений. В его жизни есть два Джи. Джиксер – мотоцикл, Suzuki GSX-R 600, купленный на последние деньги, после ухода с крайнего места работы и Хан Джисон – верный друг и лучший техник. Они познакомились еще в начале пути Минхо как стритрейсера, Хан был техником Со Чувона, гонщика, начавшего карьеру немногим раньше Минхо и занимающим лидирующие позиции. – Ваа, он так наслаждается.. – Джисон восторженно смотрит как ловко и изящно новичок виляет по трассе подходя к финишу. — Но его мотоцикл.. Кто его техник? – Насколько я знаю, у него его нет. – Чувон пожимает худощавыми плечами и поворачивается к своему байку. – Все готово? Хан кивает не глядя и отходит ближе к новенькому, что уже спустился на землю и не очень умело осматривает амортизаторы, забавно подпрыгивая с опорой на руль. Хороший мотоцикл, один из лучших; человек, живущий ездой, но явно абсолютно не разбирающийся в принципе работы своего металлического коня. – Ты ведь первый раз здесь? – Джисон подходит ближе и кивает парню. – Как узнал? – Друг.. Должен был приехать со мной, но.. – разочарованно кривит губы и пожимает плечами. – Привет. Все так плохо? – Привет. Напротив, у тебя прекрасный байк, но есть ощущение, что ты понятия не имеешь, что с ним делать. В миг покрасневшие уши резко контрастировали со светло-русыми волосами парня, вырывая смешок из груди Хана. – Если такой умный - помоги. – Минхо складывает руки на груди и сжимает губы, из-за чего появляются небольшие ямочки на самых уголках, делая его похожим на кота. – Ладно-ладно, не смеюсь. У тебя нет техника? – Минхо качает головой. – Так дело не пойдет, у нас сейчас нет свободных парней, но я могу помочь, Чувон уезжает на две недели, так что я, в каком-то смысле, остаюсь без работы. Так что, если тебя это устроит.. – Устроит. – парень протягивает раскрытую ладонь. – Ли Минхо. – Хан Джисон. – его ладонь широкая и холодная, ярко контрастирующая с вечно горячей кожей самого Джисона. – Привет. – Ты так говоришь, будто от меня доброго слова не дождаться. – Минхо открывает банку колы и прислоняется к столу, где бережно лежат инструменты. Хан изгибает бровь и оставляет фразу без комментариев, возвращаясь к работе. Их дружба тянется уже два долгих года, за которые они научились понимать друг друга без слов, особенно Джисон научился. Минхо не любил говорить много, предпочитая слушать бесконечную болтовню друга, но проявляя искреннее любопытство к каждому его слову. Вне трассы Хан Джисон являлся простым офисным клерком, совершенно незаинтересованным в своей работе и в свободное время создающим терзающие душу тексты, которые никогда – ты обязан записать песню! – не увидят свет. Минхо преподавал танцы, в которые был влюблен почти так же сильно, как в гонки, но большую часть времени пропадал в собственной квартире, бесконечно смотря аниме и дорамы и наслаждаясь одиночеством. Одиночеством, часто прерываемым шумным младшим, заявляющимся в его обитель как к себе домой, с пакетами еды и свежим холодным кофе. Минхо не был против. – Хён, ходят слухи, что на следующей неделе приедет новый-старый гонщик. Обещают высокие ставки и крутых спонсоров. – разминая плечи, Джисон присаживается рядом и забирает напиток из рук друга, делая глоток. – Я в деле. Ты его знаешь? – тяжелая голова падает на плечо младшего. – Видел пару раз, но очень давно. Kawasaki Ninja, он тогда выиграл все гонки, но мне казалось, что дело было нечисто. Он странный. – Мне ты тоже говоришь что я странный. – Это другое. – Хан ежится, вспоминая агрессивную езду и хищные глаза гонщика, чей огонь будто отражался в таких же глазах его техника. – Просто будь осторожен. – Ты домой? – Минхо поднимает голову и заглядывает в глаза Джисона. Хан хитро щурится и притягивает Минхо в объятья, устраиваясь за его спиной и утыкаясь в плечо. Ли притворно вздыхает, подобные действия означали лишь одно - они едут в одном направлении. Такое случалось часто, их квартиры были пусты, а вместе казалось что одиночество вовсе не пробирается под кожу, проникая в вены и разливаясь вместе с кровью по всему организму, отравляя органы. Темная ночь, скорость, размеренное дыхание за спиной, слышимое благодаря блютуз-гарнитуре в шлемах, и крепкие руки, сковавшие талию. Минхо вел мотоцикл так же как танцевал, ловко и мягко, казалось что он и байк - единое целое. В каждом его движении ощущалась легкость и свобода, в глазах отражались огни города, а может это был внутренний свет, ярко искрящийся и освещающий все вокруг сильнее, чем софиты на трассе. Хан словно мотылек прилетел на это свечение в самый первый день и не мог оторваться до сих пор, замирая в восхищении каждый раз, когда следил за ходом гонки. Ни одна победа не могла сравнится с радостью самого заезда, когда Минхо был собой - опустившим свою извечную маску безразличия и холода ко всему и всем, завораживающим и притягивающим все взгляды. Его любили, его ненавидели, но равнодушных не оставалось и Джисон не жалел ни секунды, когда ушел от Чувона, и дело было вовсе не в деньгах. — Хён! — Джисон вылетает из ванной весь мокрый, в одном полотенце, с ужасом в круглых глазах и почти врезается в уже успевшего принять душ Минхо. — Хён, это не я! — Что случилось? — Ли спешным шагом идет в ванную комнату, останавливаясь на пороге. — Боже, Джисон, ты в порядке?? В голосе чувствуется тревога - на полу ванной разбросаны мелкие и не очень осколки зеркала, что ранее висело у раковины, равномерно усыпанные яркими каплями крови. Минхо резко хватает чужие руки, осматривая множество ран, из которых сочится алая жидкость. — Какого черта, Хан?! — тянет в комнату, усаживает на диван и торопливо достает аптечку. — Зачем было трогать? Ли принимается осторожно вытаскивать пинцетом остатки стекла из ран, стирая ватой кровь и часто моргая - забавная привычка, вызывающая улыбку у Джисона, даже в самой патовой ситуации. — Мама говорила, чтобы не было несчастий нужно быстро собрать осколки.. Я не хотел, прости. — Хан опускает голову и морщится от перекиси. — Я не верю в это. Хочешь, можем солью посыпать. Или как там борются с нечистой силой? — Минхо усмехается, заканчивая с обработкой и бросает в друга свежую футболку и шорты. — Закажи еды, я пока уберу все. За окном все еще темно, новая серия аниме просмотрена, остатки еды покоятся на столе, а парни привычно лежат рядом на диване. Хан старательно отгоняет от себя тревожные мысли, которые тают окончательно, когда Минхо крепко обнимает его со спины, утыкаясь в макушку и едва слышно сопит во сне. Ведь если не верить в приметы, они не действительны?