Мне нужно Вас осмотреть

— Войдите! — Кара крикнула так громко, чтобы за закрытой дверью её услышали. В такие дни, как этот, она могла сказать, что она ненавидит свою работу. Десятки (а кажется, что тысячи) пациентов тянулись нескончаемой вереницей, не давая времени даже вздохнуть. Ощущение, что каждый из них пытался вывести Кару из себя. Вот как можно довести свое состояние до такой степени, что твой желудок чуть ли не наружу высовывается и кровоточит, а? «Думал, что само пройдёт». Слишком много думаешь. Или когда ты назначаешь одно лекарство, а тебе прилетает: «Почему не другое?» Кто из них двоих учился восемь лет, чтобы выписывать лекарства? Кара любила людей. Она любила помогать людям. Но она думала, что пациентам нужна будет помощь, а не врач станет уговаривать их пить таблетки и не кушать много жареного. С этими грустными мыслями Кара посмотрела в компьютер, пока дверь открылась и звук высоких каблуков пересёк кабинет. Кто бы это ни был, Дэнверс очень надеялась, что ей не придется объяснять, что такое постельный режим и что с температурой лучше полежать дома, а не ходить на работу. — Мисс Лютор, здравствуйте. Что Вас беспокоит? — не поднимая глаз от бумаг на своем столе, спросила Кара. Возможно, будь у нее больше времени, чем семь минут на одного пациента, она была бы более дружелюбной. — Здравствуйте. У меня болит сердце. Даже не формулировка, а нежный бархатистый голос заставил Кару поднять глаза и встретиться с удивительным зелёным цветом. — Простите? — кажется, Кара сказала это на автомате, потому что всё её сознание было сконцентрировано на девушке перед ней. Дэнверс жадно впитывала каждую деталь, открывающуюся перед ней, и да, она будет использовать отговорку, что это ради сбора анамнеза. Темные волосы собраны в пучок. Изумрудные глаза (один из которых чуть темнее второго — лёгкая степень гетерохромии) смотрят с осторожностью и интересом. Идеальные брови и острые скулы. Губы, накрашенные алой помадой, нижняя из которых сейчас была закушена, и жаль, что это сделала не Кара. Тонкая шея, на которой проступали мышцы, по которым хотелось провести языком. Ключицы, выглядывающие из-под тонкой струящейся блузки, открывающей вид также на... черт побери, на то, куда воспитанные люди не засматриваются, Кара! Да, эта девушка определенно ее типаж. — Последнее время я стала чувствовать боль за грудиной и немного левее. Она не иррадиирует, не продолжительна по времени, колющего характера, усиливающаяся на вдохе. Лекарства не принимаю, проходит самостоятельно. Но в последнее время это стало причинять неудобства, поэтому я пришла к Вам... От такого заявления Каре пришлось даже моргнуть несколько раз, чтобы прийти в себя. Всё, что она ожидала услышать: «Болит вот здесь». Девушка снова сразила её наповал. — Вы врач? — поинтересовалась блондинка. — Учёный, — кажется, на лице Лютор проскользнула улыбка. — Люблю точную и краткую информацию, и подумала, что Вам тоже так будет проще... — девушка опустила взгляд на бейджик на халате Кары, — мисс Дэнверс. — Это очень... неожиданно, — врач испытывающе посмотрела на девушку, ненадолго переведя взгляд на компьютер. — Мисс Лютор, Вам двадцать три года, в таком возрасте вряд ли возможны приступы стенокардии и инфаркт миокарда. Поэтому не думаю, что Вам стоит беспокоиться. Однако мы всё равно попытаемся выяснить, что это. Но для этого... — настал черед Кары закусывать губу, — мне нужно Вас осмотреть. Кажется, Лену это не удивило, потому что она лишь коротко кивнула. Возможно, на её лице пролетело что-то похожее на хитрую усмешку, но Кара не обратила внимания. — Мне нужно раздеться? — вскинутая вверх одна бровь и спустившийся на октаву голос совершил в голове Кары короткое замыкание. Как может такой простой (в данной ситуации) вопрос быть таким двусмысленным? — Д-Да, снимите, пожалуйста, блузку... — Кара нервно поправила очки, вставая из-за стола и указывая на кушетку. С каких пор она стала смущаться перед пациентами? Ах, да, с тех самых, как эти пациенты стали безумно привлекательными. Лена проворно прошлась пальцами по пуговицам (и Кара, конечно же, не наблюдала слишком пристально за этим действием), пока сама Дэнверс стаскивала с шеи фонендоскоп и втыкала в уши. — Сначала мне нужно Вас... послушать, — Кара чувствовала, как её щёки залил румянец, и она честно старалась не пялиться на такую манящую грудь в кружевном бюстгальтере, но черт возьми, как она может не смотреть туда, куда ей нужно ставить руки? Дэнверс слегка наклонилась над Леной, которая села на кушетку. От ощущения холодного металла фонендоскопа бледная кожа покрылась мурашками, и боги, как Кара хотела к ней прикоснуться. Она искренне пыталась сосредоточиться, но Лютор была чертовски отвлекающей, знаете ли. Кара собрала всю свою волю и профессионализм в руках, и постаралась сконцентрироваться на тонах, которые она слышала. Она заметила, что частота сердечных сокращений была чуть выше нормы, и, сверившись с секундами часов на запястье, нахмурилась: — Сейчас у Вас болит сердце? — Нет, — голос через фонендоскоп был глубже, чем на самом деле, и это заставило мурашки пробежать по спине врача. — Вы волнуетесь? — снова спросила Кара. — Возможно, — Лютор закусила губу, притянув этим движением голубые глаза на несколько долгих секунд. Дэнверс ещё раз проверила все точки аускультации и, сняв фонендоскоп, пробормотала: — Никаких нарушений я не слышу. Могу ли я... попросить Вас снять бюстгальтер? — никогда ещё Каре не было так неловко просить пациентку раздеться. — Мне нужно... пропальпировать... область сердца... — кажется, с каждым словом блондинка сморщивалась все больше и больше, чтобы в конечном итоге превратиться в нечто настолько маленькое, чтобы ее нельзя было разглядеть и увидеть ее смущение. — Да, конечно, доктор, — Лена улыбнулась и хитро посмотрела на Дэнверс, но уже через секунду к ней вернулось нейтральное выражение лица, а верх нижнего белья был оставлен на кушетке. Каре, определенно, понадобилось несколько секунд, чтобы заставить себя оторвать взгляд от слишком большого пространства идеальной молочной кожи. Или не оторвать. — Мисс Дэнверс? — кажется, врач простояла так слишком долго, довольно откровенно пялясь на чужую грудь. Соберись, несчастная ты лесбийская душа. — Кхм, да... извините... Я сейчас, — Кара быстро помыла руки и вернулась к Лене, одновременно не желая и жаждя этого больше всего. Она знала, что должно произойти дальше, и это заставляло её руки подрагивать, а сердце в грудной клетке биться сильнее. — Я сейчас положу руки, может быть холодно, но это ненадолго. Просто постарайтесь расслабиться... — Дэнверс сама не верила в то, что говорила, потому что она сама была заведена. Никогда ещё обычный осмотр не выбивал ее из колеи настолько сильно. Её руки были горячими. Обжигающими. Идеально ложащимися на все изгибы, но совсем не там, где хотелось бы Лене. Боже, эта врач, определенно, самая привлекательная женщина из всех, которых Лютор встречала. И она видела, как её грудь влияет на Кару, и не могла не улыбнуться попыткам мисс Дэнверс сохранять самообладание. Однако блондинка все равно оставалась профессионалом, несмотря на то, что ее пальцы сейчас пытались прощупать межреберья, скрывающиеся за пышной привлекательной грудью. Если посмотреть сейчас на Кару, наверняка станет её жалко. Вот как можно оставаться спокойной, когда тебе по рабочей необходимости нужно прикасаться к идеальной коже идеальной груди? Её щёки стали уже пунцовыми, и она знала, что кончики ушей также покраснели, но она старательно не обращала внимание на жар в них. А также на разгорающейся жар внизу живота... — Вам холодно? — осторожно поинтересовалась Кара. Как она ни старалась, не смотреть на затвердевшие соски не получалось. Но на самом деле, она была просто заботливым врачом, переживающим за комфорт своих пациентов, не более того. Да, конечно, Дэнверс, продолжай себя в этом убеждать. — Эм... — Лютор замялась на несколько секунд и, кажется, покраснела, но Кара была слишком сконцентрирована на бархатистой коже под подушечками её пальцев, чтобы это заметить. — Да, немного прохладно. Конечно же, Лена не признается, что её заводили прикосновения такого сексуального врача. — Можете одеваться, — Кара сказала это с ноткой разочарования и вернулась обратно за свой стол, что-то вбивая в компьютере. — Мисс Лютор, физикальными методами патологию я не выявила, но я дам Вам направление на ЭКГ, оно сможет сказать более точно. Если мы что-то увидим, уже будем решать в дальнейшем. Но, учитывая Ваш возраст, я думаю, дело в другом... — В чем же, доктор? — Лена уже надела обратно бюстгальтер и застегнула почти все пуговицы, оставив неприлично глубокий, по мнению Кары, вырез, на который она старалась больше не смотреть. Но с промежутком примерно в семь секунд она сдавалась, и ее взгляд магнитом притягивался к манящей ложбинке. Пфф, она просто пыталась увидеть сердце через кожу (и не важно, что это невозможно без сверхспособностей). Никто не виноват, что оно расположено позади этой прекрасной груди. — Какой у Вас распорядок дня? — Кара перевела взгляд на компьютер, чтобы взять себя в руки. — Простите? — снова поднятая идеальная бровь ножом режет всё самообладание Дэнверс. — Сколько часов в сутки Вы спите? Как часто питаетесь? Слишком ли Вы загружены на работе и есть ли у Вас время отдыхать? — теперь их глаза встретились, и в голубизне океана Лена увидела заботу. Настоящую. — Сплю не очень много, как правило максимум составляет четыре часа. Ем, если есть свободное время, в основном его нет, — Лена слабо усмехнулась, анализируя свои ответы и понимая, насколько это ужасно звучит. — Работаю практически всё время, потому что некому передать управление компанией. Кара пропустила последнюю часть предложения, потому что её действительно очень обеспокоили слова брюнетки. С таким распорядком никакой организм долго не протянет. — Вы пьёте кофе или энергетические напитки? — Да. — Как часто? Лена задумалась, потому что это вошло у неё уже в привычку. Она не представляла свою жизнь без кофе, а энергетики помогали не спать ночами, когда предстояло ужать сроки проекта. — Каждый день по несколько чашек. — Мисс Лютор, — Кара сняла очки и положила их на стол, и Лена смогла полностью погрузиться в эту синеву глаз напротив, — все тонизирующие напитки достаточно сильно бьют по сердечно-сосудистой системе. А учитывая ещё и отсутствие нормальной пищи и отдыха... Вашему сердцу нужно помочь, потому что с таким графиком работы и жизни оно не сможет долго работать, — Дэнверс излучала такую уверенность и непоколебимость знаний, которые она произносила, что у Лены не возникло ни малейших сомнений, что с завтрашнего дня она бросает пить кофе и начинает ходить в спортзал. Кара что-то ещё вбила в компьютер, а потом сказала: — Мисс Лютор, давайте так: я вам даю направление на ЭКГ, вы его сделаете, а потом придёте ко мне. Если там что-то будет, мы решим этот вопрос. А пока что постарайтесь наладить свой режим и немного пощадить организм, — Кара улыбнулась, и губы Лены невольно тоже растянулись в улыбке. Как давно она никому искренне не улыбалась? — Хорошо, спасибо, доктор. — Не за что. Лена уже встала и собралась выйти из кабинета, как она развернулась и посмотрела на Кару: — Мисс Дэнверс? — Да? — блондинка подняла взгляд от бумаг. — Вы пялитесь на грудь всех своих пациентов или только особенных? — в изумрудных глазах плясали чертики, а Кара была готова провалиться сквозь землю. — Я... Эм... Я не... — врач почесала затылок и поправила очки на носу, смотря куда угодно, только не в глаза Лене. — Мне очень жаль, что я заставила Вас... чувствовать себя неловко. Обещаю, что этого больше не повторится. Последние слова были сказаны со всей серьёзностью, которую выдавали и нахмуренные брови, и складка между ними, и поджатые губы. Лена улыбнулась и, достав какую-то бумажку из сумки, протянула её врачу, с ухмылкой проговорив: — Я была бы не против повторить... Звук высоких каблуков уже удалился за дверь, а Кара всё так же сидела с открытым ртом, держа в руках визитку генерального директора Л-Корп. Кажется, она всё-таки любит свою работу...