Между закатом и тьмой

      К великому разочарованию и сожалению Уёна его парта оказалась через ряд от парты этого вампира Сана.       И если Уён уже смирился с тем фактом, что Сан его помощник, то сам вампир даже не собирался этого делать.       — Остаться моим напарником, рисковое решение, — говорит вампир, пока конспектирует урок в тетрадь, намеренно, чтобы только один Чон слышал.       — Что? — Уён начинает раздражаться, когда его отвлекают от урока. Но Уён не был бы Уёном, если бы не стал препираться. — Я думал мы уже закрыли тему, — говорит он, бросив раздраженный взгляд в сторону этого парня.       — Тебе видимо здравого смысла не хватает, — не отстаёт Сан. — Как насчёт того, чтобы я научил тебя? — в голосе неприкрытая издёвка, а взгляд намеренно направлен на доску, а не на невидимку, чтобы позлить того ещё больше. — Ценой этому будет твоя жизнь, как тебе сделка? — ухмыляется брюнет, переводя взгляд на Чона.       — Ах, ты!..       — Сан, Уён! — резко поворачивается в их сторону учитель. — Будете выяснять отношения после урока. Я ясно выражаюсь?       Уён чувствует на себе насмешливые взгляды одноклассников, пару завистливых вздохов от девчонок, и взволнованные взгляды друзей.       «Да, будь он неладен! Ничего себе, цаца!» — закипает котёл персонального ада для этого вампира в голове Уёна, когда он видит абсолютно безразличный вид Сана в ответ на замечание учителя. В то время как сам Чон готов был под землю от стыда провалиться.       — А ты совсем не в ладах с собой, — усмехается вдруг Сан, когда учитель отворачивается к доске, но голос его стал тише. — У тебя вон нога пропала и кисть левой руки.       Уён это замечает и ему становится ещё более неловко от того, что он потерял контроль над собой, но он старается это скрыть.       — Придурок, — цедит он сквозь зубы, после чего вперивает взгляд в тетрадь умаляя Луну сжалиться над ним, чтобы противный вампир отстал от него.       Благо чудо случается и Сан действительно не цепляет Уёна вплоть до самого конца урока.

***

      Когда урок заканчивается Сан демонстративно встаёт, собирает свои вещи и направляется к выходу.       «Ну и вали высокомерный придурок», — думает Чон, собирая вещи и намереваясь подождать ребят.       — Сан, можешь подождать минутку, — учитель смотрит на вампира, его взгляд полон разочарования.       Уён уже подошёл к парте Хонджуна, как услышал, что вампира окликнул учитель, из-за чего непроизвольно обернулся.       «Так тебе и надо, пускай накажет тебя учитель Хван по всей строгости закона», — подумал Чон, повернувшись к другу, а Хонджун увидел в его глазах настоящих чертей отплясывающих победный танец. Таким Уёна он давно не видел.       Но радость была недолгой.       — Что-то случилось, учитель? — Чхве поворачивается в сторону учителя с нейтральным выражением лица.       — Я даю тебе поручение. Как помощник Уёна ты должен показать ему кампус, — говорит учитель, надеясь вразумить своего ученика.       — Это обязательно? — говорят оба одновременно. Только Сан намеренно спокойно, а Уён максимально эмоционально.       — Уён, ты всё же хочешь сменить себе помощника? — обращается теперь уже к невидимке учитель.       — Да!       — Хорошо, тогда сейчас решим этот вопрос, а сегодня вечером я свяжусь с твоими родителями, Чхве Сан, — с нажимом и явным намёком говорит учитель.       Чхве стоит не шевелясь и вперившись взглядом в стену. Внешне он кажется спокойным, как море в штиль, но на деле в голове хаос, мышцы напряжены и он еле держит себя в руках.       — Учитель, — начинает говорить Сан, когда принимает решение. — Я пожалуй был не прав.       В это время в классе подавился воздухом не один Чон Уён.       — А не хочешь теперь извиниться перед самим Уёном и всё же показать ему кампус? — говорит учитель будучи довольным собой.       — Ну разумеется, — кивает Сан.       «Противный старик, опять родителями угрожает», — клокочет вулкан внутри Чхве, но он берет себя в руки и подходит к невидимке.       — Прошу прощения, что позволил себе нелестное обращение по отношению к тебе, — говорит он, глядя на Уёна. Ему вдвойне противна эта ситуация из-за того, что на него сейчас таращатся все одноклассники, но это необходимо было сделать, иначе противный старикашка не отцепился бы.       — Я принимаю твои извинения, — говорит Уён, стараясь держать в себе своё самодовольство.       — А теперь пошли за мной. Перейдём к делу, — говорит Чхве и направляется к выходу из кабинета, жестом показав следовать за ним.       Уён попрощался наскоро с Хонджуном и Юнхо и убежал вслед за вампиром, внутренне ликуя.

***

      «Нет, всё же он безнадёжен», — пронеслось в голове Уёна.       Чхве его не ждал, говорил быстро про расположение кабинетов и водил по ним, но долго ни на одном не задерживался. Уён даже не задавал вопросы, даже если они появлялись. Он решил, что уж лучше вечером у Юнхо или Хонджуна спросит. Им наверное экскурсии получше проведут.       Но если бы проблемы оканчивались здесь...       — Это Его Величество, Сан!..       — О, я тоже так хочу...       — Вот бы он укусил меня!       И эти вздохи сопровождали их на всём пути и Уёна это начинало порядком раздражать. Он смотрел на затылок вампира и вообще не понимал: что в нём такого особенного? Парень как парень. Подумаешь высокий и хорошо сложенный. Таких хватает. Взять того же оборотня Минги. Может у него семья какая-нибудь богатая и состоятельная?       «Наверное так и есть. Иначе зачем ещё его называть Ваше Величество... О, Луна, аж смешно», — думал Уён, закатывая глаза на очередные вздохи.       На Сана смотрели с восхищением, благоговением и даже страхом (оно и понятно, ранг Сана был высшим в этой школе, потому что тут не учились русалки).       Уёну же достались любопытство (совсем чуть-чуть), неприязнь, ревность и пара десятков оскорблений.       Видя всё это Уён всё больше понимал, что слова коменданта и учителя по отсутствию рассовой дискриминации чушь собачья. Она была. Просто она была негласная.       «Чёрт, как там сейчас Хонджун?», — решил отвлечься Уён мыслями о друге. Хонджун был очень оптимистичным и иногда немного наивным и мечтательным. Он безукоризненно верил, что в этой школе не будет никакой дискриминации. Вот Уён и переживал, как Хонджун переживёт тот факт, что всё это ложь.       «Надеюсь этот мумия Сонхва ему поможет», — подумал Уён, обдумывая, как побыстрее отделаться от вампира и сбегать проверить друзей.       Когда фантастическая парочка, в которой оба парня были не рады компании друг друга, свернула в пустой коридор, Чхве вдруг заговорил:       — Ты мне сейчас взглядом затылок просверлишь. Просто скажи, что тебе нужно.       — Ты последний, от кого мне что-нибудь когда-нибудь понадобится, — фыркает Уён, но ловит себя на мысли, что всё это время действительно сверлил взглядом затылок вампира, слишком погрузившись в свои мысли. — Эй!       Уён врезается в спину Чхве, когда тот резко остановился на месте.       — Что ж ты такой дёрганый, — продолжает возмущаться Уён, отступая на шаг.       Вдруг Чхве резко разворачивается и вжимает Уёна в стену. Чон резко выдыхает от неожиданности и стонет от болезненного удара.       — Какого...       — Слушай сюда, — Сан наклоняется ближе к лицу невидимки и вперивается в него ледяным взглядом. — Во-первых, я не разрешал тебе так со мной разговаривать, моё терпение лопнуло. Во-вторых, чтобы искупить свою вину передо мной за то, что сегодня случилось в классе ты станешь моим...       — Совсем рехнулся?! — взвизгнул Чон, попытавшись высвободить плечо, которое Сан вжимал в стену. Услышав его вопль, Чхве надавил сильнее.       — Будь тихим хорошим мальчиком, хорошо? — прошептал вампир Чону в самое ухо, после чего внезапно усмехнулся: — Хотя судя по твоим красным щекам твою голову посетили мысли не свойственные хорошим мальчикам, я прав?       — Вот же псих! — Уёну удается упереться руками в плечи Чхве, чтобы отстранить его от себя на более менее нормальное расстояние. — Мне вообще-то больно, — он слабо кивает в сторону придавленного плеча. — И ничего я не думал.       — Мне всё равно даже, если ты что-то и подумал, — ухмыляется Чхве. — Ты просто будешь моим. Моим сосудом с кровью. Поверь это великая честь. Многие, кого мы встретили по дороге сюда мечтали бы оказаться на твоём месте.       — Но только не я, — напряжённо усмехается Уён, чувствуя как ссаднит плечо.       — Я не спрашивал тебя, — говорит Сан, обхватив Чона за подбородок, осматривая его лицо. — Мы вампиры ценим всё красивое. Обычно мужчины моего класса предпочитают женщин, но мне плевать парень или девчонка. Главное внешний вид. Ты можешь дать фору многим женщинам, с которыми я имел дело.       — Вот уж спасибо за сомнительный комплимент, — насмешливо усмехнулся невидимка и почувствовал как хватка Чхве усилилась, из-за чего парень сдавленно охнул.       — Я не разрешал тебе говорить, — довольно ухмыляется он. — Так вот. У тебя первоклассная внешность. Благодаря чему ты станешь отличным сосудом с кровью.       — Мне больно, псих! — шипит Уён, глядя исподлобья на вампира. — Или ты совсем оглох?       — К твоему счастью у меня есть отличное обезболивающее, — хитро усмехается Сан.       После чего резко наклоняется к шее Уёна, который едва сдерживает вскрик, когда чувствует острую боль. Чону нетрудно было догадаться из-за чего ему стало так больно. Но к его собственному удивлению боль пропала, несмотря на то, что Сан его ещё не отпустил, а всё ещё продолжал пить кровь. Уён хотел оттолкнуть от себя вампира, но мало того что Чхве был физически сильнее его, так ещё на невидимку внезапно обрушилась сильнейшая слабость.       — От...пусти... Придурок...       Это было последнее, что смог сказать Уён перед тем как его сознание кануло в небытие.       — Хороший мальчик, — сказал Сан с усмешкой отстранившись. — У него даже кровь отменная. Я даже переборщил. Он был бы идеален, если бы не его противный характер, — говорит он сам себе, осматривая застывшее лицо невидимки.       Вампир одной рукой аккуратно придерживал невидимку, потерявшего сознание, чтобы тот не упал, а второй, достал платок из кармана пиджака, которым вытер губы от крови. После этого Чхве спрятал платок и принялся шарить руками по карманам Уёна, в поисках ключа от комнаты в общежитии.       — Сейчас мы доставим тебя в твои апартаменты, — усмехается вампир своим мыслям, найдя ключ, и подхватывает невидимку на руки.

***

      — Эм, Минги... Ой, тебя ведь так зовут, да?       Когда Уён быстро ускакал (буквально) за Саном. То Хонджун только удивлённо провёл его взглядом, мысленно пожелав удачи, и собрал вещи. После чего подошёл к парте Сонхва, которая располагалась неподалёку. Увидев, что парень задремал. Ким решил, что это отличная возможность пока что поблагодарить Минги, который сидел за спиной у мумии.       И уже минут пять без умолку трещал с Юнхо.       Правда в основном говорил Юнхо, а оборотень только коротко отвечал или просто кивал.       И вот сейчас Хонджун неловко позвал оборотня, на что тот сразу повернулся в сторону зомби с лучезарной улыбкой.       — Да, это моё имя. Спрашивай, если что-то нужно, — он кивает и краем глаза замечает, спящего Сонхва. — У Хва крепкий сон. Но разбудить его можно, если что. Могу я, если хочешь, тогда он не так беситься будет, — последнее предложение оборотень хихикая шепчет Хонджуну на ухо.       — А, нет, не надо никого будить, я подожду, — Ким быстро мотает головой с улыбкой. — Я не помешал вашему разговору?       — Нет, — Юнхо улыбается. — Я просто уговаривал его прийти с нами посидеть вечером, ты же не против?       — Нет, не против. Другое дело, если Кванхи будет препятствовать таким посиделкам, — резонно замечает Хонджун.       — А, за это не бойся, — говорит Минги. — Кванхи вам не сказал? Главное, чтобы все были в своих комнатах до наступления комендантского часа. А так всё путём.       — Так ты придёшь?!       — Ладно!       — Всё, я доволен, можете дальше говорить. Собираемся у меня!       — Он всегда такой? — усмехается оборотень, глядя на Чона.       — Да, — хихикает Хонджун. — А вообще я поблагодарить тебя пришёл, Минги.       — За что? — Сон удивлённо хлопает глазами.       — За то, что вступился за меня.       Минги встаёт из-за парты с широченной улыбкой, закидывает руку Хонджуну на плечо и ерошит двухцветные волосы.       — Парень, за такие вещи не благодарят. Я просто вступился за своих, понял? Вы мне сразу адекватными показались и я не ошибся.       Внезапно рядом с ними слышится копошение. Трое как по приказу поворачивают голову в сторону Сонхва. Оказалось тот проснулся и уже вовсю потягивался, разминая затёкшие конечности.       — О, Хва проснулся, — говорит Минги. — Доброй ночи, засоня.       Парень поворачивается на голос оборотня. Обводит всех троих взглядом и задерживается на Хонджуне.       — Хонджун, верно? — зомби кивает. — Пойдём я покажу тебе корпус, а потом я пойду спать, — говорит он вставая со своего места и подхватывая школьную сумку, которую использовал вместо подушки.       — А, да, хорошо, — кивает Хонджун, направляясь за Сонхва. — Ещё встретимся, — говорит он напоследок и уходит.       — Может и мы пройдемся? — говорит Юнхо Минги.       — А ты хочешь идти?       — Нет.       — Тогда расслабься. Просто, если что-то понадобится приходи ко мне и я тебя заведу.       — А если я днём приду?       — Даже днём приходи, я не вампир, чтоб света бояться.       — Ты — лучший! — говорит Чон с лучезарной улыбкой, когда они выходят из кабинета, направляясь сразу в общагу.

***

      Хонджуну было максимально неловко.       Нет, впринципе их экскурсия по главному корпусу проходила спокойно. Они никуда не торопились, Сонхва всё спокойно рассказывал и водил по кабинетам. Но была только одна проблема.       Он старался максимально игнорировать Хонджуна рядом с собой и его попытки скрыть нежелание делать всё это не увенчались успехом.       Кима это расстраивало и он уже подумывал поговорить с Сонхва, отпустить с миром его спать, а сам бы зомби отправился на поиски Юнхо и Минги, ну или в общагу на крайний случай пошёл. Ведь как сказал Сонхва, этот урок зельеварения был последний сегодня.       — Эм, Сонхва, — Хонджун попытался привлечь его внимание, но мумия продолжал смотреть вперёд, но никак не на зомби. Из-за чего Киму оставалость только надеяться, что тот его слушает. — Ты прости конечно, если я причиняю тебе неудобства.       — Причиняешь, — кивает Пак, продолжая идти, смотря перед собой.       — То есть, поправь, если я не прав. Ты на самом деле не хочешь мне помогать, но делаешь это только потому, что попросил учитель?       — Да.       — Тогда может пойдём в общагу? — неловко говорит Хонджун, сбитый немного с толку его прямолинейностью. — Ну, ты хотел спать, у меня чемоданы не разобраны... Я бы сам как-нибудь разобрался.       Внезапно мумия останавливается в пустом коридоре. Медленно разворачивается в сторону Хонджуна и вперивается в него нечитаемым взглядом. Ким чувствует себя неловко от мысли о том, что он ляпнул что-то не то. Ну простите ему его пробелы в коммуникации!       — Нет, мы не можем так сделать.       — Почему? Ты же не хочешь...       — Не хочу, — кивнул Сонхва, — но и устраивать такой цирк, какой устроил Сан, я тоже не хочу, понимаешь? Иногда просто проще послушать учителя Хвана. А соврать ты не сможешь, я прав?       — Да... Прав, — зомби неловко отводит взгляд, понимая, что Сонхва был прав по всем пунктам. — Ладно, извини. Глупая была идея, правда. Давай тогда побыстрее закончим, если ты так хочешь.       Мумия благодарно кивает всё с тем же нейтральным выражением лица и идёт дальше, жестом приглашая Хонджуна следовать за ним.       — Здесь располагается музыкальный класс.       Сонхва указывает рукой на дверь. Зомби следит за его рукой и его взгляд падает на табличку «Музыкальный класс №6».       — Их настолько много? — удивляется Хонджун.       — Да, но в этом корпусе один. Его оборудовали здесь недавно. Так все творческие занятия проходят в третьем корпусе, в белом таком здании, — поясняет Сонхва, коротко кивая.       — О, понятно.       «У нас даже разговор не клеится... Что я опять делаю не так?» — Хонджун решил опять увлечься самобичеванием от нечего делать, пока Сонхва водил его по корпусу. Хонджун как ни рассуждал, не мог понять: почему учитель Хван решил, что Сонхва хороший помощник? Не то чтобы Пак плохой, но просто кажется у них двоих проблемы с коммуникацией и это... Довольно осложняет процесс.       Но глупо было отрицать, что Хонджуна этот парень-мумия заинтересовал. Хонджуну почему-то в кабинете показалось, что они чем-то похожи. А ещё, по скромному мнению Кима, парень был необычайно красив. Даже со всеми этими бинтами. Его пронзительные глаза, красиво уложенные черные волосы. Относительно высокий рост и стройное телосложение, которое он скрывал за форменным безразмерным пиджаком небрежно накинутым на плечи.       «И почему все в классе тогда переполошились, называя меня красивым? Сонхва и покрасивей меня будет...» — пронеслось в голове Хонджуна.       Хонджун искренне не считал себя красивым. Вообще молодого зомби от молодого русала отличить было бы пожалуй невозможно. Только с возрастом зомби буквально гниют до костей. И из-за этого теряют свой привлекательный внешний облик. По этой причине многие не справляются с потрясением и заканчивают жизнь самоубийством, как, например, родители Хонджуна. Но ему повезло: у него по счастливому совпадению осталась в живых бабушка. Благодаря ней, Хонджун не угодил в приют. Он был одним из немногих, кто избежал участи там оказаться.       Хонджун, чтобы отвлечься от мрачных мыслей, решает предпринять новую попытку начать разговор, потому что, как сказал Юнхо, для того чтобы раскрепоститься Киму не помешает пообщаться с представителями других расс.       — Итак, Сонхва, ты мумия. Какими способностями обладают мумии? И почему у тебя бинты даже на правом глазу? — говорит Хонджун с дружелюбной улыбкой.       — А вот здесь изучается мифология...       Ну это полный игнор.       Или нет?..       Сонхва поворачивается к Хонджуну останавливаясь.       — Если тебе интересно узнать про другие рассы, то ты можешь просто почитать об этом в библиотеке. Там тебе помогут найти нужную литературу, — всё тем же отстранённым голосом говорит мумия. — Я могу завести тебя. Всё равно по пути в общагу.       — Эм, спасибо, — говорит Хонджун, но по его мнению надежда всё же умирает последней. — Но а ты сам мне не расскажешь?       — Почему я сам должен тебе рассказать?       Он улыбался, но делал при этом ударение на каждом слове. Словно в его словах Хонджун должен был прочитать скрытую угрозу. Хонджун это понял и с ощущением горечи всё же похоронил свою последнюю надежду на нормальный разговор.       — Я хочу поладить с тобой...       Вот поймите его правильно, он вообще не знает где в себе нашёл крупицы храбрости, чтобы такое сказать.       — Ты мне мешаешь, — коротко и всё также холодно бросает Сонхва с показным безразличием.       — Я что-то сделал не так? — Хонджун нахмурил брови. Сейчас уже им двигал по большей степени чистой воды интерес, поэтому на неловкости он не обращал внимание.       — Такие как ты меня раздражают больше всего, — сказал Пак, поправляя пиджак, который сполз с худых плеч.       — Я... А ясно, — Ким смолк грустно, надломанно улыбнувшись. Мумия этого не увидел, потому что Хонджун буквально шёл у него за спиной. — Ну, что ж... Мне не привыкать. Но мне всё же интересно чем я тебя так раздражаю? Я же просто про мумий спросил?       — Ты... — бросает через плечо Пак. — Ай, не важно, — он снова отворачивается.       Внезапно (даже для самого себя) Хонджун срывается с места и обгоняет мумию, становясь прямо перед ним, тем самым загораживая проход.       — Нет уж говори.       Пак отводит взгляд в сторону, недовольно цокая. Как внезапно его посещает интересная мысль.       — Уйди с дороги и прекрати задавать вопросы, а то прокляну.       — Что? — Ким, казалось, был ошарашен, судя по его округлившимися глазам. — Мумии умеют проклинать?       — Да, а под бинтами у меня уродливая часть лица, доволен? Теперь ты заткнёшься?       Сонхва в упор смотрел на зомби в ожидании, пока тот сдвинется с места. Но всё же как же забавно этот наивный дурачок, отреагировал на его очевидную ложь. Это было смешно. Но Пак не позволял себе смеяться.       — А ты хотя бы проклинал когда-нибудь?       Вот тут мумия начинает уже злиться. Он правда старался перевести всё в шутку и даже подумал, что у него получилось. Но, как оказалось, нет, ничего не получилось.       — Да, ты что серьёзно между строк читать не умеешь?       Сонхва вперивается в него ледяным взглядом, а его голос повышается на пару тонов. Его лицо исказила гримаса раздражения.       — Я же тебе простым языком прямо сказал, что не хочу с тобой разговаривать. Неужели не понятно? Или тебе доставляет удовольствие раздражать других людей и надоедать им?       — Но в чём причина такой неприязни ко мне?       Хонджун (признаться честно) и сам не знал, что на него нашло. Ещё недавно запинался при разговоре с Минги, который явно был ему рад. А тут достаёт Пака, который явно дал понять, что ему некомфортно с Хонджуном.       — Больше всего я ненавижу твоё лицо, — буквально сквозь зубы говорит Сонхва.       — А с ним что не так?       Зомби был явно сбит с толку таким заявлением. Он никак не ожидал услышать, что причина кроется в его внешности.       Пак опасно усмехается. В его голове появляется идеальный план, чтобы навсегда, с концами спровадить Хонджуна.       «Просто испорти его мнение о тебе», — подумал про себя Сонхва, наклонившись к уху зомби.       — Как сказал Хёнсу, у тебя красивое лицо и неплохое тело. Сколько раз ты пользовался этим, чтобы получить желаемое?       — Что? — Хонджун резко отшатывается и отступает на шаг. На его лице отпечаталось разачарование.       — Он ведь прав, — продолжает тем временем Пак, — у таких милых мордашек как правило уродливые сердца.       Хонджуну обидно. Но сейчас за него выступиться некому, поэтому Ким решает, что настало время учиться это делать самому.       — По-разному бывает знаешь ли. Не стоит всех брать под одну гребёнку, — он на секунду тушуется от внимательного взгляда мумии. — И не такой уж я и красивый.       И он правда так считал.       Но Сонхва естественно об этом не знал.       — Какая омерзительно наигранная скромность. Ты думаешь, что сразу вырастешь в чужих глазах если скажешь подобное?       — Я просто правда так считаю. В Закрытом полно зомби и красивее меня.       И это тоже была чистая правда Хонджуна. Его откровенное мнение.       — Какая святость, — Пак усмехается. — Ещё скажи, что самооценка у тебя занижена.       И это тоже было правдой, в которую Пак не верил.       Самооценкой Хонджуна просто банально некому было заниматься. Его мать покончила с собой едва Хонджуну пошёл четвертый год, а отец, узнав об этом, тоже наложил на себя руки. Не смог отправится от потери. Бабушка старалась как могла, накормить и одеть внука. Времени на подобные разговоры по душам у пожилой зомби банально не было. И сам Хонджун её в этом не винил. Но полностью ушёл в себя. Ненавидел себя, за то, что он зомби, ненавидел своё лицо... Какое-то время он правда считал, что в нём нет ничего кроме симпатичного личика. И за это же себя и ненавидел. Но слава Луне ему когда-то повстречался Ёсан, который маломальский смог реанимировать самооценку парня. Чем продолжали сейчас заниматься Юнхо с Уёном.       Успехи были, правда довольно небольшие.       — Я видимо ошибся в тебе... — разачарованно говорит Хонджун. И не понятно: разачарован он в себе или в Сонхва.       — Тогда можешь спокойно идти в общежитие и больше не разговаривать со мной, учитывая, что наша экскурсия завершена, — продолжает говорить мумия тем же ядовитым тоном, с тем же насмешливым выражением лица.       Какое-то время Хонджун смотрит на мумию и не может поверить, что он в очередной раз ошибся.       — И почему же ты продолжаешь здесь стоять?       — Потому что я не верю, что ты говоришь мне правду, — Хонджун пытается подбирать слова. — Словно ты заставляешь себя говорить мне это и переигрываешь, — говорит Ким, подходя в плотную к Сонхва, который казалось был сбит с толку таким заявлением. — И бинты на лице... Говоришь так, хотя само твоё лицо грёбаное совершенство, — тихо ругается Хонджун. — Я думаю мне пора, спасибо за экскурсию.       Зомби разворачивается и уходит, оставляя Пака за спиной. Он наконец-то позволяет своим эмоциям просочиться и отразиться на его лице, надломанной усмешкой.       Ким подходит к лестнице и спешно начинает спускаться поступенькам. В конечном итоге такая эмоциональная спешка стоила ему ушибленной ноги.       Из-за спешки и взвинченных эмоций, Хонджун не замечает развязавшихся шнурков, из-за которых в конечном итоге и летит с последних ступенек лестничного пролёта. Приземлившись в конечном итоге на пятую точку, зомби сдавленно стонет, почувствовав боль с правой ноге и пояснице, которой приложился о ступеньки.       — Тц, горе луковое, — слышит Ким из-за спины.       Откуда ни возьмись перед ним появляется Сонхва и присаживается напротив него на корточки. Мумия внимательно оглядывает парня и, когда замечает развязанные шнурки, то вздыхает.       — Тебя что, шнурки не учили завязывать и не говорили, что бегать по лестницам это плохо? — нейтральным тоном говорит Пак, завязывая шнурки зомби.

— Я бы и сам справился, — говорит Хонджун, когда перебрарывает навалившуюся из-за этой ситуации неловкость.       — Ты встать-то можешь? — перебивает его Сонхва, подняв взгляд на зомби.       — Не уверен...       Пак снова вздыхает и аккуратно помогает Хонджуну подняться, закидывая его руку себе на плечо и придерживая за спину. Сонхва искренне не понимает какого черта он тут сейчас строит из себя мать Терезу, помогая тут этому зомби? По какой-то неизвестной для него самого причине Пак не смог проигнорировать этого зомби, когда тот упал. Более того. Он даже под пытками не признается, что когда услышал, что Хонджун падает, то сразу же побежал проверить всё ли с ним в порядке.       «Я точно схожу с ума», — приходит к выводу Сонхва, пока помогает Киму идти, напрявляя их двоих в сторону медпункта.       Благо здание было совсем рядом. Под медпункт тут было выведено целое здание, в котором работала целая бригада разнопрофильных врачей. Это было сделано из соображений, что если кому-то из учащихся понадобится срочная квалифицированная помощь, то врачам будет добираться сюда сложно и долго.       — Доктор Мин, к вам пациент, — говорит Сонхва, заходя в один из кабинетов.       — Ты, видимо, никогда не научишься стучать, Сонхва, — слышится из-за ширмы, из-за которой потом выходит молодой врач-мумия. — О, Луна, что с ним стряслось?       — Он упал с лестницы. Перелома и вывиха быть не должно, но ушиб будет. И думаю не один, — отвечает Пак, усаживая Хонджуна на больничную койку.       Хонджун был очень впечатлён переменами в мумии. Он побеспокоился за состояние зомби, аккуратно неспеша довёл до медпункта... Какого чёрта?       Молодой врач осмотрел своего пациента. Выписал необходимые процедуры, которые нужно было выполнять, чтобы не осталось синяков, пожелал больше не падать и отправил Хонджуна в общежитие отдыхать под присмотром мумии.       — Спасибо...       Это было единственное, что проронил Хонджун, пока они шли к общежитию. Он действительно был благодарен Сонхва за его помощь. Ким не знал, как бы он сам добрался до медпункта. Из-за этого парень сейчас надеялся, что мумия сможет нормально принять его благодарность, а не будет притворяться, что у него в ушах затычки.       — Я не мог не помочь тебе, — говорит брюнет, откидывая чёлку в сторону свободной рукой. — Иначе я бы получил нагоняй от учителя Хвана.       — А, вот как...       Только было Хонджун обрадовался, что отношения между ними потеплели, как не тут то было.       Ким больше не предпринял попытки заговорить с Сонхва. Они в полнейшем молчании дошли до общежития, Пак довёл его до комнаты и молча отправился к себе даже не попрощавшись.