Моветон

      — Судя по тому, какие у тебя приятные чёрные круги под глазами, ты либо решил косплеить панду, либо твой план начал работать, — замечает Чонвон, присаживаясь на скамейку.       Сону хихикает себе под нос, продолжая решать тесты по истории, отмечая выбранные варианты ответов карандашом. Джейк сидит рядом, залипает в социальных сетях, листая ленту.       Жара, наконец, отступила, позволяя немного передохнуть. С утра прошёл дождь, поэтому на улице влажно и пасмурно. Никому из школьников не хотелось сидеть на улице, кроме этой троицы.       — Он играл до трёх часов ночи, — укоризненно говорит Шим. — Но судя по отсутствию спортивок, ты всё-таки решил довести Нишимуру до ручки, да?       — Мы реально играли весь вечер вместе, и вы просто посмотрите на это!       Ким откладывает свой учебник подальше, достаёт из кармана телефон и открывает переписку с пользователем Fuckboy, гордо демонстрируя её друзьям. Джейк сначала смотрит заинтересованно, а потом заливается смехом. Чонвон же смотрит как-то безрадостно.       — То есть он клюнул на тебя и начал подкатывать, подумав, что ты девчонка? Серьёзно? С чего он вообще это взял? — спрашивает Ян, отодвигаясь и скрещивая руки на груди.       — Я ему не говорил, что я парень, — признаётся Сону, — но и не говорил, что я девушка. Так что он сам это себе придумал, а я просто решил подыграть. Но! Вы видели?! Он же реально клюнул на меня.       — Я бы так не радовался, — встревает Джейк, привлекая к себе внимание, — ты просто посмотри на стиль его общения... это же кринж.       — Здарова, киска, помурчишь в дискордике? — пародирует Нишимуру Чонвон, и друзья взрываются смехом одновременно.       Сону, правда, не смеётся, а только глаза закатывает, видя чужое поведение.       — Хуже всего здесь то, — говорит серьёзным голосом Ким, — что я бы с удовольствием помурчал. Только он не обрадуется, если ему будет мурчать какой-то парень, это раз. То, что он этого парня знает и терпеть не может, это два.       Его слова удивительным образом воздействуют на смеющихся, поэтому они успокаиваются. Чонвон так вообще — мрачнеет и становится темнее тучи. В конце концов, чужие чувства — не игрушка, и осмеивать выбор Кима — плохое решение.       — Прости, Сону, мы не должны были, — пытается начать Ян, но старший останавливает его движением руки.       — Всё в порядке, — жмёт плечами он. — Мы ведь не виноваты в том, кого выбирает наше сердце. Моё решило остановиться на этом двухметровом кринже.       Чонвон выдыхает как-то тяжко, поправляя собственные волосы, зачёсывая их рукой назад. Да уж, в этом Ким прав на все сто процентов. Разве он виноват, что его сердце сделало такой выбор? В конце концов, как бы тобой не управляли логика и здравый смысл, иногда они могут оказаться абсолютно бесполезными. И если есть хотя бы призрачная возможность находиться в кругу близких людей своего любимого человека, то почему бы ей не воспользоваться, хотя бы попытавшись?       — Ладно, увидимся позже, Сону, выше нос! — показывает ему большой палец Джейк. — Нам пора на собрание клуба журналистики. У тебя же сейчас кулинарный, да? Что будете готовить?       — Сегодня печём кексы, — отвечает парень, собирая свои учебники и бросая их в рюкзак со множеством значков и парой милых брелоков, — пойдём вместе, мне в ту же сторону.       Друзья расстаются на время, чтобы заняться своими делами.       Чонвон и Джейк присоединились к клубу журналистики в прошлом году: младший усиленно искал своё призвание в жизни и пробовал всё подряд, к чему у него появлялся хоть какой-то интерес. А старший притащился с ним за компанию, потому что написание статей равнялось общению с людьми, а Шиму такое нравилось.       Сону же выбрал кулинарный клуб. Он хоть и был в нём одним единственным персонажем мужского пола среди девчонок, всё равно оставался неотъемлемой его частью. Ким очень любил готовить, особенно сладости, в душе мечтая стать когда-нибудь кондитером и открыть собственное заведение, где можно было бы заполнить витрину своими красивыми кексиками, потрясающими воображение тортами и прочими десертами. Готовка отвлекала его от насущных проблем, связанных с учёбой, от требований родителей и прочих ограничений, которые были частью его жизни. Неудивительно, что он посвящал готовке иногда больше времени, чем подготовке к какому-нибудь несчастному тесту в конце семестра. Плюс — его друзья всегда оставались рады, пробуя еду от Сону, потому что готовил он действительно вкусно.       И пока Ким Сону расслаблялся, готовя свои чудесные кексы, которыми собирался позже угостить друзей, эти его самые друзья страдали на собрании, слушая распределение героев для интервью, которое им было нужно у кого-то взять и превратить в статью соответственно.       — Какой к чёрту Пак Сонхун? Этот фигурист меня раздражает, — жалуется Джейк, роняя голову на стол.       Собрание только-только закончилось, ещё даже не все участники клуба успели разойтись и покинуть кабинет, но Шим был слишком зол, чтобы откладывать свою необходимость поныть и пострадать на более позднее время. Чонвон легонько похлопал друга по спине, пытаясь хоть немного приободрить.       — Он же выглядит так, будто пошлёт меня, я к нему подходить даже не хочу здороваться, а тут интервью! Я не готов терпеть его высочество сарказм из всех щелей, — продолжает отрицать свою новую реальность Джейк.       — У меня вроде всё проще, — вздыхает с облегчением Чонвон, — единственный недостаток Пак Чонсона — это его дружба с Ники, который меня раздражает. И за что нам это задание? Не могли придумать, что попроще?       Говорит Ян и оглядывается, надеясь, что куратор уже ушёл и не мог услышать его слова.       — Разумеется, потому что Пак Сонхуну пришла в голову мысль стать фигуристом, а Пак Чонсону — музыкантом. А нам теперь страдай и пиши об этих их хотелках, — ворчит Джейк, поднимаясь с места. — Лучше бы с Сону пекли кексики.       — Пошли их хотя бы попробуем, — кивает Чонвон, поднимаясь со стула следом и устремляясь на выход из класса.       Да уж, весь день идёт куда-то не туда.

***

      Если бы Ники попросили описать вайб их сегодняшней тусовки дома у Сонхуна, то он бы ответил словосочетанием: "унылые пенсионеры". Чонсон что-то бренчит на акустической гитаре, рассматривая то свои пальцы на инструменте, то ища недочёты в окрашенной светлой краской стене комнаты младшего Пака; Хисын смотрит на уплывающее время таймера на телефоне, ждёт, пока приготовится его любимый острый рамён; Сонхун листает учебник, делая вид, что пытается что-то запомнить; а Ники... И Ники просто смотрит на это сборище пенсионеров и не знает, куда себя девать.       Если пораскинуть мозгами, то эти трое угрюмых старшеклассников вообще-то достаточно популярны у девчонок в школе. Осталось только разобраться в причинах... Джей-хён вот у всех на виду, и Ники чуть ли не каждый день видит, как вокруг него ошиваются толпы красавиц, обсуждая всякую ерунду, на которую, честно говоря, хёну плевать с высокой колокольни, но он никого не посылает в силу природной дружелюбности. О красивом лице Пак Сонхуна и думать бесполезно, просто повезло с генами: подарили отличную внешность и ноги от ушей. С одним пунктом только вселенная пролетела жёстко и жестоко — характер. Стоило Сонхуну открыть рот, в голову начинали лезть мысли, что лучше Паку держать его закрытым. А Хисын-хён... Хисын-хён просто нравится всем априори. Он же Хисын. Это самая главная причина его популярности.       — Может, мне научиться играть на гитаре? — спрашивает Нишимура вслух, подкидывая ластик и ловя его обратно, таким образом развлекаясь.       — Зачем это? — интересуется Сонхун, оторвав свой взгляд от несчастного учебника, который даже держит вверх ногами, ученик года ей-богу.       — Чонсон-хён мой пример для подражания. Ещё и девчонки за ним табунами бегают! Может, дело в гитаре? — размышляет Ники, пропуская очередное падение ластика, поэтому несчастный кусок резины бьёт его по лбу и отскакивает куда-то на пол.       — А коньки тебе не нравятся? Тоже срабатывают, — подмечает Сонхун и швыряет подушку в Джея, который начинает ржать от его замечания.       Подушка не долетает до адресата, кстати, поэтому Джей показывает ему средний палец.       — Почему Сонхун-хён делает вид, что он популярен? — как можно искреннее и наивнее интересуется макнэ.       — Потому что это правда! — злится тот и снова кидает подушку, только теперь уже в Ники.       Наконец, она достигает своей цели, поэтому младший обиженно достаёт свой айфон из кармана, проверяя сообщения, и тут он замечает, что его ненаглядная розовая принцесса онлайн. Губы Нишимуры растягиваются в гаденькой ухмылке, и он нажимает на иконку "начать диалог". Fuckboy, 19:21 Красотка, чем занималась сегодня?

Pink Sugar, 19:22 Делала кексы

Fuckboy, 19:22 О рил? Покежь

Pink Sugar, 19:22 *изображение прикреплено*

Fuckboy, 19:23 Они такие аппетитные Уверен, ты тоже)))

Pink Sugar, 19:23 Хех, может быть)

Fuckboy, 19:23 Твои родители случайно не кондитеры?

Pink Sugar, 19:24 Да, а как ты узнал? Я из семьи кондитеров

Fuckboy, 19:24 ... Бля Ответ не совпал эээ ну Видно руку мастера просто Ыххаххахах

Pink Sugar, 19:24 :)

Fuckboy, 19:24 Скинь фотку

Pink Sugar, 19:24 Зачем? Будешь дрочить по ночам?)

Fuckboy, 19:25 Фууу, ты че такое говоришь, девочки такое не говорят

Pink Sugar, 19:25 Девочки бывают разные) Вот ты мне фотку скинь свою

Fuckboy, 19:26 Без б Держи, принцесса *изображение прикреплено*

Pink Sugar, 19:26 Это ты?

Fuckboy, 19:26 Ну да, я А кто ещё

Pink Sugar, 19:26 Как-то не верю Давай ещё фотку

Fuckboy, 19:26 Принцесса-то с аппетитом *изображение прикреплено*

Pink Sugar, 19:27 Хммм Ну ладно, верю)

Fuckboy, 19:29 Ура А зачем тебе мои фото?

Pink Sugar, 19:30 Дрочить перед сном буду)

Fuckboy, 19:30 БЛЯТЬ ЧЁ.       От резкого вскрика Нишимуры, Хисын умудряется подавиться рамёном. Он кашляет так сильно, что Сонхун подлетает к нему, то ли пытаясь придумать, как оказать первую помощь, то ли всем своим внешним видом говоря: "только попробуй, если собирался подыхать, то давай это самое только за пределами квартиры, а то меня повяжут и упекут за решётку". Джей-хён же оставался невозмутимым. Скорее всего, он просто заснул, потому что бренчание гитары прекратилось минут десять назад, а теперь вот проснулся от общего кипиша и пытался прийти в себя, чтобы осознать действительность.       Наконец, когда Ли перестаёт кашлять, запивая несчастный рамён, попавший не в то горло, водой, щедро предоставленной Сонхуном, младшему приходится объяснить причины своего эмоционального поведения.       — Просто посмотрите, что она творит! — искренне возмущается Нишимура, передавая свой айфон друзьям.       — Рики-кун, а ты уверен, что это девушка, а не шестидесятилетний педофил? Судя по переписке, твоя розовая принцесса вполне походит на любителя подрочить на молоденьких подростков, — сообщает ему Хисын, поправив невидимые очки на носу.       — Да-да, я тоже слышал, как такие мужики любят втираться в доверие в интернете, — соглашается Сонхун, отстранившись от экрана чужого телефона. — Сначала просят твои фотки, потом спрашивают, а можешь ли прислать фото своих ног, и всё, добро пожаловать в руки фут фетишистов!       — Сонхун, необязательно делиться своим опытом, — подмечает Джей, который только недавно пришёл в себя и в ситуацию, но уже получил подзатыльник от младшего Пака.       Что поделать, если дружба этих двоих напоминает мультик про Тома и Джерри.       — Я был уверен, что это ты прикалываешься, — парирует Сонхун.       — Фу, делать мне нечего, как на твои ноги пялиться, с ума сошёл что ли? Зачем мне себя добровольно подвергать такой пытке? — морщится Джей.       — Я уверен, что это не педофил-извращенец! — резко перебивает их Нишимура, возвращая внимание друзей к главной теме разговора. — Мне сердце подсказывает, что это моя судьба. Перефлиртовать меня может только моя судьба, ясно вам!       — Ты смотри, судьба ведь всё-таки древняя штука...       — Ага, главное фотки не скидывай больше. Хватит с твоей судьбы, — один Хисын-хён вносит действительно толковую мысль. — Будь аккуратнее в интернете. Мало ли, кто может оказаться по ту сторону экрана.       Хоть кто-то отвечает за здравый смысл в этой компании.       Весь оставшийся вечер Нишимура действительно... думает. Он много размышляет о том, как может выглядеть человек по ту сторону экрана, и может ли оказаться его милая розовая принцесса с дерзким флиртом мужчиной-извращенцем в возрасте. Что ж, возможно, Хисын-хён прав, и ему стоит быть поаккуратнее, предоставляя личные данные или сбрасывая свои фотографии непонятно кому? В следующий раз он будет умнее.       Отчасти он может описать свои чувства как обиду. Такое, знаете, обиженное и меланхоличное состояние ненужности и одиночества в романтическом плане, когда все вокруг кому-то нравятся, и им тоже — кто-то, соответственно, нравится. А есть вот Нишимура Рики, и он одинокий волк-одиночка в этом мире. И несмотря на вагон и маленькую тележку его достоинств, увлечений, да и приятную внешность с высоким ростом в придачу, никто из девушек не хочет узнать его ближе, предпочитая оставаться просто одноклассниками, не переходя черту. Бьёт ли это по его самооценке? Да, и охренеть как сильно.       Будто все вокруг только и делают, что нагло врут в лицо, говоря, какой он замечательный и расчудесный. Просто никому не сдался. Как же так?       Он может сравнивать себя с последним куском пиццы, который все хотят, просто никто не берёт, чтобы не разозлить или не обидеть остальных. Он может думать, что он ждёт ту самую, самую смелую и решительную. Просто иногда хреново и тоскливо априори. Вот и всё.       А тут появилась Pink Sugar, которая мало того, что разделяет интересы Нишимуры, проводя своё свободное время в видеоиграх, так ещё и, кажется, является обладательницей того самого смелого и решительного характера, позволяющего урвать себе из коробки последний кусок пиццы. Поэтому... Рики бы очень не хотелось разочароваться. Он просто хочет немножко любви, неужели он её не заслуживает?

***

      Шим Джейк хотел бы оказаться где угодно, но не там, где он находится сейчас — напротив Пак Сонхуна, скрестившего руки на груди. Почему нельзя просто раствориться на месте или телепортироваться в другую вселенную? Нет, правда. Почему он обязан так страдать? Ради чего? Ради статьи в клубе журналистики? Он ведь даже не хочет становиться журналистом и работать в СМИ...       Джейк пытается написать хоть что-то в блокноте, который принёс с собой с видом специалиста своего дела, но несчастная шариковая ручка падает на кафельный пол в столовой. Шим думает, что это упала его последняя нервная клетка. И почему Пак Сонхун... вот такой? Одним своим видом бесит и обезоруживает. Орудие письма-то, кстати, и правда упало... Шим поднимает несчастную ручку и пытается смотреть куда угодно, лишь бы не в глаза этому самодовольному фигуристу. Чонвон удивлённо пялится: то смотрит на друга, то на серьёзного блондина, который всем своим видом пытается выразить "не подходите, злая собака".       — Ну, так... Давай просто приступим к вопросам.       — Валяй, — разрешает ему Сонхун, от чего на него косится Джей.       Очень многозначительно так косится, мол, какого хера ты тут из себя строишь, принцесса недоделанная. Вот его беседа с Чонвоном прошла гладко ещё вчера, просто Ян очень мило упрашивал его прийти с Сонхуном на ту же самую процедуру для моральной поддержки. Кто же знал, что для моральной разрядки... Радует, что Сону сегодня в кулинарном клубе печёт печенье, которое они потом съедят.       — С чего началось твоё увлечение фигурным катанием? — спрашивает Джейк, включая диктофон на телефоне и готовясь делать письменные пометки для себя в блокноте.       — С детства, — коротко отвечает Пак и усмехается.       — Я не спросил, когда оно началось, — медленно поясняет Шим, — я спросил, с чего оно началось. Может, тебя что-то подтолкнуло? Увидел выступление? Покатался на коньках с родителями?       — Мама оплатила секцию.       — А поподробнее?       — Расписать тебе прайс? — поднимает одну бровь Сонхун.       — Блять, простите моего друга, — встревает вдруг Чонсон. — Его в детстве просто головой вниз уронили.       — Так ты и уронил! Нашёл повод для гордости, — ворчит младший Пак.       — Так я и не горжусь! Я пытаюсь объяснить, почему ты такой отбитый наглухо, — спорит с ним Джей.       — Какие вопросы, такие и ответы! Почему я опять крайний?! — начинает с ним спорить в ответ Сонхун, испепеляя взглядом второго Пака.       Мда, ну и атмосфера.       — Отвечай нормально. Нормальные у него вопросы!       — Господи, вот же привязался, как клещ позорный, — закатывает глаза блондин, а потом и правда успокаивается. — Я люблю лёд. Он холодный, крепкий, с характером, и не пиздит как Джей Пак каждую свободную минуту. Нет, серьёзно, он когда-нибудь вообще затыкается? Ах да, когда спит. И то я уверен, что он умеет во сне разговаривать.       Чонвон от этого монолога давится смехом, пряча своё лицо в ладонях. Охреневшее лицо Джей-хёна — отменное зрелище на миллион баксов. Джейк всё ещё хочет оказаться где угодно, но только не здесь.       — Надеюсь, ты предоставишь материалы, чтобы я мог посмотреть и описать твои выступления для статьи, — просит его Шим и улыбается, пытаясь избавиться от напряжения в атмосфере. — Я бы очень хотел посмотреть.       — Надо, так надо, — жмёт плечами Сонхун.       — Что ты чувствуешь, когда катаешься? — продолжает интервью Шим.       Остальные, кстати, затихают, слушая заинтересованно. Сонхун после этого вопроса замолкает и даже отводит взгляд в сторону, думая и анализируя, как бы ему ответить. Ладно, каким бы язвительным и саркастичным он ни был, ему крайне приятно внимание, пусть даже это и интервью для школьной газеты. Когда у него берут интервью СМИ на соревнованиях, его чувства во время катания, наверное, последняя вещь, которая интересна журналистам.       — Я чувствую страсть, — наконец, отвечает он, смотря на Джейка. — Как будто я влюблён так, что становится больно переносить разлуку. Выступая, я будто снова встречаюсь с тем, кого люблю, и меня накрывает чувство эйфории. Это счастье.       — Очень поэтично, — замечает Шим, — да ты романтик.       — С моим расписанием ни одни романтические отношения долго не протянут, так что я не знаю.       — А хотел бы? — интересуется Джейк у блондина, откладывая блокнот с ручкой в сторону.       — Что хотел бы? — недоумённо пялится на него Сонхун.       — Вступить в романтические отношения?       По правую руку от Джейка удивлённо ойкает Чонвон. Джей, который до этого умудрился залипнуть в стену, тоже возвращает своё внимание к разговору.       — Я не думаю, что эта информация нужна для статьи, — отвечает Сонхун уклончиво.       — Она не нужна для статьи, — соглашается с ним Джейк, — но она нужна лично мне.       Сцена рискует получить какую-нибудь награду из области "самая драматичная", потому что в школьной столовой, кажется, даже время начинает идти как-то медленнее. Шим смотрит уверенно и ждёт ответа от блондина, пока тот в состоянии только моргать и дышать, осмысливая услышанное. И если этим двоим, выдерживающим драматичную паузу парням, не хватает только фонового лиричного саундтрека, то рядом как раз сидят превосходные актёры ролей второго плана: Чонвон чуть ли не ладонями лупит по поверхности стола, а Джей пытается не заржать.       Кто же знал, что интервью для школьной газеты... Может привести к чему-то подобному, да?       Стоит ли говорить, что накал страстей только увеличивается с появлением в школьной столовой Нишимуры? Он сразу же замечает знакомые лица хёнов в правом углу помещения и стремительно направляется к ним, светя мимо проходящим школьникам довольной рожей не хуже маяка.       — Сонхун-хён, а ты чего такой загруженный? — спрашивает он вместо приветствия, плюхаясь на свободный стул и кидая сумку рядом с собой прямо на пол.       — Он пытается смириться с фактом, что у него теперь нет выбора, — усмехается Джей, опираясь подбородком на руки, — Хисын-хён всегда прав, и чуйка у него убийственная.       — Да завались ты! — шутливо замахивается на него младший Пак, шикая.       — А почему ты покраснел? Разве здесь жарко? — оглядывается по сторонам Ники, пытаясь понять, где находятся кондиционеры.       Конечно, никто не станет объяснять Нишимуре, почему же лицо Сонхуна вдруг покраснело, когда в школьной столовой прохладно настолько, что все остальные не снимают форменных пиджаков. Ребята даже не успевают заметить, как к столику подходит новый герой их разворачивающейся драмы и ставит на стол большой контейнер с недавно испечённым печеньем.       — А этот что здесь делает?! — возмущённо и специально громко спрашивает Ким Сону, чтобы все собравшиеся обратили на него внимание.       — О, Сону, приветик! — салютует ему Чонвон.       — Пффф, не знал, что тут фан-встреча с единственным парнем кулинарного клуба. Печеньки пекли? Обалдеть. Кто из девчонок за тебя готовил? Ты ведь туда ходишь за вниманием, да? — язвит Рики, прожигая взглядом Кима.       Ян резко оборачивается и смотрит на него злобно, сжимая кулаки под столом. Джей замечает эти перемены в милом парне из клуба журналистики и почему-то хмурится. В это время Шим спокойно открывает контейнер и раздаёт всем собравшимся печенье, разложенное по милым розовым индивидуальным упаковкам, призывая таким образом заткнуться и перестать выяснять отношения.       — Я всегда готовлю сам, — говорит Сону. — Надеюсь, ты не боишься отравиться.       — Не боюсь! — отвечает ему Ники, разворачивая печенье, которое ему досталось.       Откусывает, жуёт, замирает, откусывает ещё раз, жуёт, поднимает взгляд на выжидающего и от чего-то ехидно улыбающегося Сону, не может сдержаться.       — Пиздец.       Ким от этого замечания только смеётся, так звонко и приятно, а Ники продолжает жевать, потому что, чёрт возьми, этот напыщенный индюк с чересчур милым лицом и правда готовит потрясающе. И, кажется, ровно в этот момент какие-то предрассудки, связанные с личностью Сону, в его голове начинают рушиться.       И да, это пиздец.