Моветон

      Джей и сам не знает, почему вдруг волнуется и искренне хочет, чтобы сегодняшняя встреча с Чонвоном у него дома прошла хорошо. Он и так понимает, что Чонвон слишком... переживает из-за факта, что идёт домой к кому-то малознакомому, пусть это и Джей, они не то, чтобы очень много общались ранее. Поэтому старший пытается заразить младшего своим пофигизмом и привычкой "да парься ты поменьше", когда дело касается чего-то бытового и житейского. Что такого в том, чтобы просто посмотреть с кем-то фильм? Ничего особенного.       Он долго листает приложения доставки, лёжа на диване в гостиной, выбирает между пиццей и kfc, но потом понимает, что даже не знает вкусовых предпочтений младшего, чтобы сделать выбор за него. А если не угадает? Как быть? Спросить? Пытался. А Чонвон написал, мол, да зачем всё это, давай просто посмотрим фильм.       Только у Чонсона сегодня настроение быть мальчиком-отличником, поэтому все прочие "давай просто" идут нафиг, а он идёт по стратегии красиво и со вкусом. Вместо доставки еды вдруг заказывает продукты.       Чонвон приходит к нему около семи вечера, охреневает, когда переступает порог чужой квартиры, так и ходит в таком состоянии с раскрытым от удивления ртом. Это и ожидаемо: родители Пака — состоятельные люди, поэтому их чадо живёт соответствующе.       — Ну, располагайся. Я планировал приготовить пасту, как ты на это смотришь? — с порога ставит его перед фактом Джей, пока младший развязывает шнурки на своих кедах.       — Очень даже хорошо, честно говоря, у меня недавно закончилась тренировка, и я умираю с голоду. А твои родители?       — Я один живу, — жмёт плечами старший, проходя на кухню.       Ян плетётся за ним, осматриваясь.       — Один? Ты же старшеклассник... Это удивительно, вроде как. На интервью ты об этом не рассказывал.       Джей указывает младшему, что тот может присесть на барный стул, пока старший будет готовить. Тот залазит на стул, располагается удобно за высокой стойкой, подпирает собственными руками голову, чтобы смотреть за чужими действиями.       — Почему я должен был говорить это на интервью? — парирует Джей, доставая необходимые для готовки ингредиенты. — Это дружеская информация. А я хорошо фильтрую свою речь, когда разговариваю с посторонними.       — То есть я посторонний?       — Не ты, — качает головой Пак, — а читатели. Кто они мне такие?       — А я кто такой? — хихикает Чонвон, развеселившись, кажется, ему всерьёз нравится препираться со старшим, пытаясь загнать того в тупик.       — Ты — надоедливый журналюга, — отчитывает его парень, — только в отличие от всех своих читателей ты на моей кухне сидишь, а они — нет.       — Ладно-ладно, я понял, что тебя не переспорить, — поднимает Чонвон руки в сдающемся жесте, — так почему ты живёшь один?       Пак забрасывает спагетти в большое количество кипящей воды.       — У родителей туристический бизнес, поэтому мы редко видимся. Ничего интересного. Было проще купить мне отдельную квартиру и научить жить самостоятельно, чем оставаться в их огромных апартаментах. Куда мне одному столько места?       Ян задумывается, накручивая прядь собственных тёмных волос на палец, отводит взгляд в сторону, разглядывая нейтральные бежевые стены.       — Скучаешь, да? — спрашивает он немного тише.       Джей, нарезающий небольшими кусочками бекон, замирает с ножом в руке на мгновение. Потом возвращается к монотонной деятельности, стуча ножом по разделочной доске.       — Благодаря хёну, Сонхуну и Нишимуре всё куда проще, чем кажется. Мы никогда не были с ними настолько ментально близки, чтобы я плакал по ночам в подушку и не знал, куда себя деть. Всё в порядке, правда.       — Я рад слышать, что ты в порядке.       Когда Пак оборачивается, он натыкается взглядом на чужую искреннюю улыбку, и ему кажется, что он слышит звук трескающегося стекла. И нет, у него нет кошки, случайно разбившей многострадальную хрустальную вазу. Он знает, что этот треск идёт откуда-то изнутри. И это... пугает до чёртиков.       Взгляд Чонвона теплее, чем пуховое одеяло.       — Тренировка, — вдруг говорит Пак.       — Мм? — недоумевает младший.       — Ты сказал, что пришёл с тренировки. Чем занимаешься? — спрашивает Чонсон, возвращаясь к готовке, скидывает нарезанные ломтики бекона к раздавленному чесноку в сковороду, чтобы их поджарить.       — Немного увлекаюсь танцами.       — Что-то типа хобби?       — Ага, что-то типа того.       — Я бы хотел посмотреть, — делится с ним Чонсон, отделяя желтки от белков, чтобы смешать их с щепоткой соли, а затем приступает к петрушке.       — Там не на что смотреть, — неловко отвечает младший, — я просто любитель.       — Мне кажется, ты хорош во всём, что делаешь. По тебе видно, что ты ради цели готов сгонять в Ад и обратно, если это понадобится.       Джей сливает горячую воду с приготовленных макарон, чтобы затем добавить к ним желтки и перемешать. Остаётся только закинуть в кастрюлю бекон, петрушку, сыр и ещё раз смешать получившееся блюдо.       Чонвон слезает с барного стула и подходит к старшему, чтобы помочь ему разложить готовую еду по тарелкам. Их ужин выглядит обалденным и аппетитным, Ян аж невольно начинает завидовать парням, которые умеют готовить. Его вот кулинарный максимум выглядит как не сгоревшая яичница... Мама, конечно, клятвенно клянётся, что это придёт с возрастом, но сам Чонвон пока искренне надеется не умереть голодной смертью, когда начнёт жить отдельно от родителей. Вот у Ким Сону подобных проблем точно нет и не будет. И за что Яна окружают одни талантливые повара? Закон подлости? Или намёк, что попрошайничать в его положении не так уж и позорно?       Они ужинают на кухне, молча. Чонвон набрасывается на еду с большим аппетитом, даже не осознавая, насколько был голоден всё это время.       — Это было очень вкусно! Ты отлично готовишь, Джей-хён, — делится с ним Ян, складывая опустевшие тарелки в раковину. — Ты где-то учился? В кулинарном кружке, как Сону?       — Самостоятельная жизнь научила, — смеётся Пак, доставая закуски для просмотра фильма. — Хочешь жить — учись готовить. Хотя, конечно, существуют доставки, когда нет настроения страдать на кухне.       — Думаю, ты бы мог открыть свой ресторан.       — Тогда ты был бы в нём единственным гостем.       Он говорит это быстрее, чем успевает подумать.       А факт, что до этого он предпочитал пользоваться доставками еды из ресторанов, когда к нему наведывались друзья, он прячет где-то глубоко в себе, как и привык. Факт того, что ни для кого другого ему не хотелось так стараться и показывать себя с лучшей стороны — прячет тоже где-то там же. Поглубже. И это пиздец.       Они перебираются в гостиную, смотрят фильм, который так хотел увидеть Чонвон, хрустят чипсами и попкорном. Ян поглощён сюжетом полностью, не отрывается от экрана, а Джей почему-то чувствует себя странно.       Он сидит рядом с младшим, достаточно близко, но не соприкасаясь ни коленями, ни локтями, расстояние между ними — в действительности ничтожные сантиметры, а на деле — где-то длиною в пропасть.       Джей сам не знает, это пропасть или всё же пропасть.       К середине фильма он понимает, что может сидеть так вечность. И это пиздец.       Если вам комфортно с человеком настолько, что вы не замечаете течение времени — это пиздец. Если вы вдруг меняете своё привычное поведение, делая что-то необычное, сами не зная, почему так — это пиздец. Если вы отчаянно хотите казаться лучше, чем вы есть, произвести хорошее впечатление — это пиздец. Если в какой-то момент вы понимаете, что отчаянно хотите до другого человека дотронуться без повода — это пиздец.       Когда Чонвон пересекается с ним взглядами, Джея будто бьют электрошокером, и он отворачивается слишком быстро, словно его застигли врасплох за каким-то позорным действием. И это пиздец.       — Всё нормально? — непринуждённо интересуется Чонвон, замечая, что старший фильм игнорирует.       — Да, — говорит Джей.       Нет — всё кричит внутри него.       Когда фильм заканчивается, наконец, уже слишком поздно, чтобы возвращаться домой пешком, поэтому Пак заказывает младшему такси. На удивление, тот даже не сопротивляется, согласившись с разумностью данного решения. Джей не предлагает Чонвону переночевать у себя, потому что тот всё равно откажется. Они знакомы не так уж и долго для этого.       Но достаточно долго, чтобы потерять контроль над собственными эмоциями, да?       После Чонвона не остаётся ничего, кроме лёгкого аромата яблок в карамели, сладких таких, но не приторных, и странных, смешанных чувств.       Когда вы с уходом человека ощущаете необходимость его тут же вернуть обратно — это пиздец. Когда вы следите, чтобы человек добрался до дома без приключений поздно вечером и желаете ему доброй ночи перед сном — это пиздец.       Что ж, Пак Чонсон сегодня образцовый рекордсмен по слову "пиздец". Даже и спорить тут не с чем.

***

sunookim, 19:27 ребята, вы ни за что не поверите, с кем я сейчас

      Сону быстро отправляет сообщение в общий чат со своими друзьями и возвращается к "новому" приятелю, который смотрит на него уже осуждающе, мол, ну, нашёл время переписываться.       Ким на это улыбается только и возвращается к своему монитору, погружаясь в игру.       — Да твою налево, что он делает?! — злится "сосед" по игровому месту, и его недовольные причитания Сону слышит с эффектом полного погружения: и в реальности, и в собственных наушниках.       — Сейчас помогу, — сообщает гордо ему Ким и спешит на помощь к тиммейту, испытывающему проблемы.       — Супер, Сону, ты классный бро, — салютует ему игрок.       Катка длится ещё добрых двадцать напряжённых минут, поэтому когда она заканчивается, Сону с облегчением снимает игровые наушники, кладя их на стол и отодвигается на стуле ближе к соседу, чтобы отбить ему победную "пять".       В раю для геймеров сегодня — полная посадка, яблоку негде упасть, что удивительно. Не то, чтобы этот клуб был единственным в округе, или каким-то уж слишком классным. Самый обычный. Общий зал на пятьдесят игровых мест, несколько вип-комнат для любителей поиграть своей компанией, стойка администратора и небольшая зона отдыха с диванчиками.       — Хочешь рамен? Я угощаю, — предлагает сосед, и Сону кивает на его неожиданное предложение.       Что ж, этот вечер вообще бьёт все рекорды по неожиданным стечениям обстоятельств. Ким вообще оказался в этом игровом клубе случайно, он договорился пересечься с Джейком в районе десяти вечера и остаться у него на ночёвку, но дома у себя было откровенно нечего делать, поэтому он решил скоротать время за играми. А тут единственный свободный игровой стол, и тот, по воле случая, рядом с пользователем по имени Fuckboy.       Да-да, судьба поиздевалась над Сону от всей своей широкой души, поэтому свела его с Нишимурой прямо за соседними игровыми столами. Дальше — только загс, если честно.       Благо Сону догадался играть со своего другого аккаунта. Иначе бы случилось неожиданное разоблачение таинственной личности Pink Sugar, и да, к такому повороту событий Рики точно не был бы готов.       Ко всему прочему, младший вдруг оказался вне школы максимально адекватным и спокойным (за исключением ругани на тупняк тиммейтов), либо печенье тогда сработало, либо в принципе карты легли лучшим образом. Чёрт его, этого Нишимуру, разберёт, что там им движет в принципе. Но в какой-то момент младший отметил чужую отличную игру и предложил сыграть с ним вместе. А теперь вот даже за раменом пошёл, сам, добровольно. Сону точно не стал жертвой симуляции? Может, он просто уснул после тяжёлой недели?       — Жратва богов подана! — гордо сообщает Нишимура, ставя на стол перед старшим упаковку рамена быстрого приготовления.       Затем ставит на своё место такую же и плюхается на кресло. Аромат специй стоит сумасшедший. Рамен вообще имеет чудесную особенность — вызывать аппетит даже у самых сытых.       — Вообще-то я не ем лапшу на ужин, потому что лицо опухает на утро, но не каждый день сам Нишимура Рики меня угощает, так что спасибо за еду! — Сону разламывает деревянные палочки и открывает крышку упаковки.       — Дурак что ли, — удивлённо смотрит на него Ники, — совсем больной.       — О, снова перешёл на оскорбления, — цокает Ким, закатывая глаза, — недолго держался.       Нишимура снова отодвигается от стола, а потом вдруг встаёт, чтобы развернуть чужое кресло к себе и взять лицо охреневшего от происходящего Сону в свои ладони. Рики больше ничего не делает, просто смотрит, пока внутри Кима — целая лавина из эмоций, не меньше. Как бы наружу не прорвалась и не похоронила под собой их обоих. Ладони у Рики — большие и горячие, и пальцы красивые такие.       — Больной ты, потому что твоё лицо самое симпатичное в параллели. Ешь, что нравится. Ничего тебе не будет, — говорит Ники, а потом отпускает.       Старший резко отворачивается, чтобы его смущение и горящие щёки остались незамеченными, но кожа на лице всё ещё чувствует фантомные прикосновения чужих рук.       — Если моё лицо самое симпатичное, почему ты постоянно надо мной издевался? — немного погодя задаёт логичный вопрос Ким, чтобы избавиться от неловкости после случившегося.       — Меня просто бесит, что у тебя лицо такое хорошенькое, — жалуется Рики. — С таким лицом так легко подружку завести.       Ага, — думает Сону. Только я хотел бы завести друга, одного конкретного. Однако... Ситуация.       — То есть проблема только в этом? Серьёзно? — удивлённо переспрашивает Ким.       — Да, — выдыхает младший, — просто в моём возрасте уже все с кем-то встречались, а я — нет. Джей-хён говорит, что проблема не во мне, но раз я никому не нравлюсь, то во мне же? Я и спортом занимаюсь, и учусь нормально, и лицом вышел, и играю на уровне с профи, только ни одна девчонка так и не клюнула. Даже на Пак Сонхуна клюнули! А на меня нет. Значит, дело и правда во мне только. Я стрёмный лузер.       Сону замирает, смотря на младшего, который, наконец, кажется искренним и настоящим в своих таких неправильных рассуждениях. И вот как сейчас Сону быть? Как дать понять, насколько потрясающим и крутым он для него выглядит? Как одолжить на время свои глаза, чтобы показать, что младший чуть ли не светится, когда занимается тем, что ему нравится? Как не спалить свою дурацкую симпатию, у которой шансов быть взаимной меньше, чем шанс увидеть цветение посреди глубокой зимы?       Ким ощущает себя потерянным, пряча руки в длинных рукавах собственного кремового свитера, сверля взглядом несчастную упаковку рамена. Потерянным и таким глупым, потому что от его симпатии ни горячо, ни холодно. Он не девчонка, о которой так грезит Нишимура. Что толку от его нелепых чувств?       Он только и может, что притворяться Pink Sugar в интернете, ощущая вину за то, что даёт младшему ложные надежды. В конце концов, это ведь всё тоже один огромный фэйк. И какого будет Рики, когда он узнает, что его таинственная и ненаглядная девушка-красотка на самом деле влюблённый в него школьник из параллели? Да уж. Заварил ты кашу, Ким Сону. А как расхлёбывать?       — Хоть ты и слова мне хорошего в стенах школы не сказал, я никогда не думал, что ты стрёмный лузер, — признаётся ему старший, поворачивая голову и встречаясь глазами с чужим взглядом. — Напротив, я думал, что я до тебя не дотягиваю, поэтому мы никогда не сможем общаться на равных.       — Дурак что ли, — укоризненно смотрит на него Рики.       — Ты повторяешься.       — А кто виноват? Мог бы и не говорить дурацкие вещи.       — Да, ты прав, — вздыхает Сону.       — Ешь уже, — смущённо бурчит ему Нишимура, приступая к собственной лапше.       После ужина они играют ещё пару каток и расходятся, пообещав друг другу сыграть ещё вместе. Окрылённый неожиданной встречей, общением с крашем, Сону, наконец, заходит в дружеский чат, чтобы в красках поделиться пережитыми эмоциями. jakkkke, 19:40 Сону??? с кем ты эй я уже переживаю jungwonyi, 19:45 Сону?

sunookim, 20:40 короче я был с Нишимурой Рики! и в общем я теперь чёткий пацан или что-то типа того хорошо, что я догадался играть за своим вторым акком а то он бы спалил, что я пинк шугар

jakkkke, 20:41 и вы типа даже не цапались?

sunookim, 20:41 нет! он даже купил мне рамен

jakkkke, 20:42 всё равно будь аккуратнее не ходи с ним по тёмным подворотням! я ему не доверяю

sunookim, 20:43 окееей, хён ~~~ а где Чонвон-и? он не отвечает

jakkkke, 20:44 он смотрит фильм с Пак Чонсоном

sunookim, 20:44 это какой-то актёр?

jakkkke, 20:44 музыкант, насколько я помню из интервью он вместе с Джеем у него дома

sunookim, 20:45 ааа..... ЧЕГО

      Сону так и остаётся с широко раскрытым ртом посреди шумной вечерней улицы. Чтобы его драгоценный Чонвон-и пошёл добровольно к малознакомому человеку домой смотреть фильм? Какая муха его укусила? Нет-нет-нет, Ким Сону скорее поверит, что этот странный тип Пак Чонсон гениальный манипулятор и шантажист, нарыл какую-нибудь двусмысленную информацию и теперь использует против Ян Чонвона.       Иначе как ещё оправдать такое странное поведение друга?       Ким Сону готов поклясться, что знает Чонвона, как свои пять пальцев. Нет ни одного секрета, которого он бы не знал! И это его поведение переходит все границы!       Да, здесь определённо... что-то не так. И в этом нужно разобраться.       — О нет, — вдруг приходит мысль в голову Сону, он аж хватается за собственные волосы на макушке, — а что если... Джейк-хён ведь тоже поплыл после одного интервью! Да что не так с этим клубом журналистики!       Так вот тот самый кусочек пазла, которого так не хватало! Кажется, Чонвону понравился Джей? Это хоть и странно, но вполне логично. И тем более оправдывает неожиданные поступки Яна, которые идут в разлад с его характером. Ах, ну, как же гениален мозг Ким Сону! Не зря когда-то увлекался детективными сериалами.       — Мой дорогой Чонвон-и думал, что я не догадаюсь, — шепчет сам себе довольный Сону, шагая к автобусной остановке.       Как хорошо, что у него такая умная голова на плечах.