За деньгами мы в Париж!

Вокруг — кромешная тьма, пробирающая неподготовленного человека до мурашек, пожирающая на своём пути улицы и дороги. Пустые тропинки, днём обязательно куда-то ведущие, только ночью разобрать проход нереально. В траве слышатся неугомонные сверчки, которые, кажется, звучат отовсюду. Нет голосов — пропали все шорохи, люди больше не беседуют на городских лавочках, создавая идеальную картину ночи. Тишину же разрушает появившийся и непрекращающийся звук шагов. Изредка в этом же месте появляются тихие гудки, больше напоминающие телефонный звонок. Вот только Накахара знал, что был это далеко не телефон, на что парень лишь цокал. «Лучше б он», — подумал бы юноша, но мысли были заняты другим. — Чуя, хватит, — серьёзным тоном сказал Дазай, облокотившись об стену и скрестив руки. Выглядел он хмурым — весь оптимистичный театральный настрой пропал, словно его и не было, заменяя радость раздражением. Где-то вдали глаз читалась необъяснимая тревога, которую парень и сам прочитать не мог. Накахара выглядит не лучше — медленно наматывая круги, он продолжал изредка посылать сигналы в рацию, ответа на которые так и не поступило. — Полиции нет и сигнализация не сработала, — заявил Дазай, направляя взгляд на напарника, — значит, он внутри. Дай ему время, Чуя. — Он бы не выключал рацию, если б всё шло как надо, — тут же ответил второй, остановившись. — Давай так, — вздохнул юноша, подбирая слова, — Эдогава отключил бы прибор только в каких случаях? Накахара нахмурился. В голове начали крутиться всевозможные вариации помимо первоначальной мысли. — Если что-то произошло во время задания, — шёпотом произнёс парень, задумываясь. — Но ничего не произошло, раз его не заметили и никто из полиции не приехал, — пожал плечами Дазай, — ещё варианты? — Если он отключил, что б не было прослушки, — Чуя помахал головой, — но в этом случае получается, что он находится с кем-то. — Верно, верно, — кивнул второй, — а теперь варианты почему он может быть с кем-то? — Снова твои тупые детективные вопросы, — раздражённо цокнул Накахара, продолжая стоять на месте, — если идёт договор какой-то. — Такой вариант тоже присутствует, — Дазай, бросив взгляд на рацию в руках напарника, протянул драматически долгое «м-м», — а ещё? — Если, — начал Чуя, но тут же остановился. Кажется, внутри что-то щёлкнуло, когда в голову пришла мысль, — только не говори, что ты серьёзно имеешь в виду это. — Именно, Чуя, именно, — вздохнул он, отодвигаясь от стены, — если Рампо предатель. Тебе не кажется странным, что он вызвался пойти в камеры? — Дазай, — нахмурился юноша, явно недовольный мыслью, — херню не неси. — Я лишь говорю возможный вариант, — пожал плечами второй. — Невозможный, — запротестовал напарник, скрещивая руки, — если его послал сам Мори, то такого быть не может. — Но это всё странно, не находишь? — Дазай выглядит менее довольным, чем до этого, когда его идею полностью отвергли, — Просто подумай об этом. — И не собираюсь, — Накахара хмыкнул, — я не верю в вероятность подобного. — Все наши совместные задания не сделали тебя и на йоту умнее, Чуя, — моментально ответил второй, — прекрати слепо верить всему. — Так прекрати искать во всём подвох, — в очередной раз цокнул юноша. — Это лучше, чем верить каждому столбу, — нахмурился напарник, — время идёт, а ты всё никак это не поймёшь. — Я верю тому, во что хочу верить, — рация в руке сжалась, — на твои опасения я срал с самого верха Портовой Мафии. — Хотя бы прими, что этот вариант не лишён смысла, — парень скрестил руки, не отводя взгляда от напарника. — Лишён. — Ты непробиваемый, — раздался очередной вздох. Накахара на это ничего не ответил. Получив ещё одну ошибку при соединении, парень бросил затею. Положив рацию в карман, он направил взгляд в сторону банка. «Возможно, можно помочь Эдогаве и другим способом», — подумал Чуя, — «Если направиться в третий корпус заранее.» — Даже не думай, — прервал размышления Дазай, — если ты сейчас раздумывал, что б пойти и начать нашу часть, то я против. — В чём твоя проблема? — начал юноша, хмурясь, — Чёрт побери, с каких пор ты читаешь мысли? — По лицу твоему недовольному вижу что ты задумал, — признался второй, хоть на признание это и не похоже, — пока сигнал не придёт, ты сидишь тут. — Рация отключена, — Чуя закатил глаза на указание Дазая, — предлагаешь тут вечность сидеть? — Твои необдуманные решения повлекут за собой одни неприятности. — Мои решения обдуманные, — поправил парень. — Обдуманные они будут когда ты перестанешь бежать впереди паровоза, посылая все планы в одно тёмное место, — слабо ухмыльнулся напарник, увидев недовольное лицо Накахары. — План уже пошёл не так, как должен был. — Я уже сказал, дай ему время, — повторил юноша. — Время важно и нам, пару часов и будет рассвет, ты же знаешь что это значит? — спросил Чуя, хоть вопрос звучит как риторический. — Открытие банка, — кивнул второй, — я знаю. — Тогда в чём состоит проблема? — в очередной раз хмурится Накахара, не понимая намерений Дазая, — Тем более, сейчас охранники во всю ищут преступника, который, как они думают, имеет способность. — Верно, — согласился напарник, даже не пытаясь поспорить. — За это потраченное время они могут найти Эдогаву. — Не найдут, — прервал Дазай, не давая сказать больше ни слова. Чуя опешил. Парень осмотрел второго, явно не понимая такой уверенности. — С чего ты взял? — резко спросил он, желая услышать объяснения. — Рация отключена всё-таки, — начал Дазай, пожимая плечами, — значит, детектив в безопасности. Он бы не стал убирать возможность подать сигнал, если ему он был бы нужен. Накахара хмыкнул — всё-таки, размышления напарника имеют смысл, хоть и признавать это юноша не хотел. Постояв с пару мгновений, он драматически долго вздохнул, принимая сказанное. — Допустим, — начал Чуя, — сколько предлагаешь ждать? — Недолго, — заверил второй, — ведь если он ведёт переговоры, то много времени они не займут, а если детектив предатель, то время и вовсе не надо. — Он не… — уже хотел поспорить Накахара, но его перебили. — Чисто теоретически, — улыбнулся парень, успокаивая и себя, и напарника. — Чёрт с тобой, — ответил Чуя, подходя ближе к Дазаю. Облокотившись об стену, он осмотрелся, но ничего нового не заметил. Накахара никогда не понимал до конца о чём думает Дазай в подобные моменты. Казалось, что его мысли пусты, хоть в голове постоянно бушевали разные идеи. Наверное, именно это не давало Чуе полностью понять напарника — он, словно белый лист исписанный лишь с одной стороны, никогда не подпускал к себе близко. Ты можешь стоять с ним рядом в нескольких, а может и всего в одном шаге от него, но, на самом деле, между вами всегда будет расстояние в пару миллионов световых лет. Это в Дазае раздражало, выводило на эмоции и одновременно притягивало — нечто таинственное, присущее далеко не каждому. Некоторые наивно полагали, что поняли Осаму — смогли открыть путь к внутренним тайнам, на что Дазай, звонко рассмеявшись, ограждал секреты ещё дальше. Из потока мыслей Накахару вывел короткий сигнал рации в кармане. На звук обернулся и напарник. — Есть, — радостно сказал Чуя, ведь вибрация означает, что с Эдогавой всё в порядке. Но, как только прибор оказался в руках, сигнал тут же пропал. Накахара, громко выругавшись, попытался подключиться снова, но ничего не произошло. — Чёрт возьми, — он нахмурился, когда всё настроение сошло на нет, — его рация снова выключена. — Но сигнал был, — задумался Дазай, — мы можем начинать. Чуя, немного подождав, кивнул. Выхода теперь не было — единственный путь приводил в банк. Третий корпус оказался очевидно полностью закрытым — лишь балкон наверху давал утешение. Накахара, поправив перчатки, принялся активировать способность, но до конца использовать не смог — Дазай такое строго поставил под запрет. И было на это две причины. Первая заключалась в системе охраны самого помещения. Дазай предположил, что внутри может быть датчик, распознающий способности, поэтому активация не должна пройти до конца. Вторая же заключалась в Чуе — обильное использование дара в конечном итоге портило состояние носителя, чего Осаму никак не мог допустить. Накахара на это лишь цокнул, закатывая глаза, но способность активировал не полностью. Добраться до верха по стене проблем не составило. Парень осмотрелся — балкон оказался не более, чем экстренным спуском с верёвочной лестницей, которую никто не решился привязать. Сев на корточки, он зацепил две стороны об крючки, аккуратно спустив способ подъема вниз — так, что б не издавать лишних звуков. И пусть лестница выглядела не особо надёжной, Дазай забрался по ней удивительно быстро, после чего тут же отцепил. — Давай, Чуя, кидай, — ухмыльнулся юноша, смотря на второго. — Уже готовился, — парень, беря в руки лестницу, нацелил её в нижнее окно. Вещь с треском полетела вниз, эхом создавая вибрацию, привлекая к себе внимание работников. Чуя, тут же достав с кармана небольшую отвёртку, принялся быстро вскрывать замок. Опыт он уже имел — из раза в раз приходилось пробираться в помещения для заданий. Вставил отвёртку в скважину, наклонив её и сжав, что б отвести ригели в сторону. Замок с тихим треском поддался, открывая проход внутрь. — А теперь, — начал Накахара, смотря на напарника, когда на лице появилась ухмылка, — у нас есть ровно минута, что б добраться до нужного этажа. Готов? — Ответ очевиден, — кивнул второй. Оба принялись за бег — тихо, насколько это возможно, быстро, насколько позволяют силы. Перебежав коридор, Чуя забежал на запасную лестницу, но тут же остановился — впереди был охранник, во всю обсуждающий ситуацию по прибору. Спрятавшись за стенкой, парень посмотрел на Дазая. Говорить сейчас было опасно, ещё опаснее — молчать. Накахара ухмыльнулся, когда в голову пришла простая, но рабочая идея. — Воспользуемся гравитацией? — прошептал он, что б вопрос услышал только напарник. — Слишком часто используешь её, Чуя, — нахмурился второй. — Никакого с тобой веселья, — закатил глаза Накахара, явно будучи недовольным отказом, — один раз. Дазай хотел было возразить, но, услышав приближающиеся шаги, вздохнул. — Ладно. Один раз, — согласился он, когда Чуя моментально повеселел. Справа — коридор, в тишине которого раздаются глухие шаги и негромкие разговоры, слева — проход, который, если обойти, вернёт любого назад в тот же коридор. Дазай продолжил стоять у стены, наблюдая, как его напарник скрывается за поворотом. Сзади голос медленно становится слышно всё более отчётливо, заставляя парня насторожиться. — Снаружи пусто? — раздаётся немой вопрос работника, ответ на который Дазай услышать не смог, — Я проверяю этаж. Каждый звук раздаётся коротким эхом в темноте. И даже свет с окна в конце прохода не помогает — мгла берёт вверх в несуществующей битве. Медленно появляется свет от фонарика сзади, когда Дазай прекрасно понимает — охраннику осталось пару шагов, что б его найти. Но с места парень не сдвинулся — вера в напарника не покидает его до конца, хоть верить он и не желает. — Ага, коридор, — снова слышится голос — уже намного ближе, чем ранее. Кажется, что он и вовсе стоит сзади, тихо шепча, что шансов у Дазая выйти из воды сухим нет. Шаги раздаются всё ближе, близко настолько, что создаётся странная иллюзия. Дыхание медленно перехватывает, заставляя задержать и его. Фонарик почти доходит до конца, когда сзади слышится треск, а после и грохот. Что-то с шумом упало прямо на пол, разлетаясь на мелкие кусочки. — Что-то разбилось, — тут же подал то ли встревоженный, то ли сердитый голос работник, разворачиваясь в противоположном направлении. Когда фонарик перестал светить, а шаги отдалились, Дазай тихо выдохнул. Накахара быстро вернулся назад по тому же проходу. — Долго же ты, — шёпотом подметил Осаму, ухмыльнувшись, — я уж было поверил, что мне крышка. — Специально для тебя всё делал медленно, — гордо ответил напарник, после чего развернулся к лестнице, — всё-таки без гравитации немного сложнее. — Вот же, всё-таки не использовал? — слабо удивился второй, — Почему же сменил решение? — Подумал, что вариант с датчиками, считывающими способность — не такой уж и бред, — пожал плечами Накахара, когда взгляд направился к проходу, — идём. Дазай молча кивнул и принялся подниматься наверх, пока работник их не заметил. Лестницы, на удивление парня, не скрипели. В голове сложился образ старых, потрёпанных ступеней, на то и названными запасными, но представление полностью разбилось, стоило увидеть их вживую. Долго рассматривать их юноша не смог — Накахара тут же поторопил его, на что парень лишь вздохнул. Этаж оказался не таким, как его представлял Накахара — ведь дойдя наверх по лестнице, он остановился. — Про такое и слова не было, — подметил Чуя, невольно хмурясь. Впереди — лишь одна металлическая дверь. Вокруг чёрные стены, сливающиеся с тьмой. Дверь плотно закрыта, на что Накахара недовольно выругался — открыть её та ещё задачка, с которой не справится даже сам Чуя. На удивление, этаж полностью пустовал. Нет охранников, выполняющих работу, растений, время от времени стоящих прямо на проходе, даже окна — и те отсутствовали. Лишь лестница, стены и дверь, словно отделяющая от другого мира. По телу мельком пробежали мурашки, когда Чуя понял, что это тупик. — Мы её не откроем, — тихо заявил он, — это возможно только в управляющей комнате. — Там, где сейчас Эдогава, — понял второй, слабо кивнул, — но его рация отключена. Вопрос времени когда нас найдут. — Чёрт, — снова выругался напарник, посмотрев вокруг ещё раз. Взгляду бросилась одна мелкая деталь, которую ранее парень и не заметил — в потолке маленькой точкой висела одинокая выключенная камера. Она приковывала к себе взгляд, заставляя обратить на неё внимание — так, словно прибор действительно был важнейшей частью. Серая, мутная точка, увидеть которую сложно, а в темноте практически невозможно — единственное, что было в помещении, кроме закрытой двери. — Что-то, — тихо начал Чуя, не отводя взгляд от камеры, — с ней что-то не так. Он нахмурился, продолжая наблюдать за техникой, даже не смотря на напарника, который, кажется, тоже перевёл на неё взгляд. Рот открылся, что б что-то добавить, но сказать Накахара не успел. Засветившись, серый огонёк начал меняться. За считанные секунды он стал красным, что означало только одно. — Вот же, — удивился Чуя, всё так же пристально смотря прямо в центр огонька, — она включилась. В комнате, полного мрака, точка выглядела завораживающе яркой. Не успев отвести взгляд, Накахара тут же остановился, чуть ли не задерживая дыхание. Ведь в момент, когда пазл в голове медленно начал складываться воедино, глухой сигнал пронзил тишину.

「 Появляются вопросы

из густой, кромешной тьмы,

время больше не доступно,

нет теперь привычных «мы» 」