Свободен от себя

— Это имело смысл? — Нет. — Стало быть, все зря? — Нет. — Значит, ты не жалеешь? — Нет. — Нет — жалеешь, или нет — не жалеешь? — Не жалею. — Как ты можешь не жалеть о чем-то, что не имело смысла? — Просто. — В последнее время ты неразговорчива. — Зато ты падок на вопросы. — По вопросам многое можно узнать о человеке. Порою больше, чем по ответам. — А мне нужно тебя узнавать? — Мне кажется — тебе бы не помешало. — Все, что вылетает из твоего рта, похоже на угрозу. — Потому что тебе так удобно. — Как — так? — Считать меня монстром. Тогда не стыдно меня предавать. — Ах, значит, мне следует стыдиться сделать тебе больно? — Лучше — бояться. Но я бы хотел, чтобы ты стыдилась. — Да мало ли, что ты хочешь, а вот я хочу… — Я сделаю все, что хочешь ты. — Будь это правдой, ты бы позволил мне уйти. Свободы, Манджиро. Я хочу только ее. — Я могу предложить тебе… — Что? Иллюзию? Я так больше не могу. Делать вид, что все в порядке. Потому что порядка нет. Ни в твоей, ни в моей голове. — Поэтому нужно убегать? Так бездумно, опрометчиво, никого не предупредив… — По твоей милости у меня не осталось людей, которых я могла бы о чем-то предупредить. Некому обо мне беспокоиться. — Есть я. — Ах, ну да. Ты. Конечно, ты. Всегда ты. Тебе нравится быть центром моей вселенной. — Послушай, если тебе нужна передышка — ты могла сказать мне прямо. — Ха-а… Ответь честно: ты был дал мне ее, эту передышку? — Да… Или нет. Наверное, всё-таки нет. Черт. Я не знаю, смог бы без тебя. — Видишь, как легко тебя подловить. Ты нечестен с собой, но ждёшь честности от меня. Если я буду честной — ты будешь злиться. А ты, знаешь ли, страшен в гневе. — Я не хочу, чтобы ты меня боялась. — Это я уже поняла. Ты хочешь, чтобы я тебя стыдилась. Немногим лучше. — Нет, я… — Разве не это ты пытался мне сказать? — Я и сам не знаю. — В этом и проблема. Ты ничего не знаешь, но всего требуешь. Любви, внимания… Научись давать сам, прежде чем что-то требовать. — Я готов для тебя на все. — Не на все. Ты меня не отпускаешь. А это все, чего я хочу. И ты это прекрасно знаешь. — Прости. — Как думаешь, меня утешат твои извинения? — Мне бы хотелось. — Сколько раз ты уже произнёс это?! Ты хочешь контролировать не только мое поведение, но и мои чувства. — Я тебе отвратителен? — Я тебя презираю. — Это не одно и то же? — Нет. Если бы ты был мне просто отвратителен, я могла бы принять душ или съесть клубничное мороженое — и мне бы полегчало. Но презрение у меня в венах. Мне плохо каждый раз, когда я вижу тебя. — Ты врешь. — А как ты поймёшь, вру я или нет? Ты же меня не понимаешь. Ни себя, ни меня. Далековато тебе до сострадания, а это, между прочим, самое главное в отношениях с людьми — не только романтических. Ты никогда не умел поставить себя на место другого. Ты смотришь на побитого щенка — и тебе грустно. Жалко. Но ты жалеешь, смотря свысока. Ты не чувствовал СОпричастие с его болью. СОстрадать — значит быть на одном уровне с жертвой. Не ниже, не выше. Все остальное — кощунство. — Тем не менее, сейчас мне больно. Больно от твоих слов. И я чувствую, что теряю терпение. — Ну, так ударь меня. Может, полегчает. — Пожалуйста, не говори так. — А то что? — Зачем провоцируешь? — А зачем люди провоцируют? -… — Нет ответа. Как обычно. Провоцируют, чтобы вызвать эмоции. И я это делаю, чтобы удостовериться в том, что ты все ещё жив. Потому что когда тебе больно, ты жив, а когда тебе больно за другого, ты ещё и Человек. Но это не про тебя. Тебе всегда больно только за себя. Хотя ты говоришь — мне больно, но на твоём лице — ни признака страданий. Это, знаешь ли, пугает. Можешь прикрываться безупречным самоконтролем, но я-то знаю правду — ты просто ничего не чувствуешь. Уже давно. Возможно, в день, когда ты признаешься себе в этом, ты меня меня отпустишь. Забавно, да? Я зависима от тебя. Когда ты освободишься от своих демонов, тогда стану свободной и я. Ну а пока — не остаётся ничего, кроме ожидания. Что ты встал там? Иди ко мне, я тебя поцелую.