Принцесса. Подарок судьбы.

Шериф Форбс чувствовала себя смущённой. Она с детства не любила этого ощущения, хотя сомневалась, что найдутся люди, которым в принципе нравится быть смущёнными. Неловкость нередко заставляет нас вести себя глупо и попадать в ещё более неоднозначные ситуации. Смущение матери Кэролайн имело причины, главная из которых сидела сейчас перед телевизором, ожидая начала первой в сезоне игры NBA. Отвлекать бывшего мужа от экрана было нежелательно. Об этом Элизабет прекрасно помнила, не смотря на то, сколько лет они уже разведены. В юности Билл серьёзно занимался баскетболом. Даже пробился в национальную студенческую лигу, где его называли перспективным игроком и пророчили большое будущее. Лиз помнила, как гордились родители Билла, когда он уехал из Мистик Фоллс в Атланту, где базировалась его первая крупная команда. В столице «персикового штата»* парень прожил почти два года. К сожалению, продолжить карьеру спортсмена ему не позволила травма правого колена. Из-за падения во время одной из игр, пострадал крестообразный комплекс - связка в виде косого креста, соединяющая бедро и голень. Пришлось делать операцию. Подвижность ноги спасли, но о постоянной высокой нагрузке вести речь уже было нельзя. До сих пор, после долгой ходьбы Билл начинает прихрамывать на правую ногу. Но это не заставило его отказаться от загородных походов, которые они практиковали всей семьёй, когда Кэролайн была маленькой. И любовь Билла к баскетболу не угасла, хотя работа финансиста, на которого он выучился, не располагала к активной спортивной жизни. Компенсируя недостаток практики, мужчина стал ярым поклонником NBA. Он старался не пропускать игры чемпионата и плей-офф и нередко ездил в Джорджию на матчи «Атланта Хоукс» - своей любимой команды. На несколько игр за прошедшие годы звал с собой своего бойфренда и дочку. Кэр фанаткой не стала, но из любви к отцу следила за событиями сезона. Наблюдая за мужчиной, который, не отрывая взгляд от телевизора, где уже началась игра, время от времени делал глоток крови из небольшого стакана и заедал жидкость фисташками, Элизабет вновь задумалась над тем, что её смущало. Кроме только что перечисленного, конечно. К запаху крови она уже притерпелась из-за дочери-вампира. Но сочетание крови и орешков было для неё немного странным. Теперь дом с ней и Кэролайн делит её отец. Снова. Именно это и заставляло Лиз испытывать неловкость. Шериф Мистик Фоллс выходила замуж по любви. В то время она как раз только окончила полицейскую академию, а Билл вернулся домой после университета, уже поставивший крест на амбициях в баскетболе. Медленно, но верно сводить молодых людей начала мать парня – тогдашний шериф городка. Миссис Форбс позже призналась, что мечтала о дне, когда увидит на этой должности сына. В их семье служение закону было традицией. Билл выбрал профессию своего отца, но зато привёл в дом правильную невестку. Лиз было приятно это слышать. Отношения с родителями мужа вообще не доставляли ей дискомфорта. Казалось, что свекровь и свёкор всегда поддерживают её, даже в ущерб мнению сына. Причины такой лояльности раскрылись уже после их с Биллом развода. Билл рассказал, что его родители готовы были буквально молиться на Элизабет за то, что она привела их мальчика на «верную дорогу». Супругам безумно хотелось внуков, и они получили желаемое. В Кэролайн оба видели обожаемого ангела, до самых последних своих дней. Гомосексуальность сына они не приняли также, даже перед смертью. И намеренно скрывали ориентацию Билла от Лиз, хотя он признался родным ещё в старшей школе. Форбсам нужна была невестка и продолжение рода. Они были потомками Основателей, и свой долг перед предками ставили выше всего остального. Теперь их нет, а их сын и внучка стали вампирами. У Кэролайн не может быть прямых потомков. Судьба сыграла со старшими Форбсами злую шутку – все их усилия в конечном итоге пошли прахом. Они с Биллом развелись, после смерти его матери, которая пережила супруга всего на восемь месяцев. Сломленный потерями муж выложил ей правду – он гей. Нет, ему вовсе не было противно прикасаться к ней все годы брака. Но в постели, чтобы не оплошать, он представлял мужчин. И в командировках, в которые его периодически отправляли по работе, пару раз изменял ей. Тоже с мужчинами. Просто такова его природа. И теперь, когда сдерживающий фактор в виде стыда перед родителями исчез, он будет чувствовать себя моральным выродком, если не отпустит Лиз на поиски человека, который сможет дать ей всё, что она заслуживает. Она не стала говорить, что как казалось, нашла такого человека в нём. Не позволила гордость. То, что сердце было не просто разбито, а ещё и унижено, позволило заставить себя жить дальше с высоко поднятой головой. Ещё помогла забота о дочери и любимая работа. Билл уехал, они стали видеться только на днях рождения Кэр. Постепенно Лиз даже смогла улыбаться мужчинам, которых бывший муж привозил с собой. А сейчас экс-супруг просто сидит и смотрит баскетбол в её гостиной, как будто так и должно быть. И снова привыкать к его присутствию в жизни так же сложно, как тяжело было отрывать его от сердца много лет назад. Есть в сложившейся ситуации что-то неправильное. И это не его обращение. Но прогнать отца своей дочери она не имела права. У него сейчас сложный период становления новой части личности, и Кэролайн не простит матери равнодушия к этой проблеме. Шериф Форбс сдержала глубокий вздох и, отойдя от входа в гостиную, направилась в свою спальню. Можно взять лэптоп и поработать с документами, чтобы не мешать просмотру баскетбольного матча хождением из комнаты в комнату. Если она должна терпеть, она вытерпит. Не в первый раз. Кто сказал, что с бывшими нельзя стать друзьями? У неё есть шанс попробовать опровергнуть данное утверждение. Она сделает это ради дочери. Как и всё остальное в жизни. … Дом семьи Гилберт был погружен в тишину. Все чем-то занимались. Аларик, расположившись в гостиной, проверял тесты по истории. Джереми в своей комнате рисовал очередного забавного персонажа. Он никому не рассказывал, что задумал наброски к комиксу, но отсутствие в данный момент личной жизни решил заменить именно творчеством. Дженна развешивала в своём шкафу недавно постиранные вещи. Чем занималась Елена, было неизвестно, но свет в её спальне пока горел. Закончив с вещами, мисс Соммерс решилась заглянуть к племяннице. Оказалось, что девушка сидит на подоконнике, укутавшись в плед. И пишет что-то в своём дневнике. Услышав шаги, она подняла глаза. - Прости, я не хотела мешать. – Дженна вздохнула. – Просто заглянула узнать, как ты. - Не особо, – закрыв дневник, Елена медленно слезла с подоконника. – Может, поговорим? Мы давно с тобой не жаловались друг другу на жизнь. - Я могу принести чай, – вампирша улыбнулась. – Или поболтаем просто так? - Давай пока просто так, – будущая мамочка переместилась на кровать и поманила к себе светловолосую девушку. – Будет очень бестактным спросить как дела у вас с Риком? - Очень, - её тётя кивнула, вновь слегка улыбнувшись, и устроилась на кровати, блаженно вытянув ноги. – На самом деле, я не знаю. Такое чувство, что у нас не было отношений и всё придётся начинать заново. Если мы решимся, конечно. - Ты стала вампиром, – двойник Кэтрин пожала плечами. – Это практически новая жизнь. Понятно, что многое приходится переосмысливать. Боишься, что он не примет тебя такой? Рик дружит с Деймоном и, по-моему, давно уже оставил мысль о благородном истреблении жестоких кровожадных хищников. - Дружить с вампиром одно, а любить его – совсем другое. – Дженна покачала головой. – Ты дружишь с Кэролайн и вроде бы отлично понимаешь её. Но это не помогает тебе в отношениях с Деймоном, правда? - Правда. – Елена кивнула. – Ещё вопрос. Я слышала от Ребекки и Лекси, что тебе оказывал знаки внимания Элайджа. Он – вампир и уж точно сможет тебя понять. Мне стоит тренироваться называть его «дядя»? - Элайджа очень милый. – Дженна слегка покраснела от смущения. – Это его старомодное воспитание покоряет. Но мы пока просто друзья. Он не делал знаков, что хочет большего. - А если сделает? – племянница заинтересовано склонила голову на бок. – Ты знаешь, как поступишь? - Нет, – тётя снова отрицательно качнула головой. – Боюсь что, как и в случае с Риком, придётся ориентироваться по обстоятельствам. Но Элайджа мне приятен, если ты это хотела узнать. Кажется, он наиболее адекватный из всей их семьи. - Ты же знаешь, что кого бы ни выбрала, я тебя поддержу? – дождавшись утвердительного кивка родственницы, Елена улыбнулась. – Правда Аларик успел стать частью моей семьи, так же как и ты. Может быть это странно, но я так чувствую. А значит, придётся поддерживать и его тоже. - Ты справишься, – вампирша тоже улыбнулась. – Теперь моя очередь спрашивать. Угадаешь? - Деймон. – оживление мгновенно сошло с лица двойника Петровой. – Что ты хочешь знать? - Прости, если буду бестактной, но ты действительно влюбилась в него? – мисс Соммерс внимательно посмотрела на собеседницу. – Ваши отношения со Стефаном казались очень прочными. - Всё разрушается. – Елена вздохнула. – Не знаю, проклинать ли Клауса или благодарить, но он этому поспособствовал. Наши чувства не выдержали. Может быть, не выдержала только я. Возможно, любить двух братьев – проклятие всех двойников. Но да, сейчас я могу точно сказать, что люблю Деймона. Даже не смотря на то, какой он чаще всего засранец. Конечно, это произошло не сразу, но он стал мне очень дорог. И сейчас у меня такое странное чувство… - Больно, оттого что вы поссорились? – Дженна угадала. – Со Стефаном такого не было? - Было, но по-другому, – шатенка на несколько секунд прикрыла глаза, сосредотачиваясь на внутренних ощущениях. – Обидно и грустно, и больно. Но сейчас как-то иначе. Я не могу подобрать слов. - Кажется, я всё равно тебя понимаю, – светловолосая девушка кивнула. – Мириться собираешься? - Не представляю как, – мисс Гилберт невесело усмехнулась. – Проблема в том, что я не чувствую себя виноватой. И он не чувствует, наверное. И сейчас он может делать любые вещи, а я даже не знаю, придёт ли он ночевать. Эта Сэйдж, про которую говорила Бекки, наверняка – одна из его бывших. Когда он злится, то делает глупости. А значит может снова переспать с ней. Елена с трудом сдержала судорожный вздох. Дженна поняла, что незадолго до её прихода племянница, вероятно, плакала. Нужно было срочно вытаскивать её из этого состояния. - Он не такой идиот, чтобы изменять тебе после всего, через что вы прошли, – тётя ободряюще улыбнулась. – Мне кажется, он неплохо умеет сдерживать себя. Иначе давно уже убил бы того же Стефана, когда тебя ревновал. - Думаешь? – Елена улыбнулась, услышав последнюю фразу. – Надеюсь, что ты права. - Если я права, значит, становлюсь взрослой и мудрой, – мисс Соммерс притворно поморщилась. – Не хочу этого. Отдергивай меня, пожалуйста, если вдруг начну занудствовать. - Ты говорила что-то про чай, – будущая мамочка немного взбодрилась и почувствовала, что её ребёнок не прочь перекусить на ночь глядя. – Кажется, малыш проголодался. Наверное, от нервов. - Тогда пойдем-ка, сходим за кружками и печеньем. Можно сделать пару бутербродов, – вампирша встала с постели – А потом продолжим девичник, если ты не против. Раз уж Деймон решил остаться на ночь в особняке Сальваторе, я вполне могу переночевать сегодня у тебя. Чтобы опять не изнасиловать Рика посреди ночи. Елена рассмеялась, поднимаясь на ноги и вслед за Дженной выходя из комнаты. Похоже, сегодняшняя ночь может не быть такой грустной, как она подумала о ней после ужина. * – «Персиковый штат» - одно из официально употребляемых прозвищ штата Джорджия.