Принцесса. Подарок судьбы.

Она проснулась одна. Снова. Но вместо одной розы на соседней подушке лежали три великолепных цветка. Под ними Елена обнаружила почти традиционную уже записку. «Доброе утро, принцесса! Даже если ты сейчас ругаешь себя за случившееся вчера, я должен сказать, что мне очень давно не было так хорошо, как накануне. Можешь считать, что я сбежал, чтобы не видеть сожаления в твоём взгляде. И, пока мы не встретимся, вспоминать твои губы так, как мне хочется». Подпись отсутствовала. Но она знала почерк Деймона. Розы были пурпурно-алые, очень красивые и, кажется, совсем свежие. Словно вампир исчез из её спальни всего пару минут назад. Елена вдохнула аромат, перед тем как поставить цветы в вазу. Улыбнувшись на секунду, она поняла, что всё равно сердится на Деймона. Он сбежал. Да ещё и имел наглость написать об этом. Двойник Кэтрин не совсем понимала, о чём больше сожалеет – об их вчерашних поцелуях или о сегодняшнем отсутствии таковых. Едва только последняя мысль сформировалась в её мозгу, девушка залилась румянцем. Как она может желать поцелуев Деймона, когда должна любить Стефана? Увы. Привычная мантра «Стефан – мой парень и я его люблю» совершенно не помогала. Разве можно сохранять отношения с одним, будучи беременной от другого? Старший Сальваторе, правда, говорил о том, что его младший брат непременно её простит. Но сама мисс Гилберт не была в этом уверена. Стефан вряд ли простил Кэтрин за то, что она так и не сумела сделать выбор между ним и Деймоном. И попытки стервозной вампирши вернуть любимого не увенчались успехом. А теперь Елена становится похожей на свою пра-пра…прабабку. Не только внешне, но и внутренне. Два брата, одна девушка. История идёт по кругу, а страдания каждый раз приносит новые. И теперь в геометрической фигуре судьбы присутствует четвёртая сторона. Невинная, но вынужденная мучиться из-за самого своего существования. Ребёнок, которого они с Деймоном каким-то невероятным образом зачали, не виноват в том, что это случилось. Что его не планировали. В их ситуации и будущие родители не могут назвать себя виновными в происходящем. Только, несмотря на всю абсурдность их безвыходного положения, гнев и, возможно, ненависть Стефана малышу придётся ощутить на себе вместе с родителями. Очнувшись от захвативших её невесёлых мыслей, Елена обнаружила, что всё ещё стоит около столика с цветами. Записку Деймона она уже спрятала в ящик, где хранилась предыдущая. И теперь, потерявшись в размышлениях, медленно вдыхала запах роз. Неосознанно накрыв рукой ту часть своего тела, где природа расположила незаметного пока маленького человечка. Или крошечного вампира. Или… она не знала, как правильно называются существа, совместившие в себе два названных вида. А «гибрид» о своём ребёнке не желала говорить даже мысленно. От этого слова её передёргивало. Значит, малышу его слышать абсолютно незачем. Надо будет и Деймона об этом предупредить, когда они увидятся. А ещё нужно не забыть продемонстрировать ему своё недовольство. Даже если этим Елена станет ещё больше похожа на Кэтрин. Её эмоции никто не отменял. - Твой папа не должен был сбегать сегодня. И пусть имеет мужество посмотреть мне в глаза и признать, что он вампирский трус. В некоторых вопросах. – Елена едва заметно улыбнулась, переводя взгляд с цветов на осенний пейзаж за окном. Фразу по отношению к ребёнку мисс Гилберт произнесла автоматически. Похоже, к ней начало приходить понимание того факта, что теперь она не останется наедине с собой, по крайней мере, до родов. А если она не одна, значит и поговорить можно. К тому же Дженна как-то упоминала о статье, в которой прочла, что малышам для развития полезно слышать голос матери. Елена обещала Деймону вести себя как примерная мамочка. А о ком говорить с будущим ребёнком, если не о его отце? Собственное поведение показалось двойнику Петровой вполне логичным. Она в последний раз взглянула на жёлто-красные листья аллеи перед своим домом и направилась в душ. Счастлив до неприличия. Именно такой фразой можно было кратко охарактеризовать общее состояние Деймона этим утром. Мурлыкая что-то из репертуара «Depeche Mode», он с удовольствием принял душ, мысленно представляя реакцию Елены на цветы и записку. Хотелось, как глупому подростку верить в то, что обе детали его «Доброго утра» ей понравятся. Ещё хотелось объяснить братишке причину не сходящей с лица улыбки. Но он сдержал себя. А настроение ему слегка подпортила необходимость вырывать очередное сердце. Но зато такие процедуры отлично спускают с небес на землю. Даже не смотря на то, что отношения с его принцессой сдвинулись, наконец, с мёртвой точки, Клаус и его гибриды находятся непростительно близко. Елена и их малыш всё ещё в опасности. Значит, как бы хорошо не было на душе расслабляться нельзя. На душе у Стефана вряд ли было хорошо. И младший из братьев Сальваторе явно решил пойти ва-банк. Деймон не совсем понял, стоит ли пытаться его остановить. Тем более, что вместо этого старшему вампиру хотелось как можно скорее увидеть мисс Гилберт. Но здесь вышел облом. Он легко выяснил, что девушка куда-то исчезла из школы вместе с Бонни и Мэттом. Наблюдательная школьница под внушением рассказала так же, что в руках у троицы были воздушные шары, пакет с какими-то украшениями и плакат «С днём рожденья, Кэролайн». Больше объяснений не требовалось. Двойник Кэтрин наверняка на весь день пропала, из-за праздника лучшей подруги. Пришлось развлекать себя самому, потому что брат тоже испарился в неизвестном направлении. А какое развлечение скучающий вампир без жажды крови может найти в Мистик Фоллс? Правильно. Пойти в бар. Абсолютно ожидаемо, в баре Деймон встретил Аларика. На этот раз учитель не взял с собой тетради, которые нужно было бы проверять. Поэтому они просто выпили и немного посоревновались в меткости. Вампир даже позволил приятелю выиграть. Хорошее отношение опекуна возлюбленной никогда не бывает лишним. Ближе к вечеру ему и Рику позвонила Кэрол Локвуд. Созывалось очередное собрание Совета Основателей. И, разумеется, без вечеринки обойтись было нельзя. С каждым собранием Деймон всё больше уверялся в том, что вампиры для элиты общества Мистик Фоллс не более чем повод вместе выпить и посплетничать. Ну и списать часть средств из городского бюджета на «официальное мероприятие». Аларик, кажется, полностью разделял точку зрения своего друга. На этот раз вечеринка была посвящена сбору средств на реставрацию моста Викери. Но веселей она от этого не стала. Зато удалось выяснить, что Аларик заметил странное поведение Елены с утра. Маленькое доказательство того, что мисс Гилберт ничего не забыла и всё же переживает. Знать бы ещё, насчёт чего именно она волнуется. Причиной ли этому их поцелуи или угрызения совести, которых он боялся? Надо будет спросить у неё при встрече. Но сначала придётся поприветствовать Клауса, который заявился в Зал Основателей без приглашения. Похоронить подругу в день её рожденья. Пусть и только фигурально. Есть торт на кладбище. Более интересного сборища у них, пожалуй, не случалось. От выпивки, правда, пришлось отказаться. Лишь сделать вид, что пригубила текилу. Свою трезвость Елена объяснила тем, что почти всё утро мучилась из-за болей в желудке и не хочет провоцировать их возвращение. По этой же причине двойник Петровой вынуждена была съесть лишь совсем небольшой кусочек именинного торта. Хотя сладкого ей как раз очень хотелось, и при беременности оно вреда не нанесло бы. Девушка мысленно утешила себя тем, что как только останется одна обязательно купит большое пирожное и отведёт душу. А ещё они с Бонни поругались. Подруга рассердилась на неё, когда узнала об опытах Джереми с большим кухонным ножом. Елена как старшая сестра не должна была допустить того, чтобы Джер стал убийцей. А она ещё и поощряет это, судя по тому, с каким воодушевлением младший Гилберт сегодня говорил Бонни о скорых тренировках с Алариком. Молодая ведьма заявила, что Елена просто собирает вокруг себя армию защитников. В конечном итоге все они могут погибнуть. И меньше любого из них защищён как раз Джереми. У него есть лишь кольцо, которое, как и перстень Рика, может дать сбой в любой момент. А Бонни не для того вымаливала парня у высших сил, чтобы потерять его из-за вовлечённости в дела с гибридами. Раз Клаус пообещал больше не трогать Джера, незачем было сильнее втягивать его во всю крутившуюся вокруг них карусель. Елена понимала и отчасти разделяла точку зрения подруги. Но Деймон был прав, говоря о том, что внушение может настроить Джереми против сестры, когда он о нём узнает. Иного способа отослать брата из Мистик Фоллс двойник Кэтрин придумать не смогла. А добровольно он ни за что не уедет. Поэтому научить его защищаться – лучший выход на сегодняшний день. Кольцо Гилбертов действительно может не сработать. Но арбалет, вербеновая граната или даже нож в умелых руках спасёт Джера с большой вероятностью. Жаль, что донести эти мысли до мисс Беннет у Елены не вышло. Заведя разговор о тотальном контроле, Бонни быстро ушла с их маленькой тусовки. А настроение остальных испортилось. «Убеди Стефана, заставь Стефана, повлияй на Стефана…» Сборище Основателей всё меньше нравилось Деймону. Как он мог влиять на брата, даже не зная, включил ли тот свою человечность? Но, чёрт возьми, разве это втолкуешь щедрому и убедительному гибриду, испуганной мамаше-мэру и помешанной на своих служебных обязанностях леди-шерифу? Чудесный белкоед-риппер, который по невесёлому стечению обстоятельств носил фамилию Сальваторе, чуть не отрезал голову ещё одному гибриду Клауса. И понимать по-хорошему глупость своего поведения никак не желал. Кажется, он всё же попрощался с мозгами. Теперь у старшего вампира две большие проблемы: Клаус и Стефан. И кто из мальчиков более ненормальный ещё предстоит выяснить. Мэтт – единственный оставшийся у Елены несверхъестественный друг. Невесело осознавать это. Ещё более грустно понимать, что Мэтт действительно считает её жизнь адом. Потому что он прав. Но человек ко всему привыкает. И Елена уже начинала свыкаться со своим образом жизни и окружением. Всё же со дня её первой встречи с вампиром прошло уже больше года. А сейчас она вообще носит под сердцем маленького полувампира. Да и сама оказывается сверхъестественное создание – двойник. В её жизни почти не осталось нормальных вещей, в обычном их значении. И понятие нормы как таковой для неё сильно изменилось за этот год. Но Мэтт всё ещё был нормальным. Тем самым парнем, с которым они вместе проказничали в детстве. Мама которого угощала её потрясающей пиццей, когда ещё жила вместе со своими детьми. Парнем, который был её первым опытом в отношениях с противоположным полом. Мэтт для неё совмещал в себе много всего. И его мнение всегда будет важным ей. Сейчас, кажется, он один может взглянуть на все кошмары Мистик Фоллс непредвзято. Поделившись друг с другом мыслями по поводу происходящего вокруг, Елена и Мэтт отправились искать Кэролайн, которую куда-то увёл Тайлер. Мисс Гилберт не успела даже закричать, когда её схватил Стефан. И ей стало по-настоящему страшно скорее чем она думала. Во взгляде младшего из братьев Сальваторе не было даже искры нормальности. Он ухмылялся, словно в типичном фильме про маньяка, и говорил что-то о том, как сможет воздействовать на Клауса. Когда ей звонил Деймон, Стефан отобрал телефон и, перебросившись с братом парой фраз, просто выбросил аппарат в открытое окно машины. Объявил, что собирается превратить Елену в вампира и силой напоил своей кровью. От тёплой терпкой и не по человечески солёной жидкости девушке стало дурно. Эта кровь определённо не подходила для питания растущего в ней ребёнка, и он отторгал её как мог. На просьбы, угрозы, а потом и крики своей пленницы мужчина не реагировал. Лишь сильнее вжимал в пол педаль газа. Когда впереди показался мост, на котором погибли родители Елены, девушка почувствовала, как её тело цепенеет от ужаса. С кровью Стефана в организме она превратится в вампира. Но что станет с малышом? Запустится ли его крошечное сердечко снова, когда она вернётся к жизни? Возможно ли для вампира вообще родить живое существо? Ответов на вопросы не было. Были только страх, пульсация крови в висках, тошнота и понимание того, что больше она сейчас боится не за себя, а за своего ребёнка. Отсутствовавший ещё несколько дней назад материнский инстинкт в эти секунды завопил в мисс Гилберт во весь голос. Спасти малыша. Больше она ничего сейчас не хотела. Клаус слышал её крики по громкой связи. И сдался. Гонка закончилась в паре метров от въезда на мост. А в следующее мгновение, глядя на Стефана, Елена поняла, что ненавидит его. Когда она выскочила из автомобиля, вампир погнался за ней. Он снова сказал о том, как важно для него уничтожить Первородного гибрида. Горячие слёзы шока и боли от предательства брызнули из глаз двойника Петровой. Стефан оказывается, считал, что их отношения закончились, после того как он уехал с Клаусом в начале лета. Что ж. Теперь они закончились и для неё. И когда Сальваторе-младший оставил девушку одну на проклятом Викери, она совсем не чувствовала сожаления. Только боль от его предательства и из-за пережитого ужаса. Деймон примчался на мост так быстро, как только смог. Елена уже не плакала, поэтому он был уверен, что у неё сильный шок. Кажется его слова о том, что Стефан всё же выиграл раунд в борьбе с главным гибридом, рассердили двойника Кэтрин. Пришлось упомянуть о собственном задетом самолюбии. Сработало. Елена слегка улыбнулась. Но поцеловать себя не разрешила. Однако мужчина не собирался сдаваться. И вернулся к дому Гилбертов чуть позже. Кажется, такие ночные визиты нравятся его принцессе. Иначе она не оставила бы окно открытым снова. Вчерашняя сцена с поцелуем не повторилась, но и других сюрпризов Деймону Елена не преподнесла. Она плакала. Это было нормальным и естественным. Вампир решил сдержать привычную иронию и просто сел рядом с девушкой, осторожно привлекая её к себе. Позволить выплакаться – вот что ей надо. О том, что мисс Гилберт теперь думает о его младшем брате, она расскажет сама, если посчитает необходимым. Он сейчас не станет ни о чём спрашивать. Просто будет рядом. Поможет похоронить боль в песках памяти. Или хотя бы запереть её в дальний ящик шкафа мыслей. Потому что иначе им не выжить.