Он никогда не был выбран

Цзян Чэна никогда не выбирали. Это было непреложной истиной. Он мог быть «сойдёт» или «за неимением лучшего», но никогда не был «приоритетным», «желательным» или «идеальным вариантом». И жизнь всегда доказывала это. Даже те, кто должны были выбирать его, просто по факту рождения, этого не делали. Для матери он был слишком похож на собственного отца. Чрезмерно мягкий, не такой как ей хотелось бы. Цзян Чэн слышал эти слова не раз. Но каждый раз, как в первый, они крошили остатки его хрупкой самооценки. Отец же… отец даже не пытался скрыть, что с большей радостью видел бы Вэй Ина своим сыном. Ведь для Цзян Фэнмяня Цзян Чэн был слишком похожим на собственную мать. Грубый, острый на язык. Куда ему до весёлого и одарённого во всём Вэй Ина. Люди уходили из его жизни. Кто специально, кто по велению судьбы. Клан пришлось восстанавливать буквально из пепла. Это было так больно, смотреть на собственный дом, где ты провёл столько лет, который сжигали эти адские вэньские псы. Цзян Чэн возненавидел эти всполохи пламени на их одеждах до кровавой пелены перед глазами. Даже смотря на обычное солнце ему вспоминались слова, что Вэни были этим солнцем. Но ненавидеть его было бессмысленно, а их это совсем другое дело. Поэтому так больно Цзян Чэну стало теперь. Вэй Усянь готов был променять орден, сестру и его на кучку вэньских псов. Цзян Чэн как-то мог понять Вэнь Цин с братом, что помогли им раньше. Хоть он и не заявлял это, очевидное он не отрицал. Но те остальные люди? Они были для Вэй Ина никем. Но он готов был бросить всех ради них. Цзян Чэн всегда знал, что сестра уйдёт в другой орден после брака. Но брат, нет, Вэй Ин всегда обещал быть рядом. Цзян Чэн не хотел сажать его на цепь и держать рядом, он хотел, чтобы тот сам выбрал остаться. Может если бы Вэй Ин для него реально был всего лишь братом было бы легче. Но для Цзян Чэна Вэй Ин был намного большим. Казалось он мог заменить весь мир и даже больше. Поэтому его желание уйти было настолько болезненным. Кто-то бы сказал, что Цзян Чэн прав, другие, что прав Вэй Усянь. Но это не было важным. Важным было то, что Цзян Чэн, человек несгибаемой воли, что стал главой так рано, был тем кто не позволял себе слабость даже в таком юном возрасте, прямо сейчас встал на колени, а по его щекам потекли слёзы. Увидь его кто сейчас, не узнали бы, попросту не поверили бы глазам. Но самому молодому главе было плевать. Абсолютно начхать на образ, на мнение других, плевать на статус. Зачем ему всё это теперь если даже Вэй Ин уже понял насколько он плох. Хотелось рассмеяться. Но получалось только рыдать. — Цзян Чэн? Вставай же, ну что такое случилось. Я понимаю ты Вэней ненавидишь, но не настолько же. Да дурак я знаю, но так это ради благого дела. Они же ничего не сделали. А вам с шицзе и лучше будет, что я не буду обузой у вас на шее. Ха-ха, да вставай же ты, нечего главе великого ордена на коленях стоять перед каким-то сыном слуги. Вэй Ин поднимал его вверх, подхватив под руки. Цзян Чэн поднял на него лицо, по которому спускались несколько дорожек слёз. Вэй Ин опешил. Это было слишком. По этому лицу не должны идти слёзы никогда. Он знал это наверняка. Цзян Чэн, его любимый брат, да и просто слишком любимый человек никогда таким не был. Его воля была как камень и он не готов был переступить собственную гордость даже на грани жизни и смерти. А сейчас тогда что происходит? —Ха…кха…ха Горький смех, вырывающийся из горла Цзян Чэна больше походил на смесь хрипа и рыка, чем на что-то ещё. Как же больно было ему внутри. Казалось, словно Цзыдянем прошлись по его сердцу. Разряды боли чувствовались в каждой клеточке тела, но именно возле сердца, в золотом ядре они были сильнее всего. Или ему так только казалось? — И правда. Иди к Вэням на Луаньцзан, ведь даже там лучше чем со мной в Юньмэне. Так ведь? Орден сгорел, родители убиты от рук этих псов, сестра уйдёт к Цзиням. Теперь и ты. Наверное и правильно. Я же только рушу всё! Такой уж я. Знаю я, что это всё моя вина! Но мне казалось… Ай к дьяволу! Утоплюсь и дело с концом. Или повешусь на Цзыдяне, чтобы наверняка больше никому не помешать. Цзян Чэн то срывался на крик, то переходил на сбивчивый шепот. Всего было слишком много. Казалось, он чувствовал как энергия закипает в нём, начиная течь через край. Если так продолжится, то его схватит искажение Ци и уже никакий Цзыдянь не понадобится. —Что? А-Чэн дыши, всё же хорошо. Это не было твоими ошибками, пожалуйста послушай. Ну не трать ты моё ядро на то чтобы убивать себя. Блять! Вэй Ин не думал когда говорил, но Цзян Чэн обращал внимание на каждый звук. Слова заставили его посмотреть прямо в глаза Вэй Ина. Цзян Чэн резко встал и повалил его на землю. Сев на него сверху он тут же попытался дотронуться до его меридианов. Вэй Ин отбивался и тогда Цзян Чэн одной рукой зафиксировал его. Все стало понятно и без дальнейших проверок. Но он обязан был убедиться. Наконец меридианы дали о себе знать и…ох. Энергия в них была застоявшейся, словно грязной и мутной. Тёмная Ци — вот что это было. И не следа той яркой реки светлой энергии, что была раньше. — К-как? Это было всё на что хватило Цзян Чэна. Но ему и нужен был ответ лишь на один вопрос. Больше его ничего не волновало. Вэй Ин решил не отпираться больше. — Вэнь Цин. Не было никакой бессмертной заклинательницы. Я умолял Вэнь Цин и она согласилась пересадить тебе моё ядро. Тебе оно нужнее. Ты бы не согласился, поэтому я не говорил. Прости, А-Чэн. Она помогла мне и теперь я обязан помочь ей. — Ты не пойдёшь на Луаньцзан. — Нам больше некуда. Вэней ненавидят все, а я не могу бросить Вэнь Цин и Вэнь Нина. — Я сказал ты не пойдёшь на Луаньцзан. Мы устроим их под Юньмэном. Места хватит, глава клана я или кто?! Ты только не уходи… от меня. Пожалуйста. Под конец голос Цзян Чэна потух. Но зато в глазах загорелась надежда. — Ох ты ж… Ты правда готов? Но это же столько проблем для ордена, другие не успокоятся. — У нас сильнейший тёмный заклинатель и глава, надеюсь тоже что-то может. Пусть подавятся своими претензиями. Я сказал. То, что должно было стать концом их истории стало новым началом. Они потратят ещё очень много сил и времени, чтобы со всем разобраться. Не обойдётся и без проблем с другими кланами. Но они были друг у друга. И это было главным.