Я утопаю в твоих глазах

Миша вышел из комнаты, а Соня осталась в полном одиночестве. Не придумав ничего лучше, чем поудобней умоститься на кровати, её стали посещать мысли о существовании, для чего она родилась, какую миссию должна исполнить. Если бы ей неделю назад сказали, что она уедет из дома в Питер, и её там подберут два парня музыканта, она бы, наверное, подумала, что это какая-то злая шутка. —«Если бы меня не заметили эти парни, я бы скорее всего умерла от переохлаждения, в крайнем случае пришлось бы скитаться по улицам, в поисках хоть какого-нибудь жилья». – В голову лезли подобные мысли около часа. Мысли о смерти так же не забыли навестить Соню. Она не любила говорить на такие темы с другими людьми, ведь боялась что её посчитают ненормальной, раз уж она поднимает подобные темы. Диалог с самим собой изрядно вымотал девушку, из-за чего та понемногу погружалась в сон. Но пришлось тут же открыть глаза, так как в дверном проёме стоял Горшок. — Слушай, ты на кухне гитару оставила. Вот, решил занести. – Он поставил гитару рядом со шкафом, а сам сел недалеко от Сони. — Ты таблетки пила? – Сказал Горшенёв, перебирая свои пальцы. — Как раз собиралась. – Девушка поднялась с постели, принимаясь пить очередные лекарства. За этим всем наблюдал Миша. Шатенка, выпив все таблетки, умостилась рядом с Мишей, смотря ему в глаза. Её лицо стало серьёзным, что было не очень привычно для неё самой и Горшка. Он вопросительно изогнул бровь и взглянул на неё. — Слушай, я хотела сказать вам огромное спасибо с Сашей, если бы вы не подобрали меня тогда, я не знаю что было бы сейчас со мною. Я бы, наверное, умерла от холода. – Улыбнулась. — Так мало того, что вы меня приютили, вы лечите меня и на руках носите. В прямом смысле. – Улыбнулась. – Я даже не знаю что сказать, и как вас за это отблагодарить. – Её голос всё ещё звучал сипло, но функцию вести диалоги она наконец-то вернула, чему была несказанно рада. — Нам не трудно. Думаю, каждый порядочный панк так же поступил бы. – Гордо поднял голову Горшенёв. — Да и тем более, мы хоть тебя и не знали, но почувствовали, что ты хороший человек. – Соня смущённо улыбнулась и немного побледнела. Миша обеспокоено взглянул на девушку и спросил: — Тебе плохо? Воды принести? – Девушка рассмеялась, из-за чего ввела в недоумение парня. — Да нет, всё нормально. Я просто бледнею, когда начинаю смущаться. Только это секрет. – Сказала Соня, подмигивая. — Понял, государственная тайна распространению подлежать не будет! – Они оба расхохотались и продолжили вести беседу. Как оказалось, оба собеседника были самыми что ни на есть игроманы. Их музыкальные вкусы тоже были практически одинаковые. Что он, что она любили зарубежный, да и немного советский панк-рок. Спустя полчаса обсуждения разных игр и музыкальных групп, в дверь кто-то постучал. Скорее всего это Князев пришёл с другими участниками группы. Через пару минут они услышали, как в квартиру вошли парни, как их приветствовал Сашка. Миша вскочил с места, выходя к своим друзьям. Соня же в свою очередь аккуратно передвигая ногами пошла к двери. На пороге стояли три парня. Князева она уже знала, а вот с другими предстояло знакомство. Один среднего роста, с вытянутым лицом и короткой шевелюрой. Другой же был сантиметров на пять выше Сони. У него была немного вытянутая форма лица, с «зализаной» назад причёской. Его серьёзное лицо даже немного испугало девушку. Андрей, увидев зеленоглазую, прямо в обуви подошёл к ней, приобнимая двумя руками, что в последствии получил недовольный взгляд Балунова, который весь день корячился, вымывая пол. — Так, мужики, знакомьтесь. Это Соня, Соня, это Сашка, по другому Поручик, а это Дима, Рябчик. – Парни кивнули в знак приветствия, так как их руки были заняты музыкальными инструментами. Пока музыканты расставляли и настраивали инструменты, Агапова была на кухне, тихо попивала чай. Одиночное пространство затмил стоящий в проходе Сашка. Соня посмотрела на него, затем снова в окно. Пор прошёл к холодильнику, ища внутри пиво. — Тебя Соня зовут? – Шатенка повернулась в сторону исходящего голоса. — Да. — Можешь сказать где Миха пиво спрятал, он говорить отказывается. – Девушка оставила горячий напиток на столе, копошась в морозилке. Она достала пару банок желанного напитка, протягивая всё барабанщику. — Спасибо, ёжик. – Сказал Поручик, удаляясь из кухни. —«В смысле ёжик?». – Пронеслось в голове у неё. Пожав плечами, она взяла чай в руки, направляясь в гостиную, где уже во всю разогревались музыканты. Горшок с Князем гоготали, двое Саш настраивали свои инструменты, а Дима иногда поглядывал на ребят, погружаясь в свои мысли. Странный, загадочный молодой человек. Репетиция прошла довольно весело, только недовольные соседи громко стучали в стены и в двери, дабы те прекратили свой шум да балаган. *** После окончания репы, Дима ушёл чуть-ли не самым первым, обоснуя это тем, что договорился с девчонкой прогуляться по ночному Питеру. Парни даже не заметили уход басиста, продолжая гоготать и пить пиво. Изрядно выпивший Князь сел на диван, случайно задев при этом главную героиню. — Извини, я не хотел. – Пьяным голосом произнёс Андрей, пьяно улыбаясь. Соня лишь посмеялась. Парни около полутора часа обсуждали грядущие концерты, странное поведение Дмитрия и снова концерты в клубе «taMtAm». Героине стало скучно, поэтому шевеля конечностями, та взяла в спальне недочитанную книгу, которую украл у Дюхи Миха, проходя на кухню. На кухне она включила свет. Он освещал лишь совсем малую часть кухни, но это придавало большей атмосферы. Закрыв дверь, Агапова умостилась на стуле, поджав ноги под себя. Она вновь переместилась в свой мир, который окружал её каждую ночь. В этом мире она была по настоящему счастлива. Идиллию прервал ввалившийся на кухню Андрей. Он громко закрыл дверь, подходя к раковине. Дюха выпил, кажется, литра два воды. Певец рукавом от свитера вытер рот, усаживаясь за свободный стул. Соня с усмешкой посмотрела этот спектакль. Князев подпёр рукой щеку, не скрывая прямого взгляда на девушку. — Ты что так смотришь? – От смущения девица побледнела. — Красивая ты просто. – Медленно произнёс Князь, иногда касаясь второй рукой своих волос. — Ты мне ёжика напоминаешь. — Мне Поручик так же сказал. – Не придавая значению пьяного бреда, она продолжила читать. — Пору красава конечно. – Посмеялся он. — Ты случаем не мою книгу читаешь, которую я ищу ещё с осени? – Поднял одну бровь Князев, приподнимаясь со стула. — У Горшка увидела её. Это называется: «Тихо спиздил и ушёл, называется нашёл». – Подмигнула она певцу, оставляя книгу на подоконнике. Он ещё с минуту стоял, переваривая информацию, но всё же сел на место, пристально наблюдая за Агаповой. Парень нашёл в кармане пачку сигарет. Удивился ей как ребёнок, но достал одну, поджигая спичками. — Будешь? – Фирменно поднимает бровь, протягивая пачку. — Не курю. – Андрей удивился, но продолжил: — А вот это правильно, нехуй гробить своё здоровье. – Выдохнул дым в окно. — Я вижу, что ты панк, но правильно делаешь, что не балуешься этой дурью, как Горшок например. – Пошатывая голову, он посмотрел на дверь, дабы убедиться, что никто не мешает им проводить подобного рода дискуссии. — Ты тоже этой дурью балуешься. – Напомнила зеленоглазая ему. Князев посмотрел на сигарету, потом вновь на девушку. — Да нет же, я про другое. Про героин, например. – Соня застыла в шоке. — Миша употребляет? – Она силой выдавила из себя эти слова, так как эти наркотические вещества напоминали ей о её тёмном прошлом. — Год назад — Вновь я иду по уже родным, тёмным, везде разрисованных и обоссаных переулкам, дабы забрать своего возлюбленного. Сама же я не употребляю и не собираюсь. Для меня это дебри, из которых невозможно вылезти морально. Особенно если речь идёт про героин или более сильнейших наркотиках. Неудивительно, что почти у каждой девочки был парень из ОПГ, или который балуется наркотическими веществами, если не ежедневными убийствами. Кажется, это стало в своём роде даже нормой. Я неоднократно видела ломки Артёма, как он бился в конвульсиях, крича в подушку, с засохшими губами и весь потный. Его удерживало на этом свете лишь я. Ради меня он может не употреблять какое-то время, мучиться в долгих ломках, ради меня. Я единственное, что осталось у него. Родители отказались от Артёма ещё с того момента, как он начал употреблять траву. Оправдано. Но от лёгких он перешёл к одним из сильных наркотиков, о чём теперь очень сильно жалеет. Неоднократно он мне говорил, что если бы знал, что всё будет настолько плохо, он бы никогда не взял в руки иголку, да что там иголку, пакетик с травой бы никогда не скурил. Сейчас же он сидит с кучей наркоманов, которые так же как и он остались одни в этом мире, и лишь героин спасает их от жестокости людей. Они прячутся в укромных местах, дабы милиция не смогла найти их. В вечной блевоте, в поте и нетерпимых болей от ломки, в лужах мочи они проводят большую часть жизни. Для них это стало традицией. Биться в конвульсиях, выживать от употребления утренней дозы до вечерней. Просыпаться после клинических смертей. Смерть их не пугает, а наоборот, манит в свои лапы, засасывая их в свою неизведанную людьми бездну. Они не бояться быть в пустоте, ведь вокруг их одна пустота и серый мир. Артём чувствует точно такое же, что и эти люди рядом с ним. Я прихожу на уже знакомое место, где находился мой возлюбленный. Он красив. Голубые, как чистый океан глаза, каштановые волосы и высокий рост. Он старше меня на пять лет, но выглядит на лет тридцать. В углу беспомощно лежали наркоманы, у стены вкалывали очередную дозу, якобы спасая себя от ломки. В конце «тунеля» я нахожу Артёма, сидящего вокруг блевотины и рассматривая всё вокруг, улыбаясь как ребёнок, будто вокруг него всё сказочно и приятно. Я переступаю через блевотину, усаживаясь рядом с парнем. Он даже не обращает на меня внимания. Витает в своих облаках. Вижу инъекции на руках, от чего мне становиться больно. Слёзы текут по щекам, не останавливаясь ни на секунду. Тяжело смотреть на человека, которого ты всем сердцем любишь, но видишь, что он медленно утопает в грязи, из которой ты не в силах помочь выбраться. Из которой ещё никто не выбирался. Так прошло около часа. Я провела пальцами по его щеке, понимая, что ему осталось недолго. Его сердце не выдержит очередную дозу, у него настанет клиническая, затем биологическая смерть. Он посмотрел на меня. — Если это галлюцинация, то я продолжу употреблять героин, лишь бы видеть тебя каждый день. – С лёгкостью проговорил шатен, робко целуя меня в губы. От его прикосновений у меня пошли слезы, которые, как казалось, закончились пару минут назад. Он всё понимал. Он всё прекрасно понимал. И это сводило его с ума. Он понимал, что следующая его доза станет последней. С его глаз выпала тяжёлая капля, ударившись об ледяной пол. Я уткнулась ему в плечо, разрыдавшись как последняя сука. Артём гладил меня по руке, погружаясь в свои мысли. — Прости меня, я не хотел делать тебе больно. – Я было уже хотела его перебить, но он подставил палец к моим губам, продолжая. — Я не договорил. Помни, что я правда любил тебя, я пытался бросить ради тебя, я хотел сделать всё, чтобы ты была счастлива и улыбалась. Я не хотел, чтобы ты видела этот ужас в свои пятнадцать. Ты выросла слишком рано. Из-за меня. Я очень сильно виню себя за это. Я люблю тебя, очень очень сильно. Я буду наблюдать за тобой с небес, буду радоваться каждым твоим успехом, буду разделять с тобой эмоции даже оттуда. Ты найдёшь кого-то, кто будет лучше меня. Я буду рад за тебя, искренне. Пожалуйста, только не ввязывайся в это. Это яма, из которой ты не сумеешь выбраться. Если ты будешь в отчаянии, захочешь расслабиться таким методом, вспомни меня, хочешь ли ты быть там же, где и я и все эти люди? – Взглядом указывает на эту картину. – Ты физически откажешься от этого, но морально ты всегда будешь прикована к героину, всю жизнь ты будешь проживать в муках, если решишься на этот роковой шаг. Я люблю тебя, а сейчас уходи, и больше не возвращайся сюда. – Артём оттолкнул меня от себя. Я в недоумении посмотрела на него. — Артём, пожалуйста, я хочу побыть с тобой, хоть немного. – Он посмотрел на меня, затем вздохнул, прислоняясь к стене. Я обняла его, рыдая ему в грудь. Голубоглазый гладил меня по спине, втыкая в стену. — Я рад, что ты появилась в моей жизни. Ты сделала её немного лучше, красочней. Без тебя, я бы умер намного раньше, спасибо. – Парень чмокнул меня в макушку. Кажется, пролежала я с ним в обнимку среди блевотни до утра. Уже выходило солнце. Я открыла глаза. Заместь привычной мне комнаты, я увидела те стены, которые я наведывала каждый вечер. Оглядевшись, я увидела таких же спящих наркоманов, только те засыпали в собственной блевотине. Я, не взглянувши на молодого человека, встала на ноги, отряхнувшись. Всё таки решив посмотреть на Артёма, я прикрыла рот руками, сдерживая свой крик. У него изо рта застыла пена, глаза направлены вверх, а кожа была белая, как смерть. Я, задыхаясь от слёз, выбежала оттуда. В голове крутилась картинка уже мёртвого возлюбленного и его слова. Я села на автобусной остановке, поджимая под себя колени. — Наше время — Соня прикрыла рот рукой, а из глаз пошли слезы. — Он чё, не говорил тебе? – Князев ударил себя по лбу, потушил сигарету, оставляя её в пепельнице. Он подошёл к Соне, встав на колени напротив неё. — Бля, не говори ему что я тебе рассказал, он меня убьёт. –Агапова вытирала слёзы, но они лились ручьём. — Что случилось? Я не понимаю, я обидел тебя как-то? – Андрей старался посмотреть в глаза, наполненные до краёв слезами, но не выходило. — Ё моё, извини пожалуйста, если задел тебя как-то. Если хочешь, можешь ударить меня. – Князев несколько секунд ожидал удар, но в итоге виновато опустил голову. Он поднялся с колен, обнимая девушку. Та в ответ поднялась со стула, крепче прижимаясь к телу парня. Она сжала его плечи. Андрей лишь немного сморщил нос от боли, но ничего не сказал. Даже на пьяную голову он понимал, что ей это необходимо. Через свитер Князев чувствовал мокроту. Капли слёз пропитались в прочную ткань свитера, что удивило парня. На кухню ввалились два пьяных тела. Не ожидав увидеть такую картину, Горшок сжал кулаки. Шурик встал спереди Михи, дабы тот ничего не сделал. Андрей увидел пылающего от злости Мишу, Сашку, который сам стоял еле на ногах, придерживая Горшенёва. Соня, увидев, что в этой комнате они больше не одни, убрала лицо с плеч певца, пряча его в своих руках. Она показала слабость, как она думала. Ей было невыносимо стыдно, что перед Князевым, что перед остальными. — Ё моё, Князь, ты её обидел? — Ты в своём уме? – Дюха посмотрел на зеленоглазую, которая немного с испугом смотрела на него, а потом снова на Горшенёва. — Ну, может, я случайно её обидел, я не знал что лучше не затрагивать одну тему. – Миша прорвался через Балу, подходя ближе к Андрею. — Ты хотя бы мозгами иногда думай, понимаешь, да? – Горшок практически впритык смотрел на Князя, который сам не понимал, в чём он виноват. — Миха, от тебя воняет как от свиньи, давай уже завтра на трезвую голову разберёмся, один на один. Не по пацански разбираться при девушке так-то, тем более мы её пугаем. – Князь указал на девушку, которая с испугом смотрела на всё это, больше вжимаясь в Андрея. — Сонечка, давай я тебя доведу в спальню. – Прервал дискуссию Шурик, беря на руки девушку. — А вы, если услышу малейший писк, влеплю обоим по первое число, ясно? – Парни кивнули. Сашка принёс Агапову в спальню Горшка, усаживая её на кровать. — Не переживай так, они на пьяную голову практически всегда ругаются, ты не виновата, слышишь? – Шатенка кинула лишь тихое угу. Балунов поднялся с корточек, как услышал шорохи на кухне. — Я сейчас. – Показал указательный палец Шурик, шатаясь, выходя на кухню. На кухне же в этот момент стоял Андрей, опираясь рукой об стену, при этом прикрывая нос. Миша же держал кулак на уровне груди, злобно уставившись на Князя. — Вы что, совсем ебнулись? – Встал между парнями Саша, смотря то на Мишу, то на Андрея. — Вы понимаете, что ей всего шестнадцать лет, зачем вы исполняете сейчас? — Так а чё он обижает её, ё моё? – Переходя на крик, Гаврила стал размахивать руками в воздухе. — Тебе же ясно сказали, что он не хотел её обидеть. Горшок, ты как дитё малое. – Сказал Балунов. — Дурдом. – Ответил Андрей. Толкая Миху в плечо, тот покинул кухню. Из носа шла кровь, но его это не волновало. Шатаясь, он нацепил на себя шапку, ботинки и куртку. — Та стой ты, ё моё. – Отозвал его Горшенёв. — Прости, погорячился я, понимаешь, да? – Из-под лба глянул на друга Горшок. — Ты всегда горячишься, а получаю я, несостыковочка получается, Мих. – Так же переходя на крик, ответил Андрей. — Я понимаю это, ты давай может останешься, куда тебе готовым идти на другой конец Питера. — Нет Мих, ты не понимаешь. – Певец притронулся к носу. На пальцах остались следы крови. — Вот твой результат, твоего «понимания». – Он подошёл ближе, показывая во всей красе окровавленный палец и нос. Из комнаты вышла Соня, наблюдая за ссорой новых знакомых. Она больно прикусила губу, сдерживая новый поток слёз. С самого детства она до чёртиков боялась ссор, криков и драк, особенно, если это косвенно касалось её. Брат с мамой часто ссорились, когда тот защищал своих младших сестёр, иногда доходило до пощёчин от матери брату. — Мужики. – Обратил на себя внимания Балу. — Давайте так. Андрей, ты остаёшься у нас, потому что готовым ты точно не доберёшься домой, вы отоспитесь, а если на утро что-то вспомните, то обсудите это, м? – Андрей закатил глаза, медленно стягивая шапку. Мишка, увидев Соню, виновато опустил голову, уходя в гостиную. – Сонька, – Обратил внимание на себя Балунов. – обработаешь Андрюхе рану? – Приподняв ту за плечи, спросил крашенный. Она, подрагивая, кивнула. – Он бухой просто, сам не сможет, лучше ты. И этот, – Наклонился к уху. – Ты не дрожи так, всё хорошо, всё обошлось почти хорошо. – Улыбнулся блондин. Андрей устало упал на стул, потирая переносицу. Соня, переминаясь с ноги на ногу смотрела куда угодно, лишь бы не на музыканта. Всё таки показать слёзы при ком-то для неё было чем-то очень сокровенным и интимным. Князев перевёл взгляд на девушку, что неловко облизывала губу, явно думая о чём-то не очень хорошем. – Соньк, – Шатенка кинула секундный взгляд на русого, затем вновь посмотрела себе под ноги. – всё нормально? Я правда не хотел тебя обидеть, правда, не знаю как обидел, но прости. – В пьяной манере протараторил музыкант. – Всё нормально. – Выдавила полу-улыбку из себя та. Подперев рукой голову, Андрей свободной рукой достал сигарету, губами обхватив ту. В это время на кухню вышел Шурик с аптечкой в руках. – Так, вот аптечка, вся эта хуйня там должна быть, сами разберётесь, мне ещё Миху укладывать, спокойной ночи. – Спокойной ночи. – Ответили оба. Гитарист покинул кухню, закрыв за собой дверь. Соня аккуратно подошла к столу, открывая аптечку. Андрей пристально наблюдал за её аккуратными движениями, мысленно улыбаясь этой картине. – Извини. – Тихо, словно мышка пробежала, выдавила из себя Соня. – За что? – Выгнул бровь Андрей. Зеленоглазка молча поджала губы, быстро достав антисептик и ватку. – Если что, всё нормально. – Положил руку, которой подпирал голову Князь на руку Сони, что лежала на столе. Девушка вздрогнула от подобных манипуляций, не ожидая таких ярких жестов внимания. Она встала меж ног голубоглазого, пальцами приподнимая его подбородок. Русый специально откинулся назад, дабы стоящая меж его ногами девушка подошла вплотную, не стесняясь его. Соня, улыбнувшись, поддалась его манипуляциям, тем самым полностью соприкоснувшись телами. – Если захочешь, можешь рассказать мне, почему ты расплакалась? Доверять ты мне можешь. – Мягко улыбнулся Князев. Та кивнула, не отвлекаясь от так званой "работы". Его свободная рука стала поглаживать ногу Софии, от чего по телу той прошлись мурашки. – Всё, можешь идти. – Вытерев руки об себя, девушка сложила всё на свои места, оставляя аптечку на подоконнике. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. – Князев ушёл, оставив её одну. Соня облокотилась спиной к столу и, прикусив губу, та покрылась бледнотой с оттенками розоватости. Манипуляции парня до ужаса смущали девушку, как и само его присутствие рядом, что было странно, ведь знакомы они были очень мало. Она взяла книгу на подоконнике, что уже успела охладиться и стать ледяной, София направилась в комнату Горшка. Заглянула по пути в гостиную, где уже храпел Миша. К кровати подошёл Андрей, отталкивая Гаврилу от своей части кровати на другую. Он заметил Соню и улыбнулся, поудобней умащиваясь на кровати. Ёжик улыбнулась и, дабы не мешать, зашла в комнату Михи, умащиваясь уже на "своей" кровати и принялась за чтение.