Подростковые тяготы

      — Всё ещё спит? — спросил Ник у соломенного друга, который стоял в проходе гостиной. В ответ лишь угуканье.       Два друга скрестили руки на груди, наблюдая за спящей Дороти Гейл. Удивительно, обычно эта сцена вызывала у них раньше совершенно другие чувства: умиление и только. А сейчас, неописуемое ощущение. Страх вперемешку с грустью, они втроём прекрасно понимали, что дело дрянь. Дороти переживала самые ужасные вещи, которые можно было только придумать, но она всё равно всегда была весёлой и радостной.       Сзади гостиной находилась кухня, из которой доносились звуки готовки еды. К железному и соломенному подошёл Лев со сковородкой, на которой жарилась и прыскала маслом картошка.       — Что, всё ещё спит? — спросил Лев, а в ответ получил угуканье от двоих друзей.       — Сейчас проснётся и будем драться, мне не нравится её питание. — Он подбросил сковородку так, что картошка перемешалась.       — Твою ж, Лев! — Страшила отпрыгнул от друга, на его рукав попала капля раскалённого масла, которая чуть-чуть подпалила ему одежду.       — Чёрт тебя дери, а если бы я сгорел?! — крикнуло пугало.       Тут же на диване послышался шорох, трое друзей повернулись в сторону звука: Дороти с приоткрытыми глазами приподнялась и теперь смотрела в сторону друзей.       — Проснись и пой, котик. Пора ужинать, — бодро сказал Лев и ушёл на кухню.       Отряхиваясь от ещё возможных капелек масла, соломенный вместе с железным подошли к дивану и присели с разных сторон от девочки.       — Ну как ты? — осторожно спросил Страшила. Девочка помяла свое лицо и тихо ответила:       — Нормально, просто сегодня не выспалась, — ответила она как ни в чём не бывало. Два друга переглянулись.       — А состояние, нормально?— спросил Ник.       — Всё хорошо, я не понимаю, почему вы так переживаете, — впервые за сегодняшний день она улыбнулась, и то, натянуто.       — Малыш, не обижайся, но ты выглядишь… не очень здорово, — попытался максимально смягчить, чтоб не обидеть, Ник. Девочка прикусила губу.       — Я просто болела недавно, отравилась видимо чем-то, вот и не отошла ещё… — Два друга выдохнули, её отговорки были настолько детскими и глупыми…       Дороти же встала и пошла ко Льву, который уже ждал её с тарелкой жареной картошки и куском отварной курицы, как она любит, а еще налил ей стакан кефира. Дороти смерила холодным взглядом своё любимое блюдо и молча начала есть. Лев отдёрнулся от реакции. Пусть, она только что проснулась, хотя бы ест, хоть что то радует.       Закончился этот вечер тем, что Дороти не до конца съела свой ужин и пожелав всем спокойной ночи, после чего ушла в свою комнату.       А на утро, хотя это уже нельзя было считать утром, в её комнату зашел Страшила. Время половина первого, она спит. Разбудив девочку, он от неё услышал, как она не хочет есть и вставать с кровати. Пугало не стал её нервировать, поэтому ушёл, оставив её отдыхать. А к четырём дня в комнату зашёл Ник, который очень аккуратно начал с ней диалог.       Он присел на край кровати и аккуратно начал:       — Малышка, мы идём на вечернюю прогулку на лошадях, хочешь с нами?       — Прости, сегодня нет настроения, — она даже не обернулась в его сторону. Ник прилёг на её бок и начал упрашивать:       — Тебе нужно развеется, вот увидишь, тебе станет легче, когда подышишь свежим воздухом. Ну давай. — Он взял её за руку и медленно потащил на себя. — Протрясёмся, как говорит Лев. Давай-ка, а я тебе помогу. — Он без физической силы аккуратно приподнял её с кровати и поставил на ноги. Девочка обмякла и еле-еле стояла, но железный не отступал.       — Ты давай, переодевайся, я тебя подожду за дверью, — он улыбнулся ей и вышел за дверь, за которой стояли Страшила со Львом и ждали вердикта.       Ник вышел с радостным лицом и поднял большие пальцы вверх, а его два друга облегченно выдохнули. Немного времени спустя дверь открылась и из неё вышла одетая и причёсанная Дороти.       — Умничка наша, пойдем. — Страшила взял её под руку и повёл вниз. Там их ждали три коня, белый, коричневый и серый.       — Какого ты хочешь? —задорно спросил Страшила. Девочка флегматично оглядела скакунов и показала пальцем на белого.       — Отлично, с тобой пусть сядет Ник, если что он подстрахует. — Страшила с улыбкой отодвинул девочку от себя и придвинул к Нику, которым её приобнял и подал руку, чтоб она села на лошадь. Лев же пошёл на своих четверых, а коричневого скакуна оставили в конюшне.       Ник сел сзади девочки и, взяв поводья в руки, велел лошади идти. И вот, они болтают и гуляют по Изумрудному городу, в котором начинается закат. Дороти любуется им, кажется, это первое, на что она в последнее время обратила внимание. И так она зависла на закат на несколько минут, но её потревожил шепот Ника:       — Малыш, мы все очень обеспокоены тобой. Может, ты всё-таки расскажешь? — Она обернулась на него и тихо прошептала:       — Только не сейчас, я пока…— Ник поднял руки вверх в знак смирения:       — Да-да-да, когда будешь готова, тогда и поговорим, нам просто правда за тебя страшно. — Она отвела взгляд и грустно ответила:       — Простите… — Сердце Ника ёкнуло, поняв, что он задел за живое. Он приобнял её сзади, судорожно оправдываясь:       — Нет, нет, малышка, прости, прости меня. Мне не надо было начинать этот разговор. — Девочка поникла и замолчала, замолчала до самого вечера. Когда пожелала всем спокойной ночи и ушла опять в свою комнату, где легла спать.