Как-то в ГуСу... это не адепты клана ГуСу

Вечер. Сумерки сгущаются над Гу Су. Лёгкий туман опускается на верхушки деревьев, оставляя на их кронах прохладные капли. Если внимательно присмотреться, можно увидеть силуэт быстро идущего парня, который, кажется, вот-вот побежит, но в Гу Су нельзя. Это Цзян Чэн. Вот он замедляется и входит в комнату к Не Хуайсану: —привет!— говорит Цзян Чэн. —ну привет,—краснея, отвечает Не Хуайсан. Цзян Чэн делает пару робких шагов, но вскоре становится смелее и бегом направляется к Не Хуайсану, после чего с силой врезается в его тёплую твёрдую грудь, попадая в горячие объятия Не Хуайсана и отвечая на них своими. Цзян Чэн трётся головой о грудь Не Хуайсана, и на глазах последнего выступают слёзы. Цзян Чэн поднимает голову и осторожно, робко касается его губ своими. Не хуайсан, который немного ниже цзян чэна, крепко обнимает последнего за шею, прижимая их головы друг к другу ещё плотнее. Язык Не Хуайсана действует быстро и смело, поражая и возбуждая Цзян Чэна. Потом Не Хуайсан толкает Цзян Чэна прямо на пол, оказываясь сверху. Они разнимаются, когда Не Хуайсан ловит всерьёз падающего на пол Цзян Чэна за талию. Не Хуайсан садится на колени и бережно укладывает Цзян Чэна на пол. Цзян Чэн развязывает пояс Не Хуайсана, обнажая его торс с проступающими рёбрами и ключицами. Не Хуайсан тоже игриво потянул за кончик пояса Цзян Чэна, любуясь на его сильные мышцы. Цзян Чэн аккуратно запускает свои тонкие длинные пальцы под штаны и ханьфу Не Хуайсана, добираясь, наконец, до той зоны, куда никому нельзя. Не Хуайсан, чувствуя это воздушное и нежное прикосновение, издаёт тихий, высокий стон, в котором слышатся звуки имени: "А-Чен!..". Цзян Чэн довольно ухмыляется, запуская руку всё глубже и касаясь нежной белой кожи всё смелее. Вдруг Цзян Чэн, всё ещё держась за ногу Не Хуайсана, резко опускает локоть, и, словно рычагом, снимает с него всю оставшуюся на нём одежду. Не Хуайсан нежным движением отводит от себя руку Цзян Чэна и осторожно стягивает с него штаны и ханьфу, открывая своему взору его узкие белые бёдра. Не Хуайсан продолжает медленно стягивать одежду со своего возлюбленного, показывая своему страстному взору обширных рзмеров плоть, постепенно начинавшую наливаться кровью и увеличиваться. Увидев это, Не Хуайсан обезумевает и резким движением снимает с Цзян Чэна его штаны, и раскидывая его ноги в стороны. Не Хуайсан жадно припадает к губам Цзян Чэна, и, наконец немного входит в такое нежное отверстие между ног его возлюбленного. Цзян Чэн приподнимается на локтях, углубляя поцелуй, и закидывает свою тонкую белую ногу на шею Не Хуайсана. Позвонки Цзян Чэна начинают ныть, так как он всё ещё лежит на твёрдом полу, но Цзян Чэн этого не замечает, постепенно вливаясь в ритм танца счастья: туда-сюда, туда-сюда. Темп ускоряется, и Цзян Чэн чувствует прилив крови к тому самому месту. Его член поднимается всё выше, пока Не Хуайсан продолжает всё быстрее атаковать своего возлюбленного. Тонкая рука Не Хуайсана тянется к подбородку Цзян Чэна, чтобы стереть текущую по нему слезу. Не Хуайсан медленно отнимает своё лицо от лица Цзян Ваньиня, прекращая ритмичные выпады в сторону партнёра со словами: —всё хорошо? —всё хорошо, не обращай внимания,—успокаивает его Цзян Чэн, и они снова сливаются в единую фигуру, в неразрывную связь. Не Хуайсан нежно касается своей худой грудью с просвечивающими рёбрами груди Цзян Чэна, такой широкой и сильной, и это прикосновение окончательно возбуждает Цзян Чэна, который, наконец, не выдерживает, и жемчужные капли разлетаются во все стороны. Не Хуайсан трётся своей гладкой щекой о шею Цзян Чэна и тоже кончает. Белая тягучая жидкость наполняет Цзян Чэна, но уже поздно и обоих клонит в сон. Так Не Хуайсан и уснул на широкой груди Цзян Чэна, не выходя из него. Утром они проснулись от тихого голоса над ними: —вы. —что–мы?—спросил Цзян Чэн не открывая глаз, а потом открыл и увидел над собой строгое лицо Лань ВанЦзи, обрамлённое чёрными волосами. —вэй ин. —что – вэй ин? Брат ВанЦзи, можешь говорить понятнее? —он хорошо целуется. —да ты что?—проснулся не хуайсан,—реально? Ой,—осёкся он, увидев лань чжаня—простите. Не хуайсан вскочил и стал быстро одеваться. —это всё вы?—продолжал лань чжань —ну да, в какой-то степени и мы... —мгм,—лань чжань удалился. —Бляяяяяяя,—не хуайсан схватился за голову,—так вот для чего вам была нужна книжка... а я-то подумал... заревновал... —ну что ты, это просто так... чтобы не опозориться... Ладно, пойду к вэй-сюну, пока. —давай, пока... Цзян чэн наскоро оделся и быстрым шагом направился к ним с Вэй Ином в комнату. Однако, войдя туда, он не увидел там вэй ина. Цзян Чэн заволновался, понимая, что Вэй ин не мог встать в пять утра, особенно в день, когда отменили уроки. Цзян Чэн не понимал, куда мог подеваться вэй ин и отправился искать его по всему ГуСу. Цзян Чэн обошел всё, что только можно, и решил рискнуть и спросить у кого-то из гусу. Цзян чэн стал вспоминать всех, кого знает: "У деда, ах он пидор, спросить не получится, у ванцзи, а вот он, кстати реальный педик, тоже... может спросить у сичэня? Да. Точно". Цзян Чэн направился прямиком к сичэню и, робко постучавшись, услышал тихое "войдите". Цзян Чэн тихо зашёл и спросил: брат Сичэнь, а вы не видели моего брата Вэй Ина? —брат ВанЦзи сказал, что Вэй Ин уже у себя. —спасибо, брат Сичэнь,—цзян чэн вышел. Он быстро направился обратно. Он вошел к ним с вэй ином со словами: —твою мать, вэй у сянь! Ты блять лох или кто нахуй? Я тебя задушу, сука! Ой. Здравствуй, брат ванцзи...—он заметил, что в комнате не только Вэй ин, но и лань чжань. —мгм. —цзян чэн, ты сам-то где был? —тебя искал. А ты где был? —а ты не можешь догадаться? Из моих вчерашних новостей...—вэй ин покосился на лань чжаня, давая понять, что при нём нельзя это говорить Цзян чэн понял, что вэй ин был на "свидании", которое, скорее всего закончилось либо дуэлью на мечах, либо еблей. —но почему лань ванцзи приходил к нам с... не хуайсаном?.. разве он был не... —цзян чэн хотел добавить "с тобой", но понял, что при лань чжане нельзя говорить, что он знает об их свидании, поэтому продолжил—не у себя? —прости, что? Ты был с не хуайсаном? Как так? —долгая история, ну я позже расскажу. —лань чжань понял, что он здесь лишний, засмущался, мнгновенно покраснел, встал и собрался было уходить, но Вэй ин остановил его: —лань чжань, уже уходишь? Куда ты так торопишься?—вэй ин ебнял его и посадил подле себя. Юный лань Чжань, который не шел против правил до сегодняшней ночи, опять покраснел, но послушно сел рядом. Вэй ин стал его ласкать, щекотать, целовать, смеяться над ним, приговаривая: "а кто это тут у нас такой славный? Да? Такой милый? Утипути лань чжань". Тут уже цзян чэн почувствовал себя лишним, и выбежал на улицу, чувствуя, что его сейчас стошнит. Через десять минут отчаянной борьбы, лань чжань смог-таки выбраться из любовных пут вэй ина и уйти к себе, заниматься самосовершенствовани-ем, или чем там они занимаются у себя в гусу. —рассказывай, гений, как всё прошло?—начал Цзян чэн —ну я к нему пришёл, там поговорили по душам, ну я его обнимаю, целую, а он целоваться-то не умеет, ну я и посорщился по привычке, а он обиделся. Я дал ему второй шанс, и он во второй раз целовался — отпад! Это было самое отличное в моей жизни!—воодушевлённо ответил Вэй Ин,— Легли мы в 9³⁰. Он решил, что это серьёзнейшее нарушен е правил клана.—закончил он с грустинкой. —ты серьёзно? Ты что педик? —а по мне не видно? —ну ты позоришь наш клан! —сколько раз ты мне это скажешь? —нет, вэй ин, сейчас это серьёзно! —поговорим об этом потом, а ты расскажи, как ты с не хуайсаном получился? —ну мы с ним договаривались давно... пришёл, поцелуи, и...—цзян чэн запнулся —ебля! —не стыдно? —не-а. —ну вообще-то ты прав... —блин, серьёзно? —нет, блять, шучу. О таком не шутят, конечно же серьёзно! —расскажи подробнее! —нет!—грубо отрезал вспыливший цзян чэн. —пожалуйста! —нет, я сказал! —тогда мыповторим это ночью—заманивал вэй ин, уже прознавший слабость брата. —ладно...—цзян чэн рассказал, на это у него ушло минут пять. —и всё? —да. —ну отлично.