Врёшь и любишь?

      — Добро пожаловать! — Ран прошёл вперёд, раскинув руки, и повернулся к Сое. — Это наше маленькое логово, чувствуй себя как дома.       Соя застыла на пороге, оглядываясь. Они приехали в апартаменты, где проживали все участники. Светлые и просторные, походило на квартиру-общежитие. У каждого была своя комната, небольшая кухня и очень уютная гостиная с большим диваном, длинным столиком рядом и двумя креслами по бокам. Рядом со всем этим был небольшой уголок с музыкальными инструментами и шкафчик с полками, на которых лежали множество всяких папок. Наверняка там либо договора, либо песни и альбомы.       — Как тебе? — длинноволосый подошёл к ней поближе.       — Миленько, — коротко ответила она, хотя Ран прекрасно понял по её лицу, что она поражена.       — Идём, покажу тебе где ты будешь жить, — он бережно коснулся рукава её кофты, чтобы не смущать, и взглянул на неё, — конечно же не одна, но всё прилично, не переживай.       Комната ей понравилась: она была небольшой, с огромным окном, возле которого стояла кровать. Напротив неё, у стены, была гитара, явно потрёпанная с виду, но обклеенная всякими стикерами. Небольшой комод, рядом с дверью шкаф, а между ними находился мягкий пуф, в котором можно было утонуть. Честно говоря, Соя заприметила его первым и ей в голову пришла мысль, что когда ей будет одиноко и она захочет поразмышлять, то это будет отличным местом.       — Миленько, — с улыбкой произнесла она, а Ран хохотнул.       — Ты не знаешь как выразить эмоции, помимо этого слова? — шуточно спросит он. — Даю слово на ближайший праздник подарить тебе словарь с синонимами.       Соя тихо посмеялась, а потом они оба обратили внимание на звук из гостиной. Туда пришли остальные ребята.       — Оставлю тебя тут, мы немного разомнёмся и порепетируем, — Ран направился к выходу из комнаты, — если хочешь можешь посидеть там с нами, никто против не будет.       Девушка отрицательно покачала и головой, на что парень пожал плечами и ушел, закрыв дверь за собой.       Соя уже постепенно привыкала к происходящему. Вчерашней ночью, пока братья ютились на кровати напротив, Кавата вопреки всему залезла в интернет, посмотреть новости. Засветилась только копна её кудрей, чуть-чуть профиль, но о личности нигде написано не было. Это даже успокаивало, и почему Коко так переживает.       Пуфик принял её тело в свои мягкие объятия и Соя облегченно выдохнула, расслабляясь. Из-за двери доносилась мелодия гитары.       Пускай Соя знакома с группой не с самого их дебюта, но за всё время увлечения она поняла кто исполняет ту или иную партию. Например сейчас сто процентов играет Риндо, его партии будоражат кровь в жилах, но при всём этом звучат так легко и плавно, в отличии от того же Какучё. Его игра была схожа с Риндо, но отличием было как раз таки то, что звук заставлял лёгкий мурашки пробегать по коже.       Соя настолько заслушалась, что даже не совсем поняла, когда ребята прекратили играть и сейчас что-то обсуждали. Дверь открылась, девушка вздрогнула, повернула голову и увидела Риндо, лицо которого выражало всю усталость этого мира. За его спиной раздавались какие-то звуки борьбы и шутки со смехом.       Блондин закрыл за собой дверь, вздыхая и облокачиваясь на неё.       Спустя пару секунд он оторвался от двери и прошёл к своей кровати, буквально упав на неё.       — Вы уже отрепетировали? — поинтересовалась Соя.       — Нет, — голос у Риндо вышел слишком жалобным, он уткнулся лицом в постельное белье, — я не могу их выносить, они меня достали.       Почему-то вид такого участника и его нытьё развеселило Сою. Она даже увидела в этой картине себя, когда сестра чересчур достаёт её, наверняка она выглядит точно также в глазах мамы, что вошла в комнату близняшек.       — Ты увлекаешься чем-то ещё?       Соя задумалась над этим вопросом. Если так посудить — нет, ничем она и не увлекается больше. У неё сейчас важное учёба и дальнейшие экзамены, да и нет особых пристрастий к каким-то хобби или кружкам.       — Прям совсем-совсем? — парень повернул голову к ней, продолжая лежать.       — Как-то не до этого если честно, да и у меня не остаётся интереса к чему-то надолго.       Риндо с минуту помолчал, а потом до ушей Сои дошел ехидный смешок.       — К нам интерес точно не пропадёт, — сказал он, и, заметив вопросительный взгляд девушки, поспешил пояснить, — во-первых, мы готовим кое-что такое, что просто разнесёт все рекомендации, а во-вторых, судя по всему ты преданная фанатка.       — С чего ты решил?       — У тебя на куртке были лимитированные значки, они есть далеко не у каждого.       Соя надулась, отворачиваясь       — Мой отец просто увидел их, когда уезжал в командировку, вот и купил в подарок.       — Кому ты это заливаешь? Думаешь я не различу мерч нашей группы?       Дверь открылась с громким хлопком о стенку, за ней стоял довольный Ран, волосы которого сильно растрепались, будто его за них тянули.       — Иди сюда, — сказал он, двигаясь к кровати, — пора возобновлять репетицию.       — Мы ещё вернёмся к этой теме, врунья, — обратится Риндо к Сое, поднимаясь с кровати, — убери свои лапы от меня, я сам дойду.       Ран тихо посмеивался с реакции брата, выпроваживая его из комнаты. Когда дверь за ними стала закрываться, длинноволосый обернулся и подмигнул Сое, а потом они оба скрылись.

***

      С кухни доносился звук ножа, стукающегося о доску каждую секунду. Женщина просто готовила обед, но в этом звуке явно отображалось беспокойство. Нахоя закатила глаза, заходя к матери.       У госпожи Кавата можно было легко распознать внутреннее переживание — она была нервной, ей требовалось чем-то занять руки и чаще всего она готовила и готовила, чтобы нагрузить себя.       — Ты не устала? — спросила девушка. — Может я помогу тебе? Или хочешь зажгу свечи, чтобы пахло вкусно дома?       Женщина улыбнулась словам дочери, но вышло как-то криво.       — Больше ничего не пишут в сети?       Нахоя отрицательно покачала головой. Мама такая мама. Просит её проверять новости о Сое чуть ли не каждый час, но её можно понять.       Господин Коконой Хаджиме связался с ними после того, как Нахоя увиделась с сестрой. Они долго говорили с матерью по телефону, пришли к какому-то выводу и обладательница рыжих кудрей готова поклясться, что слышала как её мать ставит условие этому человеку по телефону по поводу Сои. Это даже смешно было, но после этого разговора женщина стала будто бы дёрганная.       — Он сказал, что сделает так, чтобы Соя не отстала от программы, а ещё за её питанием и безопасностью будут следить, — вздохнула мама после образовавшейся тишины, — не пущу я вас больше ни на какие концерты, нет уж. Сидите дома лучше.       Нахоя ничего не ответила, лишь тихо скрылась к себе. Хотя в ней металось желание огрызнуться на эту мамину фразу.       Они с Соей пленницы что ли? Мамина опека и так довела до того, что Соя не ходит почти никуда, Нахоя поэтому и сделала ей подарок в виде билета на концерт, чтобы сестра хоть расшевелилась и проветрилась. Конечно, она и подумать не могла, что произойдет такое, но, честно говоря, Нахоя даже рада. Рада, потому что так у Сои будет хоть какая-то взбучка и веселье.

***

      Кавата выглянула из-за угла, вслушиваясь в мелодию. Парни расположились кто где: на спинке дивана, на самом диване, кто стоял, а кто сидел.       Сидел на полу как раз Шион, в турецкой позе, скрестив ноги. Он скучающим взглядом пилил половицы и водил рукой с барабанной палочкой по ним. Не было его установки, вот и грустил, пока остальные могли спокойно репетировать на своих инструментах. На диване были Ран и Какучё, последний держал в руках блокнот в тёмной обложке, а Ран что-то с интересом там рассматривал. На спинке рядом с братом сидел Риндо, тоже поглядывая в сторону блокнота Какучё, но не с таким интересом как Ран. Спиной к Сое стоял Изана, он что-то говорил ребятам, параллельно распевался.       Распевал он одну из последних выпущенных песен, Соя как раз добавила её в свой плейлист на днях. Риндо подхватил гитару рядом, пробегаясь пальцами по струнам и начиная наигрывать вступающую мелодию. Она была нежной, казалось, что совершенно не вписывается в формат группы, но постепенно со звучанием добавлялись тяжёлые ноты и ритм стал меняться. По идее здесь должны начаться ударные, но так как установки у Шиона не было, он также скучающе начал отстукивать свою партию о пол. Сбивался несколько раз, не попадал, подпёр одной рукой голову и продолжал отстукивать палочкой.       Так как они просто репетировали, то и Изана не стал заморачиваться и подстроился под текущее звучание, превращая изначально энергичную песню в более спокойную, можно даже сказать попсовую. Но это было красиво.       Ран немного подтанцовывал, сидя на диване и просто двигаясь в такт, на некоторых моментах делая щелчки пальцами, будто бы эффекты звуковые. Иногда сам подпевал, но тихо, не перепевая основного вокалиста. Какучё лишь заворожено наблюдал за всем этим, никак не принимая участие, хотя его руки иногда дёргались, словно он порывался взять гитару.       Соя и сама засмотрелась на это, прислонилась головой к стене. Ей безусловно нравился изначальный вариант песни, но слушать исполнение вживую, да ещё и поменяв множество вещей на ходу, это нечто иное. Ребята закончили и девушка не удержалась, негромко похлопала в ладоши.       На звук обратили внимание все, Изана даже слишком резко обернулся, явно не ожидая, что у них всё это время был слушатель. Риндо отложил гитару, Шион отбросил палочку, потягиваясь и вздыхая. Ран улыбнулся, изобразив глубокий поклон, сидя на диване.       — Это было очень красиво, — сказала Соя.       — Я думал ты скажешь «миленько», — съязвил старший Хайтани.       — Спасибо, — произнёс Изана, — это конечно совершенно не то, что мы обычно выпускаем, но иногда надо разгрузится и отдохнуть от привычного.       Соя задумалась над его словами.       И ведь вправду: участники такие же люди, наверняка у них тоже может случится выгорание от обычного ритма их жизни и им нужно взбодрится, спустить, так сказать, пар, чтобы вернуться к строю и продолжить творить и выпускать новые идеи.       Соя проанализировала последние месяцы своей жизни за пару секунд. В голове прокрутилась эта фраза Изаны и прочно закрепилась одна мысль.       «Быть может всё что произошло, это для того, чтобы я взбодрилась и почувствовала новые ощущения? Но смогу ли тогда потом я вернуться к своему нормальному темпу?»       — Предлагаю закончить, — вдруг произнёс вокалист, сложив лист в руках пополам, — иначе Шион сломает свои палки или пол.       После этой фразы все дружно посмотрели на Шиона. Кто-то улыбнулся, кто-то громко рассмеялся.

***

      «Гитарист «Поднебесья» порвал с восходящей моделью ради кого…?»       Новости по этому поводу то и дело попадались Коко на глаза. Несмотря на растущие рейтинги группы, ему не нравилась ситуация. Ни то, что Хайтани порвал с Камао, известной стервой среди всех моделей, которых Хаджиме знал лично, и ни то, что группа устроила втайне спор на поиск невесты для гитариста. Мало того, что чересчур внимание привлекли, так ещё и не виновного человека втянули. Ещё и школьницу! У Коко до сих пор голова раскалывается от слов матери Сои, от её условий касаемых безопасности своего ребенка и прочее.       Так ещё и сейчас выяснилась другая новость…       Надёжный источник сообщил, что Камао собирается на интервью на этой неделе, в пятницу. Что она там будет говорить — неизвестно. Но понятное дело, что встанет вопрос о личной жизни, в которой участвовал Хайтани. Как повлияют её слова на дальнейший рейтинг — опять-таки неизвестно.       Хаджиме положил локти на стол, спрятав лицо в ладонях. До пятницы оставалось ещё четыре дня, и у него уже имелся один план в мыслях, но он был очень рискованный. Парню ни за что не хотелось подставлять Сою, тем более лично наблюдая за её состоянием в первые дни. Но он пообещал, что вытянет группу на мировой уровень, чтобы их имена звучали из уст людей, живущих в самой глуши.       А свои обещания он привык выполнять любой ценой.