Врёшь и любишь?

      — Как тут… уютно.       Риндо в мыслях издал короткий смешок, смотря на прямо-таки светившуюся Сою.       Коко организовал студию для фотосессии в более домашнем стиле: в одном углу находилась зона гостиной комнаты, в другом покоилась кухонная мебель, и в дальнем у стены была ванная и тумбочка с зеркалом. Задача заключалась в том, чтобы запостить в сеть очень милые домашние фотографии Сои и Риндо, которые не будут сильно обрабатывать, якобы фрагменты случайно запечатлели друзья на общих посиделках.       Сое очень приглянулся декор фальшивой гостиной: небольшой диванчик, на котором было неаккуратно накинутый плед, какой-то светлый плюшевый коврик, на нём стоял деревянный столик, на который поставили кружки, тарелку с печеньем и ещё рядом стоял небольшой горшочек с цветком.       — Ну что, — фотограф, девушка невысокого роста с короткой тёмной стрижкой, одна из знакомых Коко, уже держала в руках камеру, выжидающе смотря на парочку, — начнём?       Коконой должен был подойти в процессе съёмок, чтобы проконтролировать процесс. Риндо уже не раз учавствовал в различных фотосессиях, но вот Соя… Судя по её напряжённым плечам, она явно потерялась, не знала что делать, поэтому он решил немного подтолкнуть её.       В прямом смысле.       Соя сделала пару шагов в направлении дивана, Риндо же как раз сел прямо по середине.       — Дай мне свои руки, — попросил он.       Соя подошла поближе и протянула ладони. Риндо осторожно коснулся её кистей, слегка притянув их к себе, что аж девушка сделала маленький-маленький шажочек, чтобы не покачнуться.       Хайтани всё это время смотрел на неё, его зрачки бегали по её лицу, волосам, спускались к плечам. Затем он опустил взгляд на их руки. Кавата решила не оставлять ладошки просто висеть — она заторможенно взяла его в ответ.       Слышались щелчки камеры, фотограф взялась за дело, обходя их со всех сторон, чтобы запечатлеть хорошие кадры.       У Сои никогда не было подобного опыта и в голове заселился страх всё испортить. Спасибо, что Риндо направлял её, девушка фотограф также вошла в её положение и помогала.       Коко явился в тот момент, когда они уже сменили локацию: сейчас Кавата стояла у кухонной тумбы, за её спиной находился Риндо, оперившийся одной рукой со стороны талии девушки, но не сильно нарушал личные границы. Его лица видно не было, зато нежный и улыбающийся взгляд Сои привлекал внимание. Коконой был уверен, что это должен был получится красивый кадр.       — Как успехи? — поинтересовался он у фотографа, когда та опустила камеру.       — Очень неплохи, — ответила она, продемонстрировав Коко один из получившихся кадров, — разрешите сделать позднее кое-какие особенные снимки, более эстетичные.       Он коротко кивнул, отходя, чтобы девушка вернулась к своей работе.

***

      История, выложенная в официальной социальной сети группы, уже набрала более полутора тысячи просмотров спустя два с лишним часа после публикации. Коконой то и дело довольно поглядывал в телефон, наблюдая за активностью.       Он опубликовал фото, где видно сидящего на диване Риндо, который блаженно прикрыл глаза, держа за ладони рядом стоящую Сою. Вот только лица девушки не видно, на фотографии лишь нижняя часть её тела и руки, сжимающие запястья Хайтани.       — Что планируется дальше? — спросил Риндо у брюнета, сидя на заднем сиденье машины.       Коко заблокировал экран телефона.       — Пока что опубликуем только это, — сказал он, наблюдая за дорогой, — мне нужно, чтобы ты потом опубликовал какую-нибудь лёгкую игру на гитаре. Чтобы мелодия прямо-теки пела о влюблённости и всяких подобных сопливых периодах.       В голове Хаджиме уже созревал план как обыграть всё так, чтобы общественность искренне поверила, что Риндо влюблён.       Сам же Хайтани считал это смехотворным. Они живут в современным обществе и люди действительно будут верить, что он влюблён, потому что песню сочинил? Как-то в голове не укладывается. Парень мельком глянул на Сою, которая рассматривала в телефоне фотографии, сделанные фотографом. Когда они уже собирались уходить, то девушка сделала несколько снимков Каваты и отдала их ей. Сказала, что кудрявая стояла и выглядела настолько милой, что хотелось запечатлеть и показать самой девушке всё её очарование.       Хотя, честно признаться, смотря на неё, у Риндо возникает одна мелодия в голове.

***

      — Куда мы идём? — задалась вопросом Соя, когда оно разошлись с Коконоем и вместо возвращения в дом ребят, Риндо повёл её в другое, незнакомое ей направление.       — Будем вносить изюминку от себя, — пояснил Риндо.       Написать музыку он успеет, кое-какие идеи у него уже возникли, но чего-то будто бы не хватало. Именно поэтому они сейчас шли немного погулять.       Всё-таки, раз они пара, пусть даже только для публики, то им же надо хотя бы немного знать друг о друге.       — Расскажи что-нибудь о себе, — попросил парень.       Поначалу Соя мялась, отвечала немного вяло, но потом что-то заставило её говорить всё больше и больше, и энтузиазм в её речи заметно вырос.       Она рассказала много о чём: о том, что учится на последнем году; о своей сестре и какие они бывают разные, но очень дружные; о родителях. Хайтани подметил, что об отце она говорит больше, нежели о матери. Он наслышан от Рана об этой женщина. Старший был рядом с Коко, в момент, когда тот вёл телефонный разговор с госпожой Кавата.       Пара начала постепенно замедлять шаг, но девушка даже не заметила этого, лишь вздрогнула и опустила взгляд на свою руку, когда Риндо взял её своей.       Они вышли в центральный парк, находящийся недалеко от их жилья. Людей здесь было не особо много, всё-таки в это время большинство людей на работе или учёбе.       — Ты умеешь играть?       — Мы в детстве ездили с папой, сестрой и дядей в поход, а папа очень любил гитару, — пояснила Соя, — не профессионально, скорее как любитель иногда побренчать.       — Интересно.       — Папа очень любит рок, к нам с Хоей эта любовь тоже передалась, — пожала она плечами, выпутавшись из его руки и сцепив их за своей спиной, — может поэтому мне понравилась ваша музыка.       Риндо усмехнулся. Он много раз слышал от разных людей похвалу в сторону их группы, но почему-то сейчас, именно от Сои это звучало в стократ приятнее.       — Могу одолжить тебе гитару как-нибудь.       Соя мило улыбнулась, благодарственно кивнув.       Риндо внезапно стал медленно подаваться вперед, к лицу девушки. Сначала она хотела чуть отойти, но потом до неё дошли его слова.       — Подыграешь? Мы попали на людей с камерами.       Чтобы не рушить весь план их задумки, она постаралась взять себя в руки и позволила ему приблизиться. Так как Соя была в кофте с капюшоном, спасибо предусмотрительному Коконою, то Хайтани осторожно накинул ткань ей на голову.       Где-то со стороны Соя услышала шепотки людей. Риндо втиснулся почти что к ней под капюшон, опустив взгляд чуть ниже её глаз. Кажется у неё спёрло дыхание.       — Я не хочу быть мерзавцем и целовать тебя ради камер, — прошептал он.       И Кавата была ему очень благодарна за это и его откровение.

***

      Этот взгляд Сои не выходит из памяти почти весь вечер. Он плотно засел в голове и стоит Риндо закрыть глаза, как сразу перед лицом вновь рисуется лицо Сои с этими огромными голубыми глазками, в которых читалось смесь понимания и благодарности, а также капелька смущения.       Если бы он поцеловал её на публику, то не простил бы себе это. Здесь дело даже не в том, что ему противно или что-то в этом духе. Подсознание говорило ему о том, что эта девочка ещё даже не целованная. И отбирать у неё первые ощущения от этого ради репутации своей группы не хотелось. Риндо бы тогда ощущал себя самым настоящим монстром.       Лёгкое бренчание по струнам не даёт Риндо никакого удовлетворения. Всё кажется не тем. Ладно, задание Коко выполнить не так уж и легко, потому что у Хайтани есть в голове чёткое представление какой должна быто мелодия, но добиться её не получается так легко.       — Чем маешься? — в комнату врывается Ран, и Риндо, который сидел с гитарой, представляет этот звук отворившейся двери как порванную струну.       — Домашнее задание, — вздыхает он, стараясь вернуться к своему занятию.       — Своё или за Сою?       Брат садится напротив и своим видом напоминает какого-то хитрого лиса.       — От Коко.       — Съёмки недостаточно?       То ли старший был слишком догадливым, то ли услышал где-то сами планы Хаджиме, но Риндо в любом случае любил, когда он понимал сразу что к чему.       — Не знаю, — сказал он, — что хотел?       — Предложить одну авантюру.       Риндо оторвал взгляд от струн и поднял глаза, смотря на длинноволосого.       — Мы давненько не выбирались куда-либо, — начал он, — я решил: а почему бы не сходить на одну интересную тусовочку. Сою с собой захватим, чтобы не кисла.       — Разрешение выпросил?       — Я по твоему дурак? — возмутился старший. — Решили тогда. Завтрашним вечером пойдём.       И прежде чем Риндо успел что-либо сказать или, прости боже, возразить, длинноволосый покинул комнату, за пределами которой его ждал Шион.       — Он с нами.       — Но ты рассказал ему не всё?       — Но, зная обстоятельства, он бы не согласился, — пожал плечами Ран, — а так все будут в плюсе. И мы поднимаем рейтинги и ложь Риндо и Сои никто не раскроет.