𝔑𝔬𝔳𝔞 𝔣𝔞𝔟𝔲𝔩𝔞. 𝔘𝔪𝔟𝔯𝔞 𝔏𝔲𝔫𝔞𝔢 ~ [Новая история. Тень Луны]

      ❈❈❈

      «Приемник мудреца»

      Ни единого облачка на ночном небе. Ни единого звука, ни порыва ветра, ни малейшего шороха. Все замерло в необычайно жуткой, безмолвной тишине. Застыло со временем, ход которого насильно прервали. Глаза обворожительного «кудесника» казались бездонными сосудами без души. Прохожие на Капитолийской площади Рима напоминали гипсовые или восковые статуи, припорошённые загадочной лёгкой золотой пылью, но был некто, помимо Деррика Лунаре, кто свободно двигался в пространстве, застывшем, как лед на поверхности воды, в отличие от людей.       Словно тяжёлые пропасти, способные поглотить всё подобно чёрной дыре, чёрные глаза казались темнее на фоне зловещего неба, буравя оппонента. Замершие в воздухе капли отражали тёмные волосы, лёгкий сиреневатый отлив. Лицо едва угадывалось в пугающей ночной черноте улиц — черты юноши красивые, но больно резкие из-за эмоций, переполняющих его грудь. Никогда Элио Оман не злился так, как в этот день. Не столько на Деррика, сколько на самого себя. За то, что не прислушался к интуиции и так долго плясал под дудку человека, у которого нет ни совести, ни чувства морали, ни капельки чести.       Воздух близ изваяния Марка Аврелия затянуло алой мглой. В носу стоял аромат опасной энергии, проникающей в лёгкие с каждым щелчком подошвы сероглазого часовщика, и подавляющей так, будто вокруг шеи затянули крепкую петлю. Перед лицом Элио мелькнула бабочка, порхая изящными полупрозрачными крылышками, и грациозно опустилась на безымянный палец, окруженный витиеватым шрамом.       Что-то в выражении Деррика не нравилось Оману. Серебро опасно блестело кровавым цветом, в обрамлении волос, таких тёмных, что они, казалось, слились с окружающим пейзажем. Щёлк! Бабочка исчезла и растворилась. Послышался выразительный и чёткий звук, близкое тиканье часов. В ушах зазвенело, сердце сдавило. Кровавое облако распространилось и объяло землю у ног...       Не успел Элио выхватить оружие, как перед распахнувшимися глазами материализовалась живая картина. Тёмные ресницы задрожали при виде женщины, напоминающей воительницу. Светло-пепельные волосы, убранные в длинный хвост позади, струились до самых бёдер, а мистические фиолетовые глаза, с эфемерными зрачками, пылали огнём.       Девушку окружили укутанные в чёрные одежды люди, но взгляд её демонстрировал превосходство. Как всегда. Напротив Айрин Ланкастер, наставницы Элио, стоял человек, взрастивший её. Человек, которого он уважал ничуть не меньше. Родерик Ланкастер был дорог ему, как и она…       Дула пистолетов устремились на нее, но она не дрогнула.       — Как всё это понимать, Родри? — тихо пробормотала Айрин, не сводя со старика пристального взгляда. — Почему?       Взгляд блеснул. Родри медлил с ответом. Ситуация казалась Элио нелепостью. Родри никогда бы не ополчился против неё, даже прикажи Деррик или же все сильные мира.       — Этому миру не нужен такой… — мрачно произнёс Родри. — Такой монстр.       — Вот как, занятно. — С алых губ сорвался смешок, она откинула чёлку и криво улыбнулась. — Так я всего лишь монстр?       Родри не ответил.       — А кто ты тогда? — Айрин развела руки в стороны и громко и заливисто рассмеялась. Ладонью прикрыв потемневшие веки, она умолкла и вскинула глаза к застланному тучами небу. Ни единой эмоции. Лишь пурпурный холод, пробирающий до костей и забирающийся под кожу, словно ядовитые жала армии смертоносных скорпионов. Элио ощутил, как по коже пробежали мурашки. Айрин мастер. Она научила Элио сражаться и использовать холодное оружие так, как никто не умеет. Восхищение и благодарность за множество воспоминаний, которые они создали бок о бок, реяли в груди и двигали Элио навстречу будущему, но сейчас...       Только рядом с Айрин и Родри он чувствовал себя живым, а не бездушной куклой…       — Я всё ещё очень отчётливо помню тот день, когда ты нашёл меня. Как протянул мне руку и…       Подчинённые открыли огонь. Кулаки Элио сжались, костяшки побелели. До того, как шум выстрелов заполнил барабанные перепонки, Айрин взмыла вверх, подобно пурпурной бабочке. Движение, которое он знал и запомнил за годы тренировок. Одним резким и молниеносным рывком, оттолкнувшись прямо в воздухе, Айрин неуловимо оказалась за спиной Родри. Элио, однако, заметил нечто странное в её действиях. Нечто незнакомое…       — Без резких движений! — Айрин резко схватила Родри за руку, вывернув в другую сторону, и приставила черный кинжал к горлу. Родри посмотрел на нее из-за плеча, болезненно поморщившись, хотя вот губы его растянулись в горькой ухмылке.       — Почему ты дрожишь, Айрин? — на лбу показались морщинки. — Неужели забыла, за чем я пришёл?       — Это я должна спрашивать! — Айрин крепче сжала запястье. Лицо исказилось в гримасе непонимания. — Какого хрена ты выглядишь так?! Если пришёл убить меня, почему в твоём взгляде эта чертова эмоция? Зачем ты солгал?!       — Айрин… — Шёпотом заговорил Родри, словно боялся, что их могут услышать. Айрин в мгновение замерла. — Ты ведь все и так прекрасно понимаешь…       Девушка застыла, не в силах двинуться. Во взгляде читалось множество эмоций, как и что-то обнадёживающее.       — Родри, я…       — Стреляйте! Убейте их! — Айрин обернулась, заслышав знакомый голос.       — Сукин сын! — выругалась она, выражение ее сделалось кислым. — Какая же ты мразь, Наоми!       — Сегодня вы здесь умрёте, Айрин, Родри. — Не обращая внимания на ругательства, ответил белокурый парень, безумно ухмыляясь и наведя на её лоб дуло пистолета. — Ты должно быть счастлив, старый пес? СДОХНИТЕ В ЭТОМ ГИБЛОМ МЕСТЕ! Вы же у нас семейка больных ублюдков. Так помирайте вместе, как и подобает семье! — Он обернулся. — УБИТЬ ИХ! Это приказ босса, так что слушайтесь меня.       Все послушно нацелили оружие в сторону Айрин и Родри, стоило упомянуть Деррика. Нахмурившийся после услышанного, Элио заметил, что они сомневались в правильности приказа.       Айрин собиралась обороняться и отстранилась, и в тот же миг Родри резко поднялся с земли и закрыл ее собой.       — Не получится… — пробормотал он, сжимая Айрин в крепких объятьях. — Не дёргайся…       — Ты совсем сдурел?! Они же убьют нас!       — Я и так уже на пределе.       Лицо старика скривилось в гримасе боли и сожалений.       — Мне не стоило приводить тебя к Дер'рику и учить убивать… — Руки, покрытые многочисленными шрамами, задрожали от чувств, обуревавших его. — Прости, милая, что у тебя такой никудышный, эгоистичный отец…       Вновь раздались сухие и оглушительные звуки. Такие привычные, знакомые… Сколько раз они проходили через подобное и сколько раз выбирались целыми и невредимыми, ставя на кон всё, что имели. Множество раз отец и дочь рисковали жизнями, и что получили в ответ?       Сколько бы Деррик не твердил, что не имел к этому отношения, что не знал об этом, Элио ему никогда не поверит…       Наступила тишина. Жуткая и пугающая, заполонившая всё вокруг. Даже небо более зловеще потемнело. Элио прикусил губу, не сводя с лица Айрин горького взгляда. Даже шрам поперёк скулы на левой щеке не болел так сильно, как его сердце.       — Айрин…       Выдавил слабеющий Родри, истекая кровью в мозолистых руках. Прекрасные фиолетовые глаза застыли в стеклянном выражении.       — Зачем? — Айрин взяла шершавую, покрытую многочисленными шрамами ладонь и прижала к груди.       Глаза Элио потускнели. Казалось, мир вокруг рухнул и потрескался, словно разбитое зеркало. Мысль, что он больше никогда не увидит этих двоих, не подерётся с Родри и не вляпается в очередную безумную авантюру с Айрин, которая всегда разнимала их, окончательно разбила его. Сердце, некогда бившееся ради нее, стало старыми часами, стрелки которых замерли…       — Айрин… — Взгляд Родри затуманился, кровь без остановки сочилась из многочисленных ран. — А-Айрин…       — Почему ты не рассказал? — Айрин поморщилась, пытаясь подавить застилающие взор слёзы. — Тогда мы могли бы что-нибудь придумать. Я бы защитилась…       — Я всегда… — хватка начала ослабевать. — Я л-любил…       — Родри, не закрывай глаза!       Тело старика окончательно обмякло в, непрерывно дрожащих и покрытых алым, руках. Айрин застыл, как статуя, лишённая всякой воли к жизни.       — Родри! — Айрин схватилась за его грудь, в попытке удержать. По щекам градом стекали слёзы. — Папа!       Вновь раздались выстрелы и безумный хохот сумасшедшего.       Айрин обернулась, но было слишком поздно…       Звон.       Жуткая тишина.       Звуки окончательно стихли, оставив после себя лишь холодную пустоту. Элио потерял дух, когда одна из пуль попала девушке в лоб, пройдя насквозь.       Лёгкий ветерок развевал светлые волосы, обагрённые кровью и грязью. Отец и приёмная дочь, что имели глубокую связь. Застывшее на их лицах выражение Элио никогда не забудет.       — Какая жалость, — ухмыляясь во всё лицо, пробормотал Наоми, небрежно наступив Айрин на голову.       — Господин Наоми, что делать с телами? — спросил подчинённый, оглядев два бездыханных трупа. — Босс…       — Выбросьте в море, — ответил псих. — Хотя постой…       Наоми скривился в отвращении, наклонился к трупу Айрин: на лице девушки застыла умиротворённая улыбка, как и у Родри. Убитые улыбались, держась за руки, несмотря на предательство.       — Вот же сука! — на противной физиономии заиграла безумная ухмылка, Элио совершенно не понравившаяся. Тот факт, как мирно выглядела она даже после смерти, наверняка взбесил ублюдка…       Наоми вдруг залился безумным смехом и начал пинать труп Айрин, разбив череп вдребезги.       — Ублюдок! — Хотя Элио прекрасно понимал, что происходящее давным-давно закончилось и было миражом прошлого, однако подобное обращение с бездыханным телом заставило всё внутри сжаться от ярости и желания свернуть ему шею.       — Г-господин! — молодой подчинённый попытался остановить его, за что и поплатился…       Бам! Глухой выстрел. Пуля пробила несчастному глаз, он тут же упал замертво, утонув в луже собственной и чужой крови.       — Мешаешься, червяк… — злобно произнёс Наоми, вытирая кровь с подбородка дулом пистолета. Он обернулся и вновь продолжил пинать тело, с ещё большей агрессией и жестокостью, попутно делая бессмысленные выстрелы.       — Это тебе за все унижения, проклятая сучка! — Наоми широко улыбнулся, обнажив белоснежный ряд зубов. — Подумаешь, особенная! Теперь ты наконец-то сдохла! Сдохла! Сдохла! Сдохла!       Безумец продолжил всячески измываться, а улыбка на противном лице стала ещё шире. Безумнее. Отвратительнее…       — Нет, нет, нет! — Наоми откинул окровавленные волосы на затылок, лучась довольством. — Прежде чем сбросить их тела в море, я хорошенько поиграюсь…       Картинка размылась и исчезла. Алый туман развеялся, а прямо перед лицом Элио вновь предстал тот, кто был виновником всего этого. Если не он приказал Родри напасть на Айрин, то кто? Кто отдал Наоми приказ устранить их? Или он действительно провернул всё это за спиной Деррика? Нет, такого быть не может…       — Доволен? — низкий бархатистый голос в отдалении заставил волосы встать дыбом. — Этот суслик решил, что он умнее других и провернул все это за моей спиной, подделал документы и дал Родри, что это якобы я…       Несмотря на все произошедшее, Деррик просто потягивал сигарету. Словно ему было плевать, что двое его лучших людей умерли.       — Наоми твой, малыш Элио… Мне насрать, что ты с ним сделаешь. Можешь убить, пытать… На что хватит фантазии, — Деррик выдохнул сизовато-серое облако, оно поднялось вверх и быстро улетучилось. — Мне действительно жаль, что так вышло, но мёртвых не вернуть…       — Я-я!.. — Элио резко обернулся, чёрные глаза вспыхнули злобой. — Думаешь, я поверю, что ты не знал об этом?! Ты… Ты не мог не знать, не с твоими способностями!       В выражении Деррика не мелькало не единой эмоции. Хотя таилось в глубине потусторонних зрачков нечто страшное и пугающее, но Элио плевал на риск. Однажды он чуть не умер в схватке с этим чудовищем, но тогда он был зелёным мальчишкой. Так чего ему бояться сейчас, спустя столько лет?       — Какая жалость… — Деррик потушил сигарету и выбросил, заложив руки за спиной. Он небрежно коснулся длинной серебряной серьги в левом ухе, выдыхая остатки дыма. — Ну попробуй убить меня, малыш Элио, вот только… Я не люблю играться с обезумевшими мальчишками.

      ❈❈❈

      «Убийца с моралью»

      На кончиках пальцев ощущалось приятное и согревающее тепло. Дивное, невесомое ощущение заставило душу трепетать.       — Айрин… Огонь… Часы…       Что-то продолжительно звало, но речь была неразборчивой, невнятной. Как и ощущение в груди. Разве после смерти что-то чувствуешь? Или это такое явление смерти?       Превозмогая смесь странных чувств, девушка открыла глаза. Окружённая фиолетовыми огнями, Айрин плыла в неком алом пространстве, напоминающем море. Какого было удивление, когда за спиной она обнаружила эфемерные крылья, походившие на языки пламени, переливавшиеся таинственным и потусторонним светом.       Насторожившись, Айрин вытянула руки и попыталась взлететь. Далось это на удивление легко, несмотря на тяжесть, вызванную алыми водами.       Пространство перевернулось вверх-ногами и изменилось. Теперь вокруг простиралось голубое небо, усеянное облаками. Каждый взмах крыльев оставлял за собой множество искрящихся огоньков, сплетающихся в красивые узорчатые ленты. Айрин очень впечатлила их красота.       «Вот бы где-нибудь достать зеркало», — подумала Айрин, и в тот же момент, как по заказу, перед ней появилось огромное и высокое зеркало, обрамлённое золотом и драгоценными камнями. Предмет парил в воздухе с помощью маленьких крылышек, которых Айрин насчитала аж шесть пар.       Что за чудеса?       Но ещё больше Айрин поразило отражённое в нём: из зеркала на неё смотрела худенькая, невысокого роста девочка с темно-рыжими волосами. Большие глаза лихорадочно блестели и мерцали, напоминая сапфиры насыщенного синего цвета.       «Кто это?..» — Айрин наклонила голову набок, и девочка в зеркале повторила движение. Она коснулась чёлки и носа, произошло тоже самое. Во взгляде читалось замешательство.       Вдруг произошло нечто невообразимое: пространство вокруг озарилось десятками сверкающих искорок. Приглядевшись, Айрин обнаружила, что в воздухе кружились сотни различных цифр и чисел. Среди них были золотые, серебряные и даже бриллиантовые!       Айрин протянула руку к загадочным цифрам, те замерцали и весело запрыгали вокруг пальцев, будто живые зверьки. Выглядело это крайне нелепо и забавно.       — Милое зрелище, — вытирая подступившие слёзы, вслух отметила она и замерла.       К груди подлетела пурпурного цвета циферка «восемь». Она закружилась у лица, прильнула к поалевшей щеке. Айрин легонько коснулась блестящей поверхности кончиками пальцев. Цифра замерцала и быстро улетела, скрываясь в хороводе собратьев.       Цифра «восемь» была знаковой и символичной…       Восьмого августа Айрин впервые встретила Родри — своего приёмного отца и наставника. Это был день её рождения и по совместительству день, когда она умерла вместе с тем, кого очень любила.       Айрин вихрем захлестнули воспоминания о нелепом конце…       — Никогда бы не подумала, что умру так жалко. — Айрин коснулась груди, чувствуя, как сердце сжалось от одного воспоминания о произошедшем перед смертью.       Желая ещё немного насладиться полётом, девушка взмыла высоко вверх. Айрин продолжила лететь и кружиться, ладошками касаясь облаков, своим видом напоминающих сахарную вату.       Легкий ночной бриз приятно ласкал кожу и игрался с длинными волосами кроваво-алого цвета.       Айрин многое повидала, но никогда не видела ничего настолько прекрасного. Цифры и числа продолжали танцевать, мерцая и освещая все на пути, и это делало картину вокруг более обворожительной, волшебной.       Вдруг, нарушая прекрасную атмосферу, раздался громкий и неприятный смех, эхом и блёклым отголоском отдавшийся в ушах…       Все числа исчезли, а небо зловеще потемнело. Воздух потяжелел от напряжения, накалившего нервы. Айрин насторожилась и застыла в ожидании дурного. Предчувствие никогда не обманывало. Сейчас оно кричало, что произойдёт что-то нехорошее.       Появилось огромное чёрное облако. К ужасу, Айрин почувствовала, как крылья за спиной неподвижно замерли, словно окаменели или покрылись корочкой инея. Пока не исчезли, обернувшись алыми лепестками исчезающего алого пламени.       Смирившись, Айрин устало прикрыла веки, полностью поглощённая чернотой и живым туманом.       «Не сдавайся», — неожиданно прошептал в ухо мягкий и нежный голос. Незнакомый и очень далёкий, но полный тепла и поддержки. — «Это не конец, Айрин! Живи счастливо за нас двоих!»       Ошеломлённая, Айрин распахнула глаза, ощутив ни с чем несравнимое тепло в загадочном голосе, который слышала впервые.       — Нет! Не хочу! Я… — закричала она, отчаянно вытянув руку и хватая пустоту. — Не хочу! Не хочу! Я не хочу жить в мире, где…       Айрин чувствовала, как её понесло назад с ещё более страшной силой. Что-то мерзкое и противное схватило за талию и обвилось вокруг ног, затягивая в бездну и чёрную жижу. Горло сдавило, тело содрогалось в болезненных импульсах. Конечности задубели, а чудовище постепенно затаскивало её всё глубже и глубже в пучину непроглядного мрака, цепляясь и удушая её.       Глаза застилала пелена. Барахтаясь, Айрин продолжала стремительно тонуть. Силы медленно покидали слабое тело, которое ей не принадлежало. На волю вырвались слёзы. Горькие, полные желания исчезнуть и избавиться от кошмара. Всё вокруг покрыл густой и едкий туман. Он лез в уши, рот, глаза. Заполнил нос и лёгкие, из-за чего Айрин начала задыхаться, чувствуя, как медленно холодеет…       И вот лицо затянуло, а в лёгкие хлынула вязкая алая консистенция, и…       …она проснулась.       — Отпусти! Ты!..       Кричала она, пока резко не вскочила, видом напоминая труп. Со лба стекал ледяной пот, губы дрожали от чувств. Айрин всё ещё чувствовала металлическую дрянь во рту, как и ощущения.       Алое чудовище убило её и разорвало на части. Что это вообще такое было?       Айрин схватилась за горло и быстро ощупала, тяжело дыша от столь страшного наваждения.       — Это был сон… Сон, но чертовски реалистичный.       Обескураженная, Айрин решила оглядеться и обнаружила, что находится в неизвестном помещении. Комната оказалась маленькой, немного бедноватой на вид, но довольно опрятной.       — Что за херня?       Говорила она с хрипотцой. Айрин попыталась подняться, но почувствовала резкую головную боль. В ту же секунду она упала обратно на кровать, морщась от боли. Сил не было, однако кое-что не давало покоя…       — Почему я жива?       Странное помещение. У стены стоял небольшой письменный столик, возле двери низкий лакированный шкаф, а рядом высокое напольное зеркало. Айрин определённо находилась в незнакомом месте.       Значит ли это…       «Другой сон? Или это больше не сон? Так где же я, черт подери?» — Пронеслось в мыслях. На бледное лицо набежала угрюмая тень.       Собравшись с силами, Айрин попыталась сесть, руками опёрлась на кровать, сжимая белые простыни. Несмотря на лютую усталость и судороги в теле, ей это всё-таки удалось.       — Ни черта не понимаю…       Не торопясь, Айрин встала и тяжёлыми дрожащими шагами подошла к зеркалу: незнакомое лицо, синие глаза, огненно-красные волосы, острый нос и худенькое тело.       Точно такие же, как в недавнем сне…       — Кто это? — Айрин в ужасе уставилась на отражение, совсем чуждое ей. — Почему я так выгляжу?!       Лёгкие свело, а в глазах потемнело. Это было слишком круто для реальности. Слишком безумно и непонятно, из-за чего Айрин начала задыхаться от мысли, что все это не сон.       Она не умерла. Воскресла в другом теле? Переродилась?!       Обезумевшая девушка с грохотом упала на колени, в ужасе обхватив голову руками, впиваясь в волосы.       — Это не может быть правдой… Не может! Не может! Не может! Я умерла… Так что же это такое? Почему я стала другим человеком? Что за сумасшествие?!       Дверь в комнату резко отворилась. Всё еще пребывая в смятении, Айрин обернулась. В проёме показалась высокая худощавая, одетая в классическое платье, женщина с колючим взглядом маленьких бегающих глазок. Чёрные волосы были стянуты в строгий пучок. На носу незнакомки красовались не менее строгие очки…       Незнакомка оглядела Айрин, недовольно сузив глаза:       — Что с тобой?!       Эмоции захлестнули. Айрин начала стонать: «Padre e madre, portami nell'altro mondo!», плача навзрыд. Стоило попытаться разбить зеркало с презренным отражением, женщина ринулась к ней и схватила за руки, очень сильно сдавив.       — Эрн! Скорее, нужно что-то сделать с этой!.. Сумасшедшая девчонка!       В комнату вбежал угрюмый мужчина. Это было последнее, что Айрин помнила, прежде чем потеряла сознание от удара в затылок…       «Padre e madre, portami nell'altro mondo!» — пер. с итал. «Мама и папа, заберите меня на тот свет!», иначе «Мама и папа, заберите меня в иной мир!»