Амбиции приводят к браку

      Жизнь текла своим чередом. От матери Аманда узнала, что Зак сделал предложение Элен, и та согласилась. По всему было видно, что мама переживает за Зака, причём по тем же причинам, что и Аманда, но уже смирилась, потому как понимала, что свадьбы с Элен не избежать.       Всё было стабильно, Аманда не ожидала от жизни никаких сюрпризов и потрясений, пока одним утром не поняла, что, кажется, отравилась. Это, конечно, было странно — всё-таки повар, работавший на их с Джонатаном семью, был профессионалом своего дела, да и не было за ним раньше таких неудач. Хотя Аманда и чувствовала себя отвратительно, но всё же решила не предъявлять претензий — всё-таки остальные домашние чувствовали себя хорошо, а чём-то ненадлежащего качества она могла угоститься, например, на работе.       Но, когда на следующий день самочувствие Аманды не улучшилось, она начала подозревать, что дело вовсе не в еде. Состояние было каким-то смутно знакомым, будто бы Аманда переживала что-то подобное ранее. Как следует припомнив, где она была и что делала в последние недели, она с ужасом обнаружила, что ежемесячные женские недомогания должны были начаться у неё ещё неделю назад, но не начались.       По правде говоря, Аманда пристально следила за своим циклом только во время подготовки к ЭКО, потому что тогда это было необходимо. В остальное же время не заморачивалось — примерно помнила день начала нового цикла, примерно знала его продолжительность, примерно могла высчитать дату овуляции… Всё примерно. Поэтому и не заметила сразу. Но может быть всё-таки причина вовсе не в том, о чём подумала Аманда? Конечно, до климакса ей было ещё далеко, но мало ли какие ещё могут быть заболевания? Да хоть бы тот же гормональный сбой — у Аманды в анамнезе были вещи, которые вполне могли этому поспособствовать. Но всё же нужно было убедиться.       И уже на следующее утро Аманда увидела то, что Вполне её убедило — две полоски на тесте. Некоторые женщины впадают в отчаяние, когда их видят, другие, напротив, испытывают эйфорию, Аманда же не чувствовала ни того, ни другого. Она вообще не понимала, какие эмоции испытывает по этому поводу — положительные или отрицательные.       Аманда не хотела второго ребёнка. Она не хотела вновь переживать беременность и роды, не хотела даже думать о том, каково это — воспитывать двоих детей и никого из них не обделить вниманием. И в целом, она вполне могла решить этот вопрос так, чтобы об этом никто никогда не узнал — по её подсчётам, сроки ещё должны были это позволять, хотя и следовало бы поторопиться. Но спешить Аманда не хотела.       Аманда вспомнила, как сильно Джонатан хотел сына. Конечно, тогда его желание было вызвано, по большей части, шкурным интересом, но имелось в нём и что-то более глубокое, более искреннее. В конце концов, едва ли Джонатан придумал бы для сына имя, если бы тот был нужен ему исключительно как наследник и предмет некоего статуса. В этом случае Джонатану было бы всё равно, как ему было всё равно на имя для дочери. Джо-младший… А почему бы и нет?       Да, Аманда вновь поставит своё здоровье под удар, но, во-первых, это навредит ей куда меньше, чем первая беременность, потому как зачатие произошло естественным путём, а во-вторых — у Джонатана достаточно ресурсов, чтобы минимизировать любые риски. Если он, конечно, захочет.       Да, Аманда не планировала второго ребёнка. Но в то же время она забыла об осторожности, и ведь понимала, что этим может закончиться, но ставила сиюминутные желания выше долгосрочных перспектив. Так может, не так уж и сильно она не хотела?       И вообще — Джейн подрастает, совсем скоро превратится в пубертатную колючку, а Аманда так скучает по тем временам, когда её дочь только начинала познавать этот мир… Может быть, второй ребёнок поможет развеять эту грусть?       Аманда очень долго думала и в процессе окончательно запуталась. На свои желания она опираться не могла, потому как не понимала, чего хотела, рационально мыслить тоже не получалось — аргументов «за» было ровно столько же, сколько аргументов «против». Поэтому Аманда решила рассказать обо всём Джонатану — пусть примет это решение за неё, как делал это раньше.       Этим же вечером Аманда рассказала Джонатану о беременности. Он долго думал, а потом спросил:       — И что ты хочешь делать?       — Я не знаю, — честно ответила Аманда. — Я надеялась, что ты мне скажешь.       — А что я должен сказать? — удивился Джонатан. — Тут только ты должна решить — всё-таки это твоё тело и твоё здоровье. Я могу лишь финансово поддержать любой твой выбор.       — А раньше ты без проблем и телом моим распоряжался, и здоровьем. И ничего не смущало, — горько усмехнулась Аманда.       — Зачем ты вечно это вспоминаешь? — нахмурился Джонатан. — Да, я был ужасным человеком и сделал много отвратительных вещей, но я изменился и впредь не допущу таких ошибок. Я признателен, что ты рассказала мне о беременности, но всё же решение ты должна принять сама, а я должен лишь его поддержать.       — Но у тебя же есть какие-то предпочтения по этому поводу? Я хочу их выслушать. Мне важно, что ты думаешь.       — С чего это вдруг?       — Да с того, что ты мне небезразличен!       Аманда не планировала признаваться, она надеялась забрать эту тайну с собой в могилу, но теперь она почувствовала невероятное облегчение, поэтому рассудила, что жалеть об этом не стоит. Она напряжённо смотрела на Джонатана, ожидая хоть какого-нибудь ответа, но тот не спешил говорить. Прошла почти минута, которая показалась Аманде вечностью, прежде чем Джонатан спросил:       — И как давно?       — Смотря что, — усмехнулась Аманда. — Небезразличен ты мне давно, но призналась я себе в этом недавно.       Джонатан о чём-то задумался, будто бы не знал, стоит ли озвучивать свою мысль. Наконец, он решился:       — А в чём ты тогда сомневаешься? Сама посуди — я тебя люблю, ты тоже, как оказалось, что-то ко мне испытываешь, у нас есть средства на то, чтобы поднять двоих детей и при этом ни в чём себе не отказывать… Я понимаю, что даже в таких условиях женщина вполне может просто не хотеть ребёнка, но что-то мне подсказывает, что это не твой случай — тогда я бы в принципе никогда не узнал об этой беременности. И я совсем не против ребёнка, наоборот, но давить на тебя не хочу. Если решишься на аборт — найду лучшую клинику, всё пройдёт максимально безопасно. Хотя мне очень не хотелось бы, чтобы ты делала аборт.       — Возможно, на этот раз будет мальчик, — мечтательно улыбнулась Аманда. — Как ты хотел.       — Мне уже не принципиально, — улыбнулся Джонатан в ответ. — Я одинаково обрадуюсь и сыну, и дочери. Я раньше глупым был, поэтому мне было это важно, а теперь… лишь бы здоровым был.       — И то верно, — Аманда неловко положила руки на плечи Джонатана, но вскоре решилась крепко обнять его, прижавшись всем телом. Теперь она окончательно убедилась, что Джонатан изменился, что тот Джонатан, который шантажом заставил её забеременеть давно в прошлом, что это уже совсем другой человек. И этому Джонатану она вполне была готова открыть душу и доверить сердце.       — Спасибо, что подарила мне смысл жизни, — прошептал Джонатан на ухо Аманде. — Я тебя люблю.       Аманда немного смутилась, но всё же нашла в себе силы сделать то, что должна была сделать очень давно — ещё крепче прижаться к Джонатану и прошептать в ответ:       — Я тебя тоже люблю.