Always return

Снова где-то вдалеке звучит этот дурацкий будильник, снова вставать на эту дурацкую работу.... Снова.... Снова.... СНОВА!!! Утро во вторник особенно отвратительно. Надо для него специальное матерное слово придумать. Ненавижу... Ненавижу этот мир, эту жизнь, эту рутину. Изо дня в день одно и тоже. Я хочу спать... И приключений. Но сейчас больше спать... Или приключений? Знаете, некоторые люди - как мечи, они созданы для боя. Повесь их на стенку - и они заржавеют. Похоже меня и повесили...на стену. Вот я медленно и ржавею.... Вернуться бы в Арду побыстрее... - А давай ты хотя бы сегодня никуда не пойдешь? - услышала сонный шепот рядом с ухом. - Надо, - обреченно вздохнула я, потянувшись. - Очень надо? - легкое прикосновения сильных пальцев к животу, поцелуй в шею. - Останься тут, со мной... Мне ты нужнее... - Да я бы с удовольствием, но... Не могу, ты же знаешь, - нежно погладила расцарапанное мной же плечо гондорца. Тот шикнул. - Прости... - Я сам в этом виноват, - усмехнулся Боромир, прикусив мочку уха. Его руки тем временем скользят все ниже по талии. - Это приятно, знаешь ли. - Боромир, - неодобрительно шепчу я. - Пусти, мне пора... Мужчина ничего не ответил. Он сел на диван, являвшийся этой ночью кроватью, закинул мою ногу себе на плечо, стал медленно покрывать поцелуями внутреннюю часть бедра. - Гондорец... - выдохнула я. - Пусти... - дернула ногой. - Нет, миледи, не пущу, - усмехнулся он, легко, почти невесомо касаясь кончиками пальцев моего живота. Я прикрыла глаза от удовольствия. - Милая, я тебя в плен взял, - легонько куснул за ногу. - Ты смотри, - усмехнулась я, прерывисто вздыхая. - Если я опоздаю на работу, то я тебя в плен возьму. И плен этот буде не такой сладостный, как твой. Я просто... Я еще не придумала, но будет что-нибудь жуткое. - Хм... Ну тогда, любовь моя... - Боромир наклонился и нежно поцеловал меня. - Тогда, любовь моя, я тебя отпущу. - Так-то! - чмокнув гондорца в нос, я встала с дивана и побежала собираться. Я уже проработала полдня и...ничего. Ни-че-го! У меня впервые в жизни такое, и это меня жутко раздражало! Не могу же я в суде заявить:"Это были орки"! А больше говорить и нечего... Но это только первый день, может найду еще что-нибудь... Хотя почему бы и не сказать про орков? Но тогда меня просто сочтут за психа. Нам этого не надо. И вообще пора передохнуть! Постоянно работать нельзя. Это последние четыре месяца я вкалывала как проклятая: приходила раньше всех, не обедала, уходила позже всех... Но сейчас хочется жить нормально. Да и все равно мне мать позвонила,попросила встретиться... Я согласилась перекусить с ней в кофейне и.... Как всегда опоздала. - Привет, мам, - подошла к светловолосой женщине, села напротив. - Здравствуй, Таня. Я взяла тебе зеленый чай без сахара, как ты любишь, - она указала на белую фарфоровую чашку. - Вообще-то я пью кофе, - вздохнула я. Эта встреча не будет легкой. Подозвав официантку, заказала себе хороший плотный обед. Любовь к еде - еще одна моя проблема. - Не надо бы тебе так много есть, - критично заметила мама. - Почему это? - Потому что ты и так не худышка, - хмыкнула она, помешивая сахар в своем кофе. - Твой Боря уйдет от тебя, если слишком много будешь есть. - А ты не завидуй тому, что моя личная жизнь устроена лучше, чем твоя, - хмыкнула я. - Зачем звала? - Неужели я не могу просто пообедать со своей единственной дочерью? - тепло улыбнулась мама. - Ты - нет, - усмехнулась я. - Какая ты добрая, Таня. - Из-за тебя, между прочим, - я медленно помешивала несуществующий в кофе сахар. - Ну... Если ты и правда соскучилась, то можно и поговорить. Кстати, предлагаю сходить в театр. - Я посмотрю билеты, - кивнула мать. Мы замолчали. Я тихо поедала свой обед, терпеливо ожидая, пока женщина, сидящая напротив меня, не объявит мне, чего она хочет. Мама смотрела на меня, надеясь, что я сама ей все расскажу. Но что все? Что она хочет от меня услышать? Вообще мои отношения с матерью всегда похожи на некий бой. Каждый ожидает удара. А удар - это вопрос, колкая фраза. Нездоровые отношения, да. Но... Они стали такими довольно давно... И нет, мне не жаль. Мне не очень-то нравится находиться в кругу этой семьи. А она у нас такая большая... Дедушка, мама, тетя, дядя, мой двоюродный брат с женой и сыном, моя двоюродная сестра и...я. Я буду отдельно. Слишком вспыльчивая по сравнению с остальными, слишком творческая, слишком безрассудная, слишком....другая. Юля, конечно, тоже отличается от остальных, но до меня ей далеко... Я в кругу семьи чужая. У меня всегда другая точка зрения. И не потому, что я так хочу, а потому, что так получается. Я там...одинока. Нет ли большего несчастья, чем быть одинокой в кругу семьи? Когда все что-либо празднуют, едят, пьют, смеются, я сижу в уголке с книгой и читаю, делая иногда пометки на полях. Какое мне до них дело, и какое им мне дело до меня? - Я слышала, ты выходишь замуж, - наконец проговорила мать. - Собираюсь, - не стала отрицать я. Почему не стала? Потому что это бессмысленно. Зачем скрывать? Не вижу смысла. - Отлично. И я узнаю все последней, - фыркнула она. - Ты вообще собиралась мне об этом говорить? - Неа, - безразлично мотнула головой. - Прости превосходно... Снова повисло молчание... - Hey I'm yoһr life I'm the one who takes you there Hey I'm your life I'm the one who cares They They betray I'm your only true friend now They They'll betray I'm forever there, - тихо напевала я, постукивая ногтями по серебристой столешнице. - I'm your dream, make you real I'm your eyes when you must steal I'm your pain when you can't feel Sad but true I'm your dream, mind astray I'm your eyes while you're away I'm your pain while you repay You know it's sad but true... You, you my ma... - Хватит, - мать остановила мою руку. - Не надо петь эти дурацкие песни. - Они не дурацкие, - возмущенно буркнула я. - Это же "Metallica"! - "Metallica", "Rammstein", "Ария"... Какая разница? Хватит. - Дык давай говорить. - Давай, - кивнула она. - Когда свадьба? - сразу же оживилась женщина. - Ясно, - вздохнула, цокнув языком. - Все ясно, - резко встала и начала одеваться. - Я не хочу обсуждать это сейчас...с тобой. Всего хорошего. - Таня! - позвала меня мама. Но поздно. Я ушла. Ушла, снова вспылив не из-за чего, просто так. Но и возвращаться я не намерена. Семь лет без семьи прожила и еще сто проживу. Не нужно мне всего этого... Так-то! За последние часы я так ничего и не добилась! Это.... Я даже не знаю что! Может всему виной моя рассеянность после разговора с мамой? Возможно... А может это - моя собственная некомпетентность? Вряд ли... А может это просто неудачный день? Скорее всего... Я уже готова признаться, что не смогу вытащить Геральта из тюрьмы. Увы, но ему придется посидеть в неволе... И из-за этого я теперь жутко злая. Одно радует: сегодня я могу не идти пешком, а ехать на машине. Хотя плюс ли это? Конечно, если учитывать количество идиотов выезжающих на дорогу поздно вечером. Моя злость постепенно сменилась подавленностью. Так всегда бывает... Зачем я вообще пошла на юридический, раз ни хрена не умею? Почти ни хрена. Если бы я пошла тогда на историю, как и хотела, то сидела бы сейчас в архиве, рылась бы в книгах... Люблю я это дело... Но... Скорее всего тогда я бы никогда не встретила Боромира, и он не сидел бы сейчас у меня дома, не ждал бы меня... Я была бы совсем одна, или же...нет. Одиночество - это не всегда плохо, да. Но оно как шоколад: приятно в малых дозах и губительно в больших количествах. Какие только мысли не приходят в голову вечером... Жутко хочется выпить чего-нибудь крепкого... Коньяка, например... И курить. Хочется курить. Запястье левой руки, чуть выше часов на черном кожаном ремешке, кожу несильно жжет никотиновый пластырь. Не была бы сейчас за рулем, содрала бы его ко всем чертям! Я так устала... По скорее бы вернуться в Арду... Туда, где любую проблему можно решить взмахом клинка. Почти любую. Но все равно я устала, и... И хочу обнимашек... Да... Я пришла домой и... Почему меня никто не встречает?! Ау! Где все?! Ауууу! Ну это я перегнула, естественно. Признаки жизни все-таки есть: в кабинете горит свет. Но вопрос остается все тот же. Почему меня никто не встречает? Неужели я так тихо поворачивала ключ в замочной скважине, так тихо хлопнула дверью? Или некто вообще оглох? Раздевшись, стала тихо-тихо пробираться по темному коридору к кабинету. Может он спит? - Боромир? - улыбнувшись, заглянула в кабинет. В ответ я услышала лишь протяжное "ага". Гондорец увлеченно во что-то играл на компьютере, по ходу дела. Настолько увлеченно, что не заметил моего появления и даже не поднял на меня глаза, когда я обратилась к нему. - Во что хоть ты играешь, гондорец мой? - подошла к нему, обняла и, чмокнув в щеку, заглянула в экран. - Хм... Скайрим... Интересно? - Ага... Привет... - и снова я не была удостоена даже взгляда. Судя по всему интересно. - Ладно, - немного грустно вздохнула я. - Не буду мешать, - пожала плечами и ушла. Часы уже отбили полночь. Я не сплю. Почему? Не знаю... Боромир все играет в свой "Скайрим"... Хотя почему его? Игра моя. Но... Катись она к черту! Да, я ревную к компьютеру. Я - собственник. Если я полюбила кого-то, то все, он мой и только мой, ревность бьет через край, никому не отдам! Ну а что? На меня совсем перестали обращать внимание! Чувствую себя крайне одинокой... А еще жутко уставшей... Может электричество вырубить? Делать мне больше нечего?! Пусть играет... Пусть сам вспомнит про меня... Я напоминать не буду... Я... Пока что я буду и дальше пить этот замечательный коньяк! И такими темпами скоро сопьюсь окончательно...Наплевать! Раз всем все равно, то и мне тоже! Я стала постукивать пальцами по хрустальному бокалу в такт песне, все вертевшейся у меня в голове. - Ты гордый король, Твоё реет знамя На подступах к небу вбивают сваи Расчёт несложный все земли с нами Только небо смеётся, манит, - шепчу. - Я не хочу чтоб на до мною было небо Я на земле безумный гений И за собою видеть реки крови Нет,я не хочу. Я не хочу видеть закаты и рассветы К ним бы лететь быстрее ветра Я всем наложенным запретам крикну- нет... Тяжело вздохнув, я поняла, ничего у меня этой ночью, как бы мне этого не хотелось, не будет. Пусть этот геймер и дальше играет! А я сериал посмотрю за неимением другого, более приятного дела. "Тюдоров" посмотрю. Давно хотела... Думаю, будет интересно. Прошло однако две недели... Обращать внимание на меня никто и не думал. Это угнетает. Такое ощущение, что в квартире живем я и некая бабайка, которая крадет у меня по ночам еду. Типичный вечер для меня теперь - это тортик, коньяк, просмотр "Тюдоров" и тихая зависть героиням этого сериала. Ну и еще умиление с Генриха Восьмого и его друга Чарльза Брэндона. А почему бы и не поумиляться? Все равно это никого не волнует. Иногда я сажусь за синтезатор, играю ночью, подбираю ноты, но... Никакой реакции Я могла бы конечно играть на фортепиано в кабинете, но... На синтезаторе мне нравится больше. И да, я обиделась! Поэтому и сижу тут в гостиной и играю. Фа диез, ля, до диез, ре диез, до диез, ля, фа диез... Пальцы быстро бегают по клавишам. Льется мелодия... Красивая и... Печальная. - Déconcertant concerto Je joue sans toucher le beau Mon talent sonne faux Je noie mon ennui Dans la mélomanie Je tue mes phobies Dans la désharmonie... - Это... Волшебно... - слышу шепот в дверях. - О! Явление Христа народу! - съязвила я. - Неужели мир дождался?! - Я просто услышал, как ты поешь и... - Тебе надоело играть, ты застрял, - хмыкнула я, снова начиная играть. Фа диез, ля, до диез, ре диез, до диез, ля, фа диез... - Кхм... Да, застрял, - признался гондорец. - Ты злишься? - он встал на колени рядом со мной, взял мою руку, поцеловал ладонь. - Не мешай играть, - выдернула руку. Фа диез, ля, до диез, ре диез, до диез, ля, фа диез... - Ты точно злишься... Но почему, солнце? - он снова взял мою руку. - Почему? Ты на две недели забыл про меня! На две! Я даже без одежды перед тобой ходила, и... ноль эмоций! Ты променял меня на какую-то игру! - разъярилась я. Немного преувеличила, конечно, но...так ему и надо! - А ты теперь променяешь меня на клавесин, - улыбнулся он, словно бы прося прощения этой улыбкой. - Это синтезатор! - сквозь зубы проговорила я, снова выдернув руку. - Запомни: син-те-за-тор! - сгребла все ноты и быстро ушла в кабинет. Заперлась. Вновь стала играть, петь. - Déconcertant concerto... Мой некрепкий сон прервал какой-то грохот на кухне. Ну вот какого черта этот геймер все крушит...на кухне, кажется. - Shit , - буркнула я, медленно поднимаясь с кровати, и... Раздалось шуршание одеяла, недовольное мычание... Так. А это уже ни капли не смешно. Если Боромир позволил себе такую наглость, как нарушить мой запрет спать на кровати рядом со мной,то кто же это шумит на кухне? Сомневаюсь, что это привидения... Медленно поднявшись, побрела к источнику шума. На кухне горел свет. но это был свет не от лампы, это было другое, холодное сияние. Такое я видела лишь однажды... - Нет... - протянула я. - Даже не думай, это шутка. А обращалась я к белому шару света, к порталу. Я прекрасно понимала, что этот шар мне ничего не ответит и вряд ли поймет, но повторила:"Даже не думай". "Таня..." - раздался голос в моей голове. Шар начал приближаться ко мне. - Не-не-не... Стоять. Я одна не пойду, - попятилась к выходу. Как буд-то этот противный портал остановится! Как же! Шар приблизился ко мне, остановился на уровне груди, засиял ярче, стал менять цвет на красный. Я замерла. Просто не могла двинуться с места. Вот... Ну вот какой смысл мне перемещаться обратно без гондорца? Я ради него и хотела вернуться! Поэтому сейчас... Лучше не надо. Но кто бы меня послушал... Свет стал ослепительно ярким, я зажмурилась. Шар прошел насквозб меня на уровне груди. Холод разлился по телу... Сердце пропустило удар... Нечем дышать... И холод... Жуткий холод... Конец POV Таня. ...flashback... Она бежала по лесу так быстро, как могла. Бежала, цепляясь кремового цвета шелковым платьем за сучья деревьев, разрывая красивую дорогую ткань в клочья. Она бежала от того, что совершила... От греха... От убийства.... Это вышло случайно,она ни в коем случае не хотела... Она... Теперь она должна замолить свои грехи... Девушка выбежала к озеру, тяжело дыша, упала на колени рядом с водой. Она не знает, сколько бежала, она... Она не знает, сколько времени прошло со смерти грешницы... Она не знает... Теперь она сама грешница. Теперь она не узнает ни себя, ни своего отражения... Из зеркальной поверхности озера на нее смотрело молодое лицо, все исцарапанное, запачканное, бледное... В темных глазах застыл страх...и слезы. Некогда прекрасные шелковистые иссиня-черные волосы растрепаны, спутаны... Девушка дрожащими пальцами схватила черные крест, висящий на серебряной цепочке на шее, начала быстро шептать молитву, устремив взгляд к небу. - Domine Iesu, dimitte nobis debita nostra, salva nos ab igne inferiori, perduc in caelum omnes animas, praesertim eas, quae misericordiae tuae maxime indigent... Amen, - она склонилась над своим отражением и зарыдала, с трудом проговаривая слова молитвы снова и снова, пытаясь заслужить прощение. Она снова взглянула на свое отражение в озере и....вскрикнула от неожиданности и...испуга? За ее спиной стоял человек. Девушка обернулась, но никого не увидела. Снова взглянула на отражение. И снова человек стоял за ее спиной. Высокий, статный, гордый. Он был в черном, и черными были его волосы, тяжелыми волнами спадающие на плечи. Резкими и острыми были черты его лица, и какая-то неуловимая неправильность была в них, незавершенность. Светлые глаза - две льдинки. В них печаль веков, мудрость... Кто он? Дьявол? Люцифер? Сатана? Нет... Это Ангел. Тьма, Зло не может быть таким... Светлым. - Кто ты? - прошептала девушка, вглядываясь в незнакомца испуганно, не моргая, не отводя взгляда. - Мелькор.