Королева для муравьёв

Росинант вздохнул, ложась на спину. В голове было множество мыслей, но ни одна из них не давала ему и доли тех объяснений, которые парню и нужны были... «Хорошо, надо обо всём ещё раз как следует подумать. Теперь у меня есть брат, что очень здорово! Но вот проблема: с этого острова мне пока не выбраться. Да и оставить его здесь я не могу... Остров здесь как назло странный, а мне, как обычно, повезло. И я оказался тем, кто может им нарожать следующее поколение...» Росинант закрыл лицо руками, отчаянно краснея. «Нет, нет, нет! И ещё раз нет! Я не собираюсь отдаваться в незнакомые мне мужские руки! Это же ужасно, Господи!» Юноша тихонько взвыл, убирая ладони от своего лица. Хотелось кричать, а лучше бежать отсюда. Желательно вместе с братом. К дяде Сенгоку. Чтобы спрятаться от всего этого кошмара... «...Но ведь это объясняет все мои странные мысли до этого...» Росинант положил руку на живот, начиная поглаживать его. Он сел, смотря в окно. «Братец сказал, что я... Боже, как об этом ужасно думать! Я, как самка, буду в восторге от находящихся рядом со мной подходящих самцов! Какая дикость... Но ведь это объясняет, почему я как-то думал о подобном... Так это всё мои внутренние инстинкты?!» Честно говоря, Росинант теперь был обижен на своё происхождение. Он горестно выдохнул, вставая с кровати. Прежнее чувство головокружения почти сошло на нет, но вот затёкшие ноги давали повод сесть обратно. Вместо этого Росинант принялся немного разминаться, одновременно с этим стараясь прийти в себя. «Ну нафиг такие инстинкты! Мне эта чертовщина совершенно не нужна! Жил же как-то до этого, хотел создать нормальную семью. Была любимая работа, хороший достаток. И отпуски замечательные! Вот почему судьба решила вернуть меня сюда. У меня в жизни всё слишком хорошо оказалось! А теперь мне надо ужиться с мыслью, что я могу рожать, да ещё и мужики здесь все меня захотят, если узнают о моём существовании!» Росинант злобно сжал кулаки, стараясь успокоиться. Ладони, сжатые в кулаки, в какой-то момент расслабились. Юноша сел на кровать, грустно смотря себе на ноги. «Не веди себя, как ребенок... Ведь с другой стороны здесь есть твой брат. Родной брат! Твоя семья, о которой ты никогда ничего и не слышал!» Взгляд Росинанта упал на валяющийся на кровати кулон. Взяв осторожно ценную маленькую вещицу, юноша принялся смотреть с лёгкой улыбкой, полной тоски, на изображение двух мальчишек. Узнавая в младшем себя, Росинант вновь пережил это необыкновенное чувство воссоединения с семьёй. Даже если семья представляет из себя одного его старшего брата. Да плевать! «Он мой брат... Очень хочет защитить меня, скрыть от этих "помешанных"... Мне стоит и правда быть спокойным. Я в надёжных руках, верно же? Конечно! Никакие сомнений не может быть, абсолютно никаких.» Росинант улыбнулся пошире, осторожно закрывая золотистый кулон. Юноша повесил его себе на шею, глубоко вздыхая. Теперь нужно было только дождаться брата. «Решено!», — Росинант вскочил с кровати, уверенно утыкая руки в бока, — «Я остаюсь тут, в этом домике, под присмотром моего брата. Никаких знакомств с местными аборигенами, никаких беременностей и никаких родов. Я этого не хочу, совершенно не хочу. Даже одного на этом острове мне не надо, уж лучше тут остаться.» Росинант так обрадовался своей уверенности, что довольно разулыбался, щуря свои глаза. Хотелось кричать от прошибающих насквозь эмоций, но парень понимал: нельзя. «Как же здорово теперь я себя чувствую! Никому ничем не обязан, просто буду продолжать спокойную жизнь без каких-либо сильных изменений. Ну да, подумаешь, посижу тут один. Уж как-нибудь переживу! А там может и уговорю брата с собой поехать... Великолепный план! Всё, я это решил, я остаюсь тут!» Росинант уверенно кивнул, тут же кладя руку на сошедшее на несколько секунд с ума сердце. Оно уже не так быстро колотилось, юноша старался успокоиться. Довольная донельзя улыбка не сходила с его лица. Сейчас он чувствовал себя счастливым, никак иначе! Но это счастье резко сменилось на холодный ужас. Росинант прислушался, может, ему показалось? Нет. Нет, нет, нет! Снаружи были слышны отчётливые шаги по мокрой траве и незнакомые голоса с непонятной речью. Росинанта пробила мелкая дрожь. Стало очень страшно. «Это точно не брат... Он был бы один!» Юноша принялся осматривать помещение, дабы найти место для укрытия. Ведь голоса становились всё отчётливее. А значит, неизвестные приближались к домику. Выбора здесь не было. Если только под кровать лезть, в откровенную грязь. А словно на это сейчас не наплевать! Конечно, он без раздумий полез под кровать, натягивая пыльное одеяло вниз. Теперь он скрыт от чужих глаз. Лишь бы не зашли. Лишь бы не проверили. Лишь бы не учуяли... Росинант замер, почти не дыша. Он вслушивался в происходящее снаружи, совершенно ни на что больше не обращая внимание. Пыль уже начала забиваться в нос, но юноше было сейчас всё равно. Только бы обошлось... Рядом с домиком было подозрительно натоптано. Свежие следы и примятая трава смутила троих мужчин. Они недоумевающе разговаривали друг с другом, предполагая, кому может понадобиться этот старый дом? И зачем? Нельзя это было скинуть на совпадение и на то, что кто-то просто проходил мимо. Конкретно у дверей было тому доказательство. Мужчины насторожились: а вдруг чужеземец, попавший к ним на остров, пробрался сюда? Этого оставить было нельзя. Один из них распахнул дверь, обращая туда всё своё внимание. И замер. Ему показалось, или?.. Он сказал двоим своим товарищам взглянуть вовнутрь дома. Те посмотрели, сразу же теряя дар речи. Они переглянулись. Этот запах никто из них ни с чем другим не спутает. Мужчины пока что находились в ступоре, продолжая разговаривать друг с другом. Что теперь делать? Никто из них не мог ответить на этот вопрос. Но как только наваждение спало, один мужчина всё-таки подошёл к кровати, и, надо же! Оттуда исходил более отчётливый аромат. Всеми любимый аромат на этом острове. Мужчина поднял одеяло, осторожно внюхиваясь. Но резко обернулся на своих товарищей, когда те ошарашенно отшатнулись к стене. Спросив их, в чём дело, мужчина проследил за их взглядом. Вниз. Под кровать? Мужчина сел на корточки, заглядывая туда. И замер на месте. Два чисто-голубых испуганных глаза смотрели на него из-под кровати. Мужчина протянул дрожащую руку к незнакомому кону, осторожно поглаживая метку. Сомнений не оставалось. Росинант в ужасе смотрел то на него, то на тех двух, понимая, что теперь ему не отвертеться... «Да они и правда все такие великаны!!! Может, он тупой, как баран, а?..не поймет ничего...» Он ошибся. Очень сильно ошибся. Когда его взяли на руки и понесли из дома, парень даже вымолвить ничего не мог. Может, это некая боязнь размеров этих странных мужиков, или тело и сознание Росинанта так отреагировало на резкое появление других самцов? Он не знал, ничего не понимал! Те выглядели донельзя счастливыми теперь, радостно что-то ему щебеча на незнакомом Росинанту языке. Тот лишь криво улыбнулся, пока в глазах его всё ещё царил настоящий ужас. Да почему всё случилось именно так?! Мужчина, нёсший его в своих больших руках, казалось, меньше всех радовался. Те двое рядом чуть ли не кричали от восторга, а он как-то беспокойно смотрел на Росинанта. Даже как-то сочувственно. Этому юноша сильно удивился, он, в ответ недоумевающе смотря на мужчину, хотел с ним хоть как-то поговорить. Но слова застряли где-то в горле, где страх сильно мешал. Бедному Росинанту ничего не оставалось, как просто спокойно ожидать своей участи. Он рассматривал нёсшего его мужчину, подмечая про себя его необычные зелёные волосы. Хотелось просто ненадолго отвлечься, но те двое этого сделать не давали, только больше на нервы действуя... В какой-то момент Росинант просто отключился. Возможно, дело было в перенапряжении после кораблекрушения, отчего организм дал сбой. Возможно, страх так сильно задавил юношу, что тот и упал в обморок. Когда кон, несущий незнакомца, почувствовал, что тот обмяк в его руках, то очень плохое чувство тревоги поглотило и его. Те двое так вообще сильно занервничали, начиная только усугублять ситуацию. Зеленоволосый кон грубо шикнул на них, прося успокоиться. Сам же он поспешил в город, дабы отнести пострадавшего незнакомца их главному лекарю, что специализировался на лечении самок.