О любви к цветам

      Тёплый летний воздух был наполнен целой смесью приятных запахов. Внутри поместья пахло полиролью для мебели, сладким парфюмом и запечённым мясом, а во дворе явно ощущался аромат жасмина.       В окнах блестели золотистые солнечные лучи, во дворе шелестела трава и журчали фонтаны. Одним словом — умиротворение.       Легкий июльский вечер, в который хотелось растянуться на теплой траве и подставить лицо ласковым солнечным лучам.       Или поцелуям.       Драко уверенно вывел возлюбленного на задний двор и за руку повёл в сторону застекленной оранжереи. Гарри смущённо улыбался и шел за ним. Сразу после спокойного, но прохладного ужина с Нарциссой и Люциусом, Малфой-младший неожиданно предложил своему возлюбленному «посмотреть на цветы», и сердце Поттера бешено билось в ожидании долгожданной близости. Да и напряженная атмосфера за столом заметно давила как на молодого аврора, так и на наследника семейства.       Да, их отношения приняли, Нарцисса даже научилась улыбаться герою Британии и, по совместительству, любимому человеку её сына, но Люциус предпочитал смотреть в свою тарелку и односложно отвечать на вопросы равнодушным тоном.       Открылась застекленная дверь, и в лицо ударил сладковато-приторный запах цветов. Гарри с любопытством оглядел ряды стеллажей с цветочными горшками, декоративные кустарники с резными листьями и обвивающие потолок вьюны.       Внутри оранжереи было очень свежо и сыро, на очках Гарри сразу осели крошечные водяные капли.       В цветах Поттер совершенно не разбирался, только в растениях, которые они изучали на травологии, но сейчас он был искренне впечатлён вьющимся, растущим и цветущим великолепием. — Полюбуйся, Поттер, — Драко широким жестом указал на ряды горшков и кадок. — Большинство этих цветов мы с мамой сажали своими руками.       Среди листьев и лиан Малфой выглядел как эльфийский лесной король, оглядывающий свои многочисленные владения.       Гарри усмехнулся. — Руками? Разве ты не предпочитаешь все делать магией? Даже открывать дверь.       Драко нахмурился и покраснел. Он явно ждал комплимент. — Много ты понимаешь, Поттер, — Малфой говорил недовольно, растягивая слова. — Они должны чувствовать человеческое тепло. Цветам нужны прикосновения! — Знаешь, кому еще нужны прикосновения и человеческое тепло? — хитро улыбнулся Гарри, приближаясь к слизеринцу.       Он потянулся для поцелуя, но Малфой резко развернулся, и Гарри по губам несильно хлестнул широкий влажный лист вьюна. «Почти пощёчина», — недовольно подумал Поттер, провожая недоступного Драко взглядом.       Малфой же двинулся дальше по рядам, осторожно срывая сухие листья с кустов. — Как думаешь, какой цветок в этой оранжерее самый редкий? — снова протянул Драко, облокачиваясь о высокую скамейку с резными ручками. — Ты? — хмыкнул Гарри, вытирая влажные после «поцелуя» губы. — Ты просто невозможен, Поттер! — Драко закатил глаза и покраснел. — Вот как с тобой говорить о садоводстве? — Да, из меня так себе садовод, — Гарри пожал плечами. — Знаешь, когда ты вытащил меня из-за стола под предлогом «посетить оранжерею и посмотреть цветы», я ожидал совсем другого. — Я тебя поздравляю, Поттер, но мы здесь только для того, чтобы ты полюбовался на плоды моих трудов, — Малфой ловко развернулся и ушел в сторону, пробираясь сквозь широкие влажные листья декоративных пальм. — Ты не представляешь, какими деликатными могут быть цветы! «Ты у меня деликатный цветок», — с улыбкой подумал Гарри. — «И очень колючий, никак не подступиться». — Сюда! — послышался голос Малфоя.       Поттер со вздохом повторил его путь, пробираясь через влажную зелень. «Словно в джунгли попал», — подумал Гарри, чуть не споткнувшись о разросшийся на полу плющ.       Рубашка на нём промокла, волосы прилипли к лицу, а на очках остались подтеки воды. И как он не догадался зачаровать новую пару на защиту от дождя!       Драко с самым гордым видом стоял у клумбы и смотрел на странный цветок. Гарри протёр очки и прищурился. Ну цветок, таких в оранжерее ещё много. Да и лучше намного есть, этот какой-то странный. — Мне кажется, этот цветок похож на орхидею, — наконец выдавил из себя Поттер. — Это Dracula lotax... — важно начал Драко. — Дракула? Как вампир? — фыркнул Гарри, оглядывая необычный белый цветок. — Вообще, на латыни её название происходит от словосочетания «сын дракона» или «маленький дракон», — все тем же важным тоном произнёс Малфой. — Потому что цветок похож на драконью пасть. «И правда похож. А ещё… на кое-что неприличное». — Но это орхидея? — с глупым видом уточнил Гарри. — Да, это орхидея! — вспыхнул уязвленный Драко.       Малфой был заметно обижен. Гарри еще раз посмотрел на цветок, на свисающие с потолка лианы и солнечные лучи, пробивавшиеся через застекленный потолок. Когда они только вошли, он и не заметил трещины на стёклах.       Поттер наконец осознал кое-что важное.       У гриффиндорца не было увлечений, кроме квиддича. Он не коллекционировал марки, не собирал модели и не рисовал — у Дурслей не было желания прививать ребёнку интересы, тем более, покупать какие-то материалы. Цветы и вовсе казались Поттеру глупыми и бесполезными, тетя Петунья целыми днями торчала в саду, но племянника к драгоценным розам не подпускала и на расстояние пушечного выстрела.       А для Драко оранжерея наверняка была одним из мест, которое у него ассоциировалось с семьей. С любящей мамой, с которой они часами ухаживали за саженцами, обсуждали новые сорта и грустили, когда очередной драгоценный цветок не приживался в саду.       Малфой-младший и сам был как эта редкая драконья-вампирская орхидея. Красивый, хрупкий, всю жизнь содержавшийся в безопасности и заботе. Если бы была разрушена «оранжерея» хрупкий цветок бы сразу погиб.       Поттер вспомнил Пожирателей Смерти, наводнивших поместье Малфоев. Он вспомнил беспорядок, напуганное и заплаканное лицо юного Драко.       Они выстояли, пережили войну. Со временем смогли понять друг друга, объяснить свои чувства. Стеклянная оранжерея выстояла, а прекрасные цветы в ней продолжали цвести. Также как и Поттер после тяжелых и тревожных времён снова научился радоваться и нашёл в себе силы снова полюбить.       Гарри осторожно приобнял заметно замёрзшего Драко. Его рубашка тоже намокла после «путешествия по джунглям». — Он правда красивый, — улыбнулся Гарри. — Вы с Нарциссой очень постарались над этим местом.       Напряженные плечи Малфоя чуть расслабились. Да, это и правда было очень важное для него место. А тут Поттер со своими шутками! — Я бы тоже что-нибудь вырастил, — продолжил Гарри, прижимая его к себе чуть крепче. — Научишь меня сажать орхидеи? — Я тебя умоляю, Поттер! — Драко окончательно расслабился и рассмеялся. — У тебя ни одна орхидея не приживётся!       Поттер тепло улыбнулся и погладил Драко по щеке. Малфой поднял на него вопросительный взгляд. — Ну, один редкий цветок у меня всё же прижился, — Гарри нежно поцеловал Драко в лоб.       Малфой усмехнулся и обнял его, утыкаясь лицом в плечо. Гарри погладил его по волосам, чуть отдалился и осторожно взял за подбородок, повторно потянувшись за поцелуем. На этот раз Драко мягко прижался губами к его губам, давая Поттеру столь желанную близость.       Гарри не был романтиком, но, наверное, это была красивая и романтичная картина — оба взъерошенные, в выходных костюмах и целуются в цветах. Прямо иллюстрация из книги.       В мокрой рубашке стало прохладнее, и Поттер начал отстраняться. Стоило высушить одежду магией, пока никто не простыл.       Но Драко его не отпустил. Он смешно ткнулся ему в щеку холодным носом и снова поцеловал. Вот тебе и недоступная колючка.       Гарри улыбнулся в поцелуй и ласково погладил возлюбленного по затылку. Тот возмущённо фыркнул и выгнулся — рука у Поттера была ледяная. «Дурила, я же нас высушить хочу», — Гарри снова попытался разорвать поцелуй, но Малфой легонько прикусил ему нижнюю губу и крепко обнял за шею обеими руками, не давая продвинуться ни на дюйм. «Венерина мухоловка».       Поттер сдался и углубил поцелуй, скользнув языком в рот Драко. Тот удовлетворенно выдохнул и чуть ослабил крепкие объятия. «Нет, он скорее дьявольские силки», — мысленно пошутил Гарри.       За шиворот капала холодная вода, заходящее солнце бросало на цветочные горшки прощальные красноватые лучи.       Драко наконец отстранился, и еще раз нежно ткнулся носом уже в кончик носа Поттера. От таких очаровательных жестов Гарри всегда внутреннее таял. — Ладно, я понял, цветы тебе не интересны, — вздохнул слизеринец. — Пойдем в дом? «Для него это важно», — сказал себе Гарри. — «Не смейся, когда перед тобой душу открывают, болван». — Почему? — Поттер вытащил палочку и, наконец, высушил их одежду. — Расскажи мне ещё.       Драко моргнул и с подозрением поднял одну бровь. — Например, вон те, — гриффиндорец указал пальцем наверх. — Я думал, это плющ какой-то, а теперь на нем цветы неожиданно распустились!       Малфой снисходительно улыбнулся. — Некоторые вьюны расцветают только по ночам. «А знаешь, кто еще расцветает по ночам?» — Поттер с трудом сдержал шутливый комментарий и взмахнул палочкой, создавая над ними согревающий купол. — А вот эти красные как называются?       Драко окончательно оттаял и смущённо улыбнулся. — Сейчас я тебе все расскажу...