Сквозь боль к счастью

На окраине кладбища стоял беловолосый паренек, стоял он у одинокого надгробия, и ручьем лились слёзы, которые нельзя сдержать, хотя он и не пытался это сделать. Прошел уже ровно год с того самого дня. Ноги еле удерживали его, не давая тому упасть. В руке он держал букет ромашек, вырванные для нее, в то время, как стояла пасмурная погода, будто сама природа разделяла его боль, что таилась в его сердце. Казалось бы, прошел целый год, но он не мог простить себя и забыть о том, что случилось в тот проклятый день. Его глаза осматривали фотографию на надгробии, на ней была озорная девочка. Она выглядит, как обычный ребёнок дошкольного возраста. Её вьющиеся белого цвета волосы свисали на плечи, а глаза зелёного цвета были полны радости. Смотря на них, мне хотелось улыбаться, и все проблемы уходили на второй план. Его взгляд опустился ниже, видя фамилию и имя девочки. «Оля Петрова» пронеслось в голове паренька. Опустив взгляд чуть ниже, он увидел дату «01.01.1991-01.01.1997». Слезы хлынули новой силой. В этот день он потерял самого дорогого для себя человека, а именно свою так горячо любимую сестренку, которая обожала, когда ее брат проводил время с ней, играя в разные игры и смотря ее любимые мультики. Особенно она любила, когда ее брат рисовал для нее, именно она стала причиной того, чтобы он начал рисовать. В голове проносились моменты, проведенные с ней, они были самыми лучшими в его жизни, он так же вспомнил свой первый рисунок, который был нарисован для нее, чтобы так ее успокоить. Тогда она плакала из-за ссоры родителей. Они сильно поругались. Посуда летела в разные стороны. Был слышен крик матери, направленный в сторону отца. Какая же была причина? А причина была проста. Отец вновь пришел пьяный, на что и так злая мать сорвалась на нем. Оля тогда плакала, уткнувшись в грудь своего брата, казалось, что таким образом, она пыталась спрятаться от мира. Он тогда поглаживал ее, сидя на своей кровати. В тот момент ему в голову пришла идея нарисовать для нее динозаврика, он знал, что рисовать не умеет, но ради сестренки он нарисовал, взяв карандаш и чистый лист, которые стояли у него на столе. Он тихо ей на ушко, чтоб только она услышала, сказал: “Оля хочешь я тебе нарисую динозавра”. Она подняла не него свои заплаканные глаза, и он вытер ее слезы рукой и сказал: “Но только ты должна успокоиться”. Она закивала головой, соглашаясь с ним. Он подвинулся ближе к столу, который находился около его кровати. Там он и начал свой рисунок. Получилось не очень, но зато Оля еще долго смеялась над его рисунком. Он же стыдливо опустил глаза, почесывая свой затылок. Оля тогда взяла с него обещание, что он будет рисовать для нее. Прошло уже больше двух лет, но его первый рисунок висел у нее в комнате, тем самым показывая, что его первый рисунок был очень ценный. Его воспоминание прервал мягкий голос женщины, что подошла к нему, обнимая его: - Тоша, Тошенька, сынок, - Это был голос его матери, тихий и нежный. Он посмотрел на нее, вытирая свои слезы, - Попрощайся с ней, Тошенька, - Она мягко улыбнулась, хотя он видел в ее глазах боль, которую она старалась не показывать своему сыну, которому и так было больно стоять у могилы сестры - Пошли, Тошенька, отец уже заждался нас. Он в последний раз посмотрел на могилку своей сестры и, наклонившись, оставил букет ромашек, ее любимых цветов. - Прощай, Олечка, мы не скоро ещё сможем увидится. Попрощавшись, он пошел с матерю. Дождь стал потихоньку капать на землю, они поспешили к выходу из кладбища. Дойдя до выхода Антон в последний раз посмотрел в сторону, где находилась могила его сестры. Выйдя из кладбища, они направились в сторону припаркованной машины. Не далеко от ворот стоял отец, Борис Петров. Борис был статным и брутальным мужчиной, темноволосым и коротко стриженным, носившим бороду и следившим за собой, имеет зоркий и чуткий взгляд, а на висках проступают седые волосы. Одет в белую рубашку, тёмную кофту и брюки. Взгляд Антона был направлен на свою мать, Карину Петровну. Выглядит она, как симпатичная и стройная женщина возраста 30-40 лет, темноволосая, среднего роста, с зелёными глазами. Одета в тёмное платье с большим вырезом, поверх которого была надета кожаная куртка мужа. Отец Антона посмотрел на своего сына, понимая, что тот вновь плакал. Борис Петров тяжело выдохнул и открыл машину. Отец был за рулем, а мать спереди на пассажирском сиденье. Антон же сел сзади, у него не было ни настроения, ни сил на разговоры. Они поехали, их путь лежал в деревню, в нескольких часах езды от Москвы. Придя домой, Антон вновь вспомнил тот разговор с родителями. Он начал говорить. - Мам, пап, - они находились на кухне и пили чай, разговаривая о работе. Мать с отцом посмотрели на Антона, он редко общался с ними, на то были свои причины, - Я хочу поехать в деревню, в дом покойной бабушки, и там остаться на несколько лет. - Мать с удивлением посмотрела на Антона. Отец же спросил. - Зачем?- он не понимал, почему вдруг Антону захотелось в деревню, - Антон, почему ты так резко решил поехать в деревню? К тому же на несколько лет, нам же с матерю надо работать. Антон посмотрел на них серьёзным взглядом и ответил. ⁃ Я хочу жить ОДИН! Из-за последнего слова мать выпустила чашку из рук, а отец же с удивлением посмотрел на своего сына. -Почему ты принял такое решение? -Я устал от города, от всей этой суеты. Здесь мне все напоминает об Оле… Отец потер переносицу, думая над словами сына. Мать всячески возражала, она не хотела отпускать Антона, ведь и так потеряла свою дочь, а теперь ее сын хочет уехать от них к черту на рога. Антон стоял на своем. - Я поеду туда с вашего разрешения или без, - поставил он точку в этом вопросе отец хмуро посмотрел на своего сына, думая, что ему делать. Спустя некоторое время Отец остановил спор между женой и сыном. - Хорошо, Антон, мы отвезем тебя туда, -Антон за долгое время улыбнулся отцу. Борису стало тепло на душе, - Но как ты там будешь жить один? - Антон посмотрел на них и тяжело выдохнул. - Я и так с детства один рос, и Олю я так же следил за ней, пока вы были заняты работой, ссорой, и своими делами. Борис с Кариной опустили головы стыдясь своих же ошибок. Мать тяжело выдохнула и нахмурила брови. - Хорошо, Антон, хоть и не хотя, но все же ты уже не маленький мальчик, - Антон был рад тому, что его отпускают одного в деревню. Отец посмотрел на Антона с серьезным лицом. - Но только при нескольких условиях. Первое, мы будем приезжать раз в две недели, второе, каждый день перед сном будешь звонить мне или матери и деньги на еду и карманные расходы мы будем давать, когда приедем к тебе, - Антон был рад таким условиям, он кивнул несколько раз, соглашаясь с отцом. Мать, не желая отпускать сына, все же согласилась с мужем . Машина подскочила на яме, от чего Антон вернулся из своих воспоминаний. - Мы скоро приедем? – спросил сын. - Часов через пять-шесть. Антон повернулся к окну, его мысли были про сестренку, про тот проклятый им и его родителями день. Антон будто находился в том времени, смотря на все со стороны. - Братик, сегодня я пойду в первый класс, так волнуюсь. Антон лишь добродушно улыбался ей, поглаживая ее по голове, от чего Оля была рада. Они сидели в комнате Оли. Она была не такой уж и большой, но для шестилетней девочки была достаточно места. Вся стена над маленькой кроваткой была в рисунках Антона. Тот самый первый рисунок Антона весел в центре, окруженная остальными. У нее было полно различных игрушек от обычных кукол до различных динозавров. Антон сидел на стуле возле стола, общаясь с Олей насчет того, куда они пойдут после линейки. Антон предложил парк, который находился возле их теперь с Олей школы. Антон повернулся к большому зеркалу, которое висело с правой стороны двери. Смотря в нее, Антон видел окно, выходящее к дворику. К слову, они жили на втором этаже. Продолжая рассматривать окно с помощью зеркала, Антон увидел ворона, который выжидающе смотрел на Олю. Антону не понравился этот взгляд, будто он предвещал что-то нехорошее. К счастью Антона, птица быстро улетела по своим видимо важным делам. Антон посмотрел на себя в зеркале. Пятнадцатилетний подросток с лохматыми белоснежными волосами. Ростом Антон был 177 см, носил он очки округлой формы. Телосложение у парня было спортивным, хочешь не хочешь, но в это время, если ты не можешь за себя постоять, ты автоматически считался мишенью для издевательств. Из-за этого Антону приходилось поддерживать себя в форме, ведь в школе драка могла произойти внезапно, слово за слово, а там уже и до драки было не далеко. Хорошо, если тебя просто побьют, тогда ты все еще мог оставаться нормальным пацаном, но не дай бог тебе пожаловаться родителям или же учителям, тогда ты мог попрощаться со спокойной жизнью. В школе на тебя сразу же вешалось клеймо стукача или того по хуже. Именно по этой причине Антон занимался спортом, а именно, как тогда считалось пацанским видом спорта – боксом. Он занимался этим уже как пятый год. Антон был рад тому, что в десять лет попросил отца записать его на бокс. Борис же был рад тому, что его сын выбрал именно этот вид спорта, так как он сам в подростковом возрасте занимался им. По этой причине в школе Антон считался довольно сильным парнем. Он посмотрел на часы. Время показывало ровно восемь часов. Они ждали, пока родители освободятся от своих дел. Вдруг на домашний телефон позвонили Антон. Нехотя встал со стула, чтобы ответить на телефонный звонок. В трубке была мать. - Антон прости, пожалуйста, мы с отцом никак не сможем пойти с вами на линейку. Антону хотелось накричать на родителей за то, что первый школьный день Оли пройдет без родителей, но в соседней комнате сидела сестрёнка, и ему не хотелось портить и так уже испорченный родителями день. Поэтому глубоко вздохнув он повесил трубку . Первая Олина линейка пройдет без родителей. «Да как они могут пропустить такой важный день в жизни Оли. Да и черт с ними. Без них будет хорошо, ведь я рядом» - с такими мыслями Антон пошел в комнату сестренки. Открывая дверь, перед ним стояла Оля в школьной форме: белая рубашка, черная юбочка, белые колготки, правда на голове у нее был полный бардак. Оля пока еще не умела заплетать косу. Тихо посмеявшись, Антон подошел к сестре. Взяв расческу и помогая заплетать две косички, у него это довольно-таки хорошо получается, все-таки с 12 лет он воспитывает ее, как бы странно это не звучало. Закончив одевать сестру, Антон повернул ее к себе. Получилось просто чудесно. Две косички лежали на плечах, свисая вниз, зеленые глаза смотрели с детской радостью, и улыбка не спадала с ее лица. - Антон, а когда родители приедут? - на этот вопрос я не хотел отвечать, но деваться было некуда. - Оля, как бы тебе сказать… они не смогут приехать… - она тут же поникла. Я думал, что Оля разрыдается прямо тут, но к моему удивлению она вновь посмотрела на меня. Ее глаза блестели от наступивших слез, которые она смогла сдержать. - Ничего страшного, если они не смогут приехать, ведь у меня есть ты, Тоша, - с улыбкой сказала мне Оля. Я улыбнулся ей, погладив по голове. - Ну что, Оля, пошли? - сказал я ей, взяв ее за руку, и накинул поверх белой рубашки свою ветровку. Взяв зонт, я вышел с Олей на лестничную площадку, повернулся к ней и взял ее за руку. Мы спускались вниз по дороге, к нам на встречу поднималась тетя Света, наша соседка. Она посмотрела на нас с улыбкой и сказала. - О, Тош, Оля, вы на линейку идете? – я кивнул ей, - Как быстро выросла Оля. Кажется еще вчера она бегала по двору со своими подругами, - Оля же смущенно улыбнулась ей. - Ладно, не буду вас задерживать, идите поскорее. Странно то, что она не спросила, где родители, но я был только рад этому. Мы быстро вышли на улицу. Погода стояла ясная и чутка ветреная. Нежный ветерок подул на лицо. Я на несколько секунд закрыл глаза, наслаждаясь погодой, но Оля, державшая меня за руку, пошла вперед. - Тош, пошли быстрее, а то мы и так опаздываем. - Не спеши ты так, все равно школа находиться недалеко от нас, - сказав это, я взял Олю на плечи. Она чутка посопротивлялась для вида, но все же сдалась веселее. Мы не спеша шли разговаривая о своем. - Тоша, ты купишь мне мороженое? - Конечно куплю, что за вопросы, - Оля довольно улыбнулась мне, и мы продолжили свой путь. Через 5 минут мы стояли у ворот школы. Она не новая, ей больше двадцати пяти лет. Это трехэтажное светло-серое здание прямоугольной формы. Младшие классы учатся на первом и втором этаже, а старшеклассники на втором и третьем. Я опустил Олю на землю, и, взяв ее за руку, мы пошли на спортивную площадку, что находилась недалеко от школы. Там и проводилась линейка. Я повел Олю к ее классу и подошел к классному руководителю. Она посмотрела сперва на меня, а потом уже ее глаза опустились на Олю, которая смотрела на нее с восхищением. Я поприветствовал ее. Она была одета в длинное желтое платье с цветочками, что находились в хаотичном порядке. Волосы у нее были черного, словно крыло ворона. На шее был кулон в виде падающей звезды, а на ушах висели серебряные сережку. Смотря на нее, можно было предположит, что лет ей было двадцать пять. Она с улыбкой поприветствовала меня и сестру. - Ты наверное Оля Петровна? - Оля кивнула головой, давая ей понять, что она права, - А ты ее брат? - Да, вы правы. - Хорошо, меня зовут Елена Ярославна, я твоя классная руководительница с этого дня, - она мягко улыбнулась Оле. - Я приду за тобой после классного часа хорошо? А после мы пойдем в парк и погуляем там, - поцеловав ее в лобик, я мягко улыбнулся и погладил ее по голове. Оля кивнула мне и, обняв на последок, встала рядом со своей классной руководительницей. Я же пошел к своему классу. Настроение было паршивое из-за родителей. В мыслях я был зол на них за то, что они пропустили важный день для Оли, к тому же, сегодня был ее день рождения. Забив на родителей я начал думать, как ее поздравить, ведь утром я так и не поздравил ее, да и подарок лежит у меня в сумке. Я хотел устроить ей незабываемый день рождения. Даже без родителей, я уже знал, что буду делать, прокручивая в голове наш маршрут. Первым делом отдам ей подарок, а именно куклу, которую она так хотела. Было не трудно ее достать, так как родители не жалели на карманные расходы. Дальше мы пойдем в парк, который находился не так далеко от школы. Обдумывая план действий, я врезался в своего одноклассника. Обычный паренек. Ничем не выделяется даже его имя. Он, резко обернувшись, хотел было уже что-то сказать, но увидев меня, замолчал. Этот парень отчетливо знал, что будет за слова, которые он хотел было уже сказать мне, но вовремя остановился. Я состроил грозный вид, смотря своими холодно голубыми глазами на него, он тут же стушевался и промямлил извинение. - И-извини, - я же прошел мимо него, не сказав ничего. Заметив своих друзей, я подошёл к ним. - Антоха, че как? - сказал Дима. Ростом он был чуть ниже Антона, волосы коричневого цвета, такого же цвета и глаза глаза. Рядом с ним стоял его брат близнец, точная копия Димы, Андрей. Иногда даже родители их путали. - Да пойдет, - сказал я, но мне не хотелось особо общаться на данный момент. Андрею же я просто кивнул, как и нескольким парням рядом. Линейка быстро прошла. Я же все это время летал в облаках. После линейки мы пошли в свой класс, где должен был пройти классный час, к слову наш класс находился на третьем этаже 309 кабинет. Зайдя в класс, я уселся за последнюю парту, положив голову на стол, и не заметил как уснул, а проснулся только от толчка в бок. Я, еле открыв сонные глаза, посмотрел на того, кто посмел нарушить мой сон. Им оказался Дима, который еле сдерживал смех. Я не понимающе посмотрел на него, и тут до меня дошло. Из-за того, что я спал с открытым ртом, у меня потекли слюни. Я в то же мгновение быстро вытер их рукавом, закрывая рот. Дима же посмеялся и успокоился. - Антон ты пойдешь гулять? - спросил меня Дима. Я же покачал головой, так как сегодня был занят. - Нет, у моей сестренки сегодня день рождения, поэтому не могу. Дима кивнул принимая мой ответ - Ладно, Тох, давай. Тогда он пожал мне руку и вышел из класса, который был уже пустой. Я, быстро встав, взял рюкзак и поспешил к сестре, которая уже ждет меня. Спустившись на второй этаж, я услышал голос моей сестренки и, подойдя к двери, увидел на ней номер класса 204. Оля общалась со своими одноклассницами, но увидев меня в проеме двери, побежала ко мне расставив руки. Я же быстро нагнулся и подхватил Олю, беря ее на руки. Она сразу же обняла меня за шею, прижимаясь все сильнее. - Оля, ты меня так задушишь, - проговорил я, задыхаясь в ее объятьях. Оля, посмотрев на меня, засмеялась. Звук ее смеха был слово звон десяток колокольчиков в рождественскую ночь. Я спустил ее на пол и в тоже время снял рюкзак с плеч. Открывая его, я достал Олин подарок. Она будто светилась от счастья, как маленькое солнышко, и быстро подбежала ко мне, обнимая и взяв подарок в руки. Она сняла упаковку так, что я даже не успел этого заметить. Оля взяла куклу в свои руки и улыбнулась так, как умеют улыбаться только дети. Она попрощалась со своими одноклассницами, и пошла на выход держа меня за руку. - Пошли, Тоша. Ты обещал мне, что сегодня мы погуляем по парку, - Ола взяла меня за руку и повела в сторону выхода. Мы быстро спустились вниз в раздевалку. Взяв вещи, которые я там оставил, а именно в верхнюю одежду и зонтик, мы быстро прошли мимо охранника, который тихо сопел, сидя в кресле. Поспешив на улицу и открывая дверь, меня ослепило солнце. Ветер и приятная прохлада тихо прошли по всему телу. Оля уже бежала к воротам, а я поспешил за ней и вот у самых ворот поймал ее и усадил к себе на шею. Она звонко засмеялась, держась руками за мою голову. Мы быстро направились в сторону парка. Уже через пятнадцать минут я опустил сестру на землю и мы поспешили перейти через дорогу. Я посмотрел на светофор и взял Олю за руку, чтоб та не побежала вперед. В тот момент горел красный свет и черная, как сама ночь, ворона смотрела в нашу сторону. Вновь то не приятное чувство, которое было у меня еще утром, когда я заметил ту же птицу за окном, пробежало по всему телу. Я не понимал, что со мной происходит, будто шестое чувство подсказывало мне: «Может произойти ужасное». Но я отогнал эти мысли по дальше от себя и быстро опустился на землю, чтобы завязать шнурки. Мои глаза посмотрели на светофор там уже горел зеленый. Я вновь опустил веки на шнурки. Мне не удавалось завязать их. Из-за чего то руки дрожали, и я не мог их успокоить. Через пару секунд с трудом, но все же мне удалось завязать этот чертов узел. Вновь устремил глаза к светофору, зеленый так же ярко горел. Я хотел уже взять за руку Олю, но ее не было рядом. Она побежала вперед. Я не успел ничего сказать, как в нее на большой скорости врезалась черная иномарка. Ее маленькое тельце откинулось в сторону на огромной скорости. Кукла, которая была у нее в руках, улетела в другую сторону. Глаза округлились, а сердце забилось, как отбойный молоток. Адреналин побежал по всему телу, разгоняя кровь по венам. - НЕЕЕТ!!! - я рванул с места и побежал в сторону Оли, лежавшую в метрах двадцати от меня. Приближаясь к ней, я видел лужу, медленно увеличившуюся по асфальту. Ее тело было сложено по полам, руки раскинуты в разные стороны, а вот ее ноги… они смотрели в разные стороны под неестественным углом. Слезы хлынули ручьем, и я подбежал к ней, надеясь, что ее можно будет спасти. Пытаться успокоить себя было бесполезно. В конце концов, взяв ее на руки и прижимая к себе, я все отчетливее понимал, что…что… Дальше все было, как в тумане: Крики прохожих, что лицезрели эту ужасную картину, шум мигалок скорой и полицейской помощи, толпа людей, окружившая меня, доктора, что пытались забрать Оленьку с моих рук, полицейские, пытавшие удержать меня. Не просто крик от потери самого близкого человека, а тот крик, что разрывал меня изнутри, тот самый отчаянный крик, что я только мог из себя выдать. Крик боли, боли не физической. О, нет, физическую боль я бы вытерпел, но вот моральную боль… Оля была центром моего, и так черно-белого, мира, она была тем человеком, который красил мой черно-белый мир, давал им краски, насыщенности. Теперь, когда я осознал, что ее больше нет, не было больше той, что дарила мне свою солнечную улыбку, той, что каждый божий день ждала меня дома и с нетерпением набрасывалась на меня, когда я приходил. Слезы хлынули с новой силой. Полиции все же удалось меня удержать вчетвером, но стоило мне увидеть того, кто лишил меня моего счастья, я будто озверел, даже четверо хранителей порядка не смогли меня удержать, я набросился на эту мразь. Первый удар в нос заставил покачнуться этого человека, он терял равновесие, второй удар, что прилетел следом за первым заставил упасть на асфальт. Не теряя ни секунды я забрался на него и мои удары посыпались, как град на него. Не помню сколько я его так бил, меня оттащили от него. Я бросил в его сторону угрозы, которые не суждены были сбыться после. Резкая боль и темнота, меня вырубили, я даже не смог понять, пробуждение было в больнице, рядом стояли родители и несколько врачей. Когда я пришел в себя и начал соображать, слезы полились непроизвольно, я не знал, что делать папа, который подошел ко мне, хотел уже что-то сказать, но я не слушал ни его, ни кого было еще. Мне вкололи успокоительное, я вновь отправился в царство Морфея. Мне ничего не снилось, лишь тягучая, как смола темнота окружала меня в следующее пробуждение была ночь, не помню точное время, но на моей кровати, положив голову на подушку, спала мама у нее было заплаканное лицо, видно, что она долго плакала. От моих мыслей отвлек отец который, зашел в палату с чаем, видимо для матери, положив чай на столик стоящий рядом с кроватью, он присел на краю кровати с другой стороны дабы не разбудить мать, которая видимо только недавно смогла уснуть, он тяжело выдохнул и тихо начал: -Антон… Я понимаю, что тебе сейчас больно это слышать, но время не повернуть вспять и как бы больно не было, как бы тяжело не было, мы должны продолжать. Я не мог поверить в услышанное он… он так просто принял смерть Оли? смерть свой дочери… я был просто ошарашен сказанными словами моим отцом, я не смог сдержать свои эмоции -Ты, Ты! Как ты можешь так легко принять смерть собственной дочери… Ей только исполнилось шесть, она даже не видела ничего в жизни, как ты можешь так спокойно говорить об этом. - Отец тяжело вздохнул потирая свою переносицу -Знаешь, Антон, мне тоже тяжело принять ее смерть - тут я увидел, как несколько капель упали с щек отца. Но что мы сможем изменить своими слезами? Сможем ли вернуть Олю с того света? Я не знал, что можно было ответить отцу, он был прав, чертовски прав, но я не мог смириться с этим. Я сжал кулаки до хруста костяшек, стиснув зубы, я не хотя согласился с отцом -Ты прав, отец, чертовски прав, но мне тяжело принять такую правду. - Отец ободряюще улыбнулся, похлопав меня по плечу. -Отдыхай, Антон, у нас будет много дел Я посмотрел на мать, что спала уткнувшись головой о кровать, отец уже вышел из палаты, видимо у него были еще какие-то дела, о которых я не хотел знать, закрывая глаза, я вспоминал все моменты проведенные с ней, маленькая слезинка скатилась по моей щеке, оставляя мокрый след. Вспоминая Олю, я медленно засыпал, вскоре я заснул вовсе. После пробуждения я не помнил ничего, все было, как в тумане, даже не помню, как проходили похороны, кто был на них, был ли тот ублюдок, что сбил ее. Ха странно, наверное, говорить такое, я ведь любил ее больше жизни, а что в итоге? Я даже не плакал, когда ее гроб опускали в могилу, я не заплакал, когда ее маленький гроб начали засыпать сырой землей, я не издал ни звука, когда все остальные что-то говорили, я же просто смотрел в пустоту, я стоял там, когда все уже начали расходится я не сдвинулся с места, когда родители пытались отвезти меня домой, после нескольких попыток отец все же сдался, сказав, чтоб оставили меня в покое. Они уехали, а я продолжал стоять и смотреть на пасмурное небо.