Лампочка

      Этот день, как и все предыдущие не приносит никакой радости. Это обычный серый и пасмурный день. Осенний. А значит грязный и дождливый. Москва уже третьи сутки совсем не радует жителей солнцем, казалось будто Погода обиделась на что-то и решила поплакать. Однако работа – есть работа, от неё никуда не денешься. Поэтому Кощей, допив ужасный и совсем невкусный холодный кофе без сахара, сполоснув кружку под краном и в последний раз посмотрев прогноз погоды, берёт черный зонт-трость и выходит из дома.              Работа Кощея заключается в том, что он провожает в последний путь умирающих. Проблема в том, что не все еле-живые люди готовы так легко уйти вместе с Богом Смерти. Под ручку. На тот свет. А уж тем более те, кто прожил эту жизнь не очень хорошо, можно даже сказать совсем не добропорядочно, устраивают настоящий скандал. Один или два пьяницы в день начинают просто убегать от Кощея, размахивая руками и крича что-то наподобие: «Изыди, Сатана проклятая! Не время мне ещё умирать…". Пешая погоня Кощея продолжается пока сердце такого пьянчуги не выдерживает нагрузки и, вероятно, страха, и в конечном итоге останавливается.              Небесная канцелярия, кажется, в отместку за все злодеяния Кощея с ковидным годом решила сократить всех его помощников, милостиво даровав им место в раю. И нет, это было не поощрение за заслуги и мучения с больными людьми, скорее наказание за шутку их Господина. Поэтому теперь Кощей Бессмертный собственной персоной забирал умерших.               Такая работа не была для него в тягость, но она была скучна. Бродить по улицам, больницам, проезжей части или заходить к людям в дома Кощей не любил. Пришлось смириться, ведь Бог стоит главнее и то его распоряжение.               Кощею тяжело в городе. Ему бы на воздух. Хорошо на природе, где мало людей. Но он никогда об этом никому не расскажет. Иногда, конечно, бывают смерти за пределами города, но это редкость, там его подменяют ангелы, с которыми охотнее идут смертные, привыкшие к христианской жизни. А Кощею и так достаточно работы посреди шумной толпы городской среды.               Ему не нужен список его подопечных. Он просто чувствует куда ему идти и где искать очередного бедолагу, которому придется покинуть мир живых. Кстати, о мире живых. Кощей живёт среди них, как обычный человек. Однако в своем облике Бога Смерти его могут видеть исключительно умирающие. Возможно, именно поэтому с ним никто не хочет уходить.               Пройдя пару кварталов, Кощей многозначительно смотрит на больницу, в которой явно кто-то есть. Его "заказ". Вздохнув, мерным шагом он направляется ко входу. Где-то там в глубине коридоров он слышит чью-то душу. Она зовёт его тихо, едва слышно. Её силы на исходе, она знает, что ей осталось совсем чуть-чуть.              На стойке регистрации стоит миловидная девушка. Она спрашивает у незнакомца нужна ли ему помощь. Но Кощей лишь одаривает её тяжёлым взглядом и проходит в сторону лестниц. Девушка же смотрит, буквально застыв, вслед незнакомцу и по ее телу бежит неприятный холодок, вызывающий мурашки. Она мотает головой, словно пытаясь скинуть наваждение и возвращается к заполнению каких-то бумаг.               Кощей же тем временем поднимается пешком на 4 этаж. Лифт видите ли сломался…              – Кого интересно так не любят, что поместили на самый последний этаж? – спрашивает он сам себя, пока оглядывается в поисках светоча души. Открыв нужную дверь, Кощей усмехается, – Тебя значит, бабушка не милуют…              На кровати лежит прикованная старушка. Вся иссохшая, как кислый старый лимон, который уничтожила соковыжималка. Это ее последние минуты. Она скоро отдаст Богу душу. Так ведь все говорят? Только вот какому Богу они отдают душу – не известно. Да и не важно. Ангел ли за тобой придет, черт или сам Бог Смерти – не важно. Всё равно все в одном месте окажутся.               Кощей, уже принявший свой демонический облик, садится на стул рядом с кроватью.              – Ну что, бабушка? Готова уходить? – он по-хозяйски кладет руки на больничную койку, придвигаясь к старушке ближе. На табличке написано имя пациента. – Лиза, Лиза, Лизавета…               – Ай, милок, как я рада, – умирающая с, одной ей известной откуда взявшейся, силой схватив за руку Кощея, улыбается ему своим практически беззубым ртом. – Какой же ты красивый!               – Бабушка, а не слепа ли ты часом? – опешив, Кощей машет перед женщиной свободной рукой проверяя зрение. Но нет, глаза шевелятся, следят за рукой.               Облик Кощея нельзя было назвать притягательным. Длинные распущенные волосы цвета вороного крыла струятся вниз по худым и острым плечам. Тёмно-серая кожа обтягивает стройный скелет. На грудной клетке по форме рёбер из золотых костей украшение. Кольца, узоры, серьги – все тело Бессмертного увешено золотом. Лишь на голове покоится черная корона, напоминающая заострённые скалы, об которые разбивались тысячи кораблей в бушующем море ночью. Корона символизирует его мир тьмы. Холодное царство мрака, где нет хода свету.               – Цацки на себя навесил хорошие! – старушка потянулась к браслетам Кощея, потрепал слегка. – Волосы длинные. Ты совсем как мой внучок, – спокойным, но звонким голоском отвечает бабушка. – Ах, вот если б он пришел со мной попрощаться… – на последнем слове голос старушки стих, практически пропав. Первые слезинки покатились по морщинистому лицу.               – Так ты знаешь, что скоро уйдёшь со мной? – удивляется Кощей. Не каждый человек спокойно воспринимает свою смерть.               – Так я тебя ещё ночью ждала, милок, – Елизавета улыбается, гладя руку незнакомца. – Спасибо тебе, я встретила рассвет…              Это был ее самый последний и самый красивый в жизни рассвет. Да был ливень, но это не мешало солнцу взойти на небосвод, поднять весь мир и сказать, что оно ещё здесь. За тучами. Ждёт своего часа, когда полноправно сможет занять место на небосводе. А в конце жизни человеку всё кажется красивым и удивительным. Люди смотрят по-новому на все окружающие их вещи.               – Знаешь, милок, – тихо прошептала бабушка, – а ведь мой внук всегда ко мне приходит. Он, наверное, единственный, кто ещё не забыл обо мне и заботился. Но сегодня, кажется, я уйду в одиночестве, – заключила бабушка, грустно свесив голову. Кощей уже было хотел сказать, что он тут, поэтому она не одна, но не стал. Поник.              У Лизы было много невысказанного тем, кого она любила когда-то. Она говорила всем то, что думала, кого любила, кого ненавидела, кем дорожила. Но всё равно ей всегда казалось, что слов её недостаточно, а действий ещё меньше. Недодала, недолюбила, недожурила, не…              – Внучок мой рос на моих руках, каждое лето ждал, когда же поедет в деревню ко мне, – улыбаясь, шепчет Лиза сквозь слёзы. – Всегда любил мои пироги, которые я пекла ему. Яблоки собирал, морковь со мной сажал, да так быстро и прытко, что я за и ним не поспевала. – Слезы уже душат женщину, перекрывают ей горло. Не дают вдохнуть. – Как думаешь, он придёт ко мне? Попрощаться, – после минутной паузы спрашивает она.               – На то, только воля Бога.               – А ты не Бог что ли?               – Не тот, кого все молят, – с грустью сообщает Кощей. Ему все равно на старушку. Но её слова, её маленькая история затронули давно заледеневшую душу Бессмертного. – Я не могу сидеть с тобой весь день, меня ждут и другие люди. Мне нужно тебя отпустить, а тебе, Лизавета, отпустить этот мир, – без укора, без напора или грубости, просто как факт. Мир живых больше не для неё.               – Что я должна сделать?               – Протяни руку.              Бабушка аккуратно подаёт свою иссохшую костлявую руку, которая может посоревноваться со скелетами Кощея в его Подземном Царстве. Кощей смотрит в глаза старушке, словно спрашивая: "Готова?". Но та лишь смотрит на дверь больничной палаты, ждёт внука. Кощей не дожидается ответа, он знает, что бабушке уже пора, она прожила хорошую жизнь. Аппараты жизнеобеспечения начинают сильнее пищать. Противнее и противнее…              Собирая свои внутренние силы, Бессмертный через себя передаёт маленький комочек света, который по руке переходит в умирающую. Этот свет расходится по её телу. Потянув на себя руку женщины, Бог Смерти медленно и аккуратно вытаскивает душу из тела. А свет, который секунду назад разлился по всему нутру, перемещается в душу. Душа светится, сияет, улыбается. Пока ещё не полная, не до конца её извлекли, чуточку осталось.              Резко открывается дверь больничной палаты. Высокий парень с длинными волосами, серёжками в ухе и татуировками на руках вбегает в комнату.               – Бабуль! – кричит парень.               Лизавета успевает бросить взгляд на любимого внука, тихо вздохнуть в последний раз и испустить дух…              Кощей сделал своё дело. Рядом с ним стоит дух маленькой девочки с косичками. Дух, а точнее душа, которая всегда жила в только что умершем теле. Девочка светится ярким тёплым жёлтым светом. Она вот-вот запрыгает от счастья.              – Он не забыл меня! Он пришёл, – улыбка Лизоньки становится шире, она радуется, что внук помнит о ней и пришел проводить, пусть и так поздно.               А внук тем временем, сидя на коленях перед больничной койкой, плачет. Он безутешен. Он не успел. Он винит себя, что опоздал попрощаться с бабушкой. Он ненавидит себя за лишние 10 минут, которые решил ещё немного подремать. Пусть всего 10 минут, но бабушка ушла бы не в одиночестве. Она бы не боялась уходить, если бы внук был рядом. Парень не простит себя за эти чёртовы 10 минут. Никогда.              Также он никогда не узнает, что бабушка всё-таки видела его перед смертью и её душа запомнила это. Пусть на секунду, но в её глазах отразилось счастье. Она не ушла одна.               – Тебе пора уходить, – мягко, словно котёнок, ступающий лапками по ковру, говорит Кощей.               Лизонька невидимой рукой гладит по спине своего внука. Это нежное движение разгоняет по телу парня тепло, от которого внутри всё в миг сжимается, а затем расслабляется.               – Прости, бабуль… и спасибо тебе за всё, – всё так же плачет парень.               Девочка берёт за руку Кощея, а тот выходит вместе с ней на улицу. Два призрака, один мертвый скелет, другой – живой ребёнок. Кощей смотрит в небо и слегка подбрасывает девочку вверх, а та, как пёрышко, медленно парит в воздухе всё выше и выше. Вскоре она скрывается за грозовыми тучами, пробившись сквозь их структуру, успевая пересечь границу миров до того, как начнётся дождь.               Кощей стоит неподвижно. Всё также глядя в небо, которое уже начало проливать свои горькие слёзы. Оно скорбит, как и Бессмертный. Но в отличие от неба, Кощей никому в этом не признается.               Вернув свою физическую оболочку, а значит и видимость, он стоит посреди улицы, устремив свой взор в небо, промокая каждую секунду все больше и больше. Наконец, поняв, что ещё немного и его идеально черный пиджак придется выжимать, Кощей раскрывает зонт, который не забыл взять с собой из дома.               "Погрустили и хватит с нас", – думает про себя Бессмертный и двигается дальше.        

***

             Дождь заканчивается как раз в тот момент, когда Кощей решает выпить настоящего кофе в кофейне. Да, конечно, это не самая лучшая вещь в мире, не тот турецкий, который он пробовал несколько веков назад, но тоже хорошая.               Кофе вкусный. Всяко лучше, чем тот, что был утром. Вот только Кощей чувствует приближение новой заблудшей души. Выйдя из кофейни Бог Смерти отправляется искать нового человека, которого должен сопроводить за грань. Однако, его сильно смущает эта душа. Она слишком яркая. Она светит прямо-таки до слепоты. Это душа человека, который не хочет умирать. Возможно, он даже не знает, что может вот-вот умереть.               Кощей идёт вдоль дороги, внутри толпы, словно бочки со шпротами. Он не чувствует откуда конкретно светит эта душа. Слишком много людей. Противно. Но он слышит голоса.               "Да, буду дома в восемь. И не забудь курицу достать из морозилки!"       "Зачем тебе сдалась эта работа? Найди другую. Неужели так сложно уволится?"              "Дорогая моя, ты обязательно полюбишь однажды. Да так, что жить ради него захочешь!"              Но лишь один диалог привлек Кощея по-настоящему. Впереди него вышагивали девочки подростки. Они весело и чем-то болтали.               – Давай здесь перейдем дорогу, – тянет одна подругу в сторону.               – О нет, я тебе переведу без светофора, – отвечает другая.              – На тот свет? – и обе хихикают.               Они стоят у дороги, увлеченно разговаривают и всё-таки смиренно ждут светофора. Это небольшой перекресток, на котором сейчас не так уж и много людей. Всего пять: две девочки, женщина, мужчина и сам Кощей. На этом месте вообще всегда мало людей. Вот-вот включится зелёный свет, а все пешеходы уже спешат на другую сторону. Они, уже привыкшие к тихому переходу, бредут вперёд, не зная забот. Девочки впереди, скачут вперёд.               Но непутёвый водитель, желая поскорее пересечь пешеходный переход давит на газ, не сбавляя скорости, ведь на жёлтый же ещё проехать успеет…              Успевает. Но не только проехать. Проехать и сбить. Громкий хлопок и удар о капот. Тишина в ушах у одной из девочек. Словно весь мир собрался только в её голове, звук отключили, а сердце переместили из груди в мозг. Она слышит, как стучит сердце. Слышит дыхание. Все эти звуки внутри себя, словно в черепной коробке колокол из ее сердца. Время будто остановилось. Она не понимает ничего. Открывает глаза и смотрит. Не верит, что всё ещё жива.               В четырёх метрах от пешеходного перехода лежит тело. Эта женщина, что шла ровно за девочками. Она то и толкнула их вперёд, приняв весь удар на себя. Спасти обеих, чтобы погибнуть самой. Грустно, не правда ли?              Кощей подходит к женщине, что лежит в луже собственной крови. Голова ее раскалывается, глаза открыты, а ртом она жадно хватает воздух. Волосы блондинки окрашиваются в багряный цвет, от удара на колготках пошла стрелка, а юбка-карандаш вся испачкалась в луже. Она ещё жива, ещё есть время для врачей, чтобы спасти её. Немного, но всё-таки есть.              Кощей долго не тянет, все равно людей не так много вокруг, в суматохе мало кто заметит исчезновение. Он принимает облик Смерти. Берёт женщину за руку, а та сама пытается за неё сильнее ухватиться. Просит помощи. Просит спасти. Просит жить. Кощей не медлит, как в прошлый раз, а сразу вытягивает душу из тела.               Женщина, лежащая на дороге, перестает дышать, глаза на выкате. Это ее конец. Ее вроде бы ещё молодое тело так рано умерло. Ради чего? Чтобы жили другие? Справедливо ли?              – Нет! Мне нельзя умирать! – истерично вопит душа, она светится фиолетовым. – Не могу, пожалуйста, прошу верните меня обратно! – женщина плачет, кричит, бьёт руками Кощея. Ей все равно на монстра, который стоит рядом с ней, она всё ещё в шоке. – Я хочу жить!               – Надо было думать об этом до того, как ты решила спасти детей, – строгим, достаточно ледяным тоном отвечает Бог Смерти.               – Меня дочь дома ждёт. Ей всего пять. Как она будет без меня? – душа сидит над собственным телом, бьёт по лицу, но лишь скользит мимо. Она пытается привести себя же в чувство. Но слишком поздно.               На тротуаре сидят девочки, обнявшись. Одна ещё не осознала всей тяжести. Другая понимает, насколько сильно её жизнь изменится. Знать и осознавать, что она обязана жизнью совсем незнакомой женщине. Чьей-то матери, чьей-то жене, чьей-то дочери. Девочка не может себя простить. Она поднимает глаза наверх и видит его…              Она видит перед собой Кощея в его демоническом обличии. Видит душу спасительницы, что сотрясается над своим же мертвым телом. Осознание картины всего мира приходит быстрее, чем хотелось бы. Огромным слоем на нее накатывает страх и ужас. Она понимает многое.               – Я должна была умереть сегодня? – спрашивает она у Кощея, поднимаясь с бордюра. Бог Смерти смотрит на девочку и молча кивает. Он уже не в первый раз видит таких людей, как эта бедняжка. Те, кому суждено умереть, но которые выживают в силу каких-то невообразимых обстоятельств, случайностей, которые редко происходят с людьми, способны видеть души. Теперь её жизнь точно не будет похожа на прежнюю, девочка сама не сможет стать обычным человеком. Её глаза теперь будут видеть этот мир совсем иным, отличным от того, что за розовыми очками. Детство кончилось, сказка тоже. Девочку поглотила тьма…              Ещё не оправившись от шока, девочка садится рядом с телом. Она берет за руку труп, но глазами смотрит на душу, что всё ещё не готова смириться с собственной смертью.               – Прости… прости, пожалуйста. Ты не должна была спасать меня, но ты это сделала…              В таких ситуациях у людей нет слов, чтобы подобрать. Да и вообще, как часто люди попадают в такие ситуации? За их жизнь поплатились совершенно незнакомые люди. Театр. Абсурд. Драма.               Кощей поднимает душу женщины в небо, та сопротивляется, но всё же уходит. А деваться то некуда. Сам же Бессмертный оставляет девочку сидеть так у тела. Ему нечего ей сказать. Ее светоч умирающей души пропал в тот момент, когда её оттолкнули, забрали из лап Смерти, что шла за ней попятам, наступая на пятки.               Кощей смотрит в небо. Снова дождь. Несправедливо.        

***

             Бессмертный забрался на самое высокое здание, которое смог найти поблизости. Он сидит на козырьке крыши и смотрит вниз на людей, что кажутся ему, если не муравьями, то навозными жуками. Ему нет дела до них. Так он себя всегда убеждает. Говорит, что ему не интересны их жизни и судьбы. А уж тем более смерть. Но ведь это не так.               – Не надоело тебе забирать хороших людей к себе? – произносит он в пустоту. – Ты действительно решил, что король всего этого мира и можешь делать всё, что душе угодно? Ах да, прости, ты же бездушный! – Кощей усмехается, но яд так и сквозит в его словах. – В тебе нет ничего святого, ни капли сочувствия. И как только люди молятся тебе, а? – Бессмертный вскидывает руки в небо, вопрошая. Молния с громом раздается совсем близко. – Ты всегда так жесток. Забираешь лучших, добрых и преданных. А на остальных тебе плевать. Тебе лишь бы пополнить свою армию добропорядочных людей. Но та женщина… Ее питала ярость и ненависть, злоба. Она к тебе не попадёт. Её желание жить было сильнее желания спасти. 1:1.               – С кем ты разговариваешь? – раздается звонкий голосок за спиной.              Кощей оборачивается. Неприятное ощущение внутри, когда человек застал врасплох. Перед ним стоит юноша, с кучерявыми светлыми волосами. От него ужасно веет добром и оптимизмом. А от его улыбки кажется будто мир осветило солнышко. И ведь правда. Тучи над домом, на котором сидит Кощей развеиваются. Выходит закатное солнце.               – А ты кто? Один из его посланников? Уходи, видеть не желаю всякую ангельскую сущность. – Грубо, резко, холодно. Впрочем, как обычно. У Кощея с ангелами разговор короткий.               – Прости, но я тебя не понимаю, – извиняется парень, почесав макушку, мол: "За что так грубо?". – Если тебе нужна помощь, я могу помочь, – парень улыбается ещё шире и протягивает руку вперёд. – Ваня.               – Ты кто такой и откуда взялся здесь вообще? – Кощей, задумавшись, понимает, что сам прошел дверь, ведущую на крышу, насквозь. В облике призрака. То есть у мальчишки явно есть ключи, раз он сюда попал как-то.              – Какой ты невнимательный. Я же сказал, я – Ваня. А тебя как зовут?               – Ты так светишься, смотри не перегори, Лампочка, – огрызается Кощей и отворачивается, смотря на город. И тут его удивлению нет предела. Город, что несколько дней тонул в потоке дождя, ручьев и грязи, залит солнцем! Осенним красивым и особенно тёплым солнцем! Крыши домов сверкают от луж, как и улицы, в которых отражается каждый лучик небесного светила. – Это ты сделал, Лампочка?               – Ну, мне часто говорят, что я приношу с собой свет, но чтоб настолько, – Ваня широко разводит руки, показывая на город перед ними, – вряд ли…               – Это очень красиво. Особенно пос…              – После дождя, – продолжает фразу Ваня, а Кощей смущается. – Запах дороги после дождя, земли – самый ароматный запах. Люблю его. Хорошо ещё в деревне, после грибного дождя. Даже нет! Хорошо стоять под самим дождем!              Кощей смотрит на город. На Ваню. Понимает, что жизнь всё-таки удивительная штука. В людях, таких же солнечных, как эта Лампочка, бывает добро. Слишком много добра, которое может прогнать тучи в самом хмуром человеке.              – Знаешь, если ты голодный, у меня там курица есть. Она вкусная, – крутит ножкой Ваня, как бы сомневаясь и, возможно, извиняясь, – во всяком случае точно съедобная. Думаю, после тяжелого рабочего дня всем хочется кушать… А ещё побыть в хорошей компании.              – После такого рабочего дня, как у меня, хочется уволиться, – парирует беззлобно Кощей.              Он смотрит на парнишку и понимает, что не смотря на ужасный день, который действительно вымотал его своей эмоциональной нагрузкой, этот мальчишка пришел к нему как маленький островок света в непроглядном мраке. Маленький лучик. Если его вспомнишь, то выйдет целое солнце и засияет весь мир. Тихая гавань, в которой можно укрыться. В которой тебя могут выслушать и поддержать. Каждому хочется, даже Кощею, чтобы в его мире было чуточку светлее. Теплее. И добрее.              Кощей улыбается, подумав про курицу, и расслаблено, словно у себя дома в Подземном Царстве, спрашивает:              – Так, как говоришь тебя зовут, Лампочка?