Murky water

      Кому-то вода кажется завораживающей.       Кого-то океан успокаивает и притягивает к себе.       Кто-то обожает исследовать дно и подводные пещеры.       Кто-то просто тащится от морских путешествий.       Кто-то избирает свою профессиональную деятельность напрямую связывая себя с водой.       Скалл не был таким.       Совсем.       Бессмертен ли Скалл де Морт? О да! Это верно на все сто процентов!       Пуля в лоб? Оки-доки! Мышьяк в чае? Ладненько, Скалл не прочь попробовать новые вкусы! А может быть ножевое ранение? Или передозировка лекарств? А как на счёт сожжения? Скалл пройдёт через это всё, пройдёт и вернётся в строй.       Вопрос в том, чего ему это будет стоить.       Скалл де Морт не боится смерти, никак нет. Скалл де Морт боится боли.       Парадоксально, но это именно так. И тем не менее, из раза в раз Скалл жертвовал собой, заведомо зная, что сможет выжить после всего, а вот другие – нет.       Конечно же, Скалл не мазохист, поэтому всегда старался минимизировать получаемый ущерб. Если выбора не было, то аркобалено мог сцепить зубы и заставить себя перетерпеть. Тем более, что болевой порог у него всё равно был значительно выше, чем у обычных людей.       Но было то, на что Скалл не готов был бы пойти практически ни при каких обстоятельствах: вода. Точнее, Скалл очень, очень не хотел тонуть, опускаться на большую глубину, нырять или заниматься дайвингом.       Нет уж, вот чем-чем, а эти Скалл совершенно точно не стал бы заниматься!       Наверное. Скорее всего!        Скалл так думал.       В конце концов, ведь он всегда думал в первую очередь о его семье, а не о самом себе, как ни крути. И ради них был готов хоть в жерло вулкана, хоть под атаки Бьякурана, хоть… Хоть в воду.       Хотя последнего, конечно, не хотелось бы, но куда деваться-то с подводной лодки?       Как же иронично, что Скалл, который отказывался заходить в воду дальше, чем по пояс, оказался посреди чертового океана. А всё почему? А всё потому, что он и другие аркобалено должны были повзрослеть, вернуть свои нормальные тела. Но во время их «преобразования» должен произойти сильный выброс энергии – пламени. При том – единовременно, и в идеале, чтобы они находились достаточно близко друг к другу, чтобы минимизировать возможный ущерб.       И по воле злой судьбы, не иначе, идеальным местом для такого важного мероприятия оказался чёртов океан. Спасибо, что хоть на поверхности воды, а не на дне.       И увы, и ах, нельзя было организовать всё так, чтобы Скалл остался на суше, и не было возможности того, чтобы все остальные уплыли «перевоплощаться», а Скалл остался таким.       Скалл уточнял.       Поэтому теперь, когда все остальные были взбудоражены от предстоящей трансформации, Скалл был готов умереть от страха прямо на этом чёртовом корабле, впасть в кому, потерять сознание, буквально всё что угодно, лишь не находиться в этом месте. Может быть, он может попросить Верде усыпить его, чтобы просто скипнуть этот ужас. Ему ведь совсем не обязательно принимать активное участие во всём этом? Достаточно того, чтобы его безвольная тушка была рядом и всё.       Да, именно так! Всё равно в таком состоянии Скалл не сможет принести пользы, только сумятицу внесёт. Эти выводы даже немного смогли поднять настроение Скалла, правда ненадолго. Потому что услышав вопрос, Верде был в полном недоумении и, поправив чуть сползшие очки в тонкой оправе, уточнил, а на кой чёрт, собственно, это нужно Облаку.       И как же, чёрт возьми, не вовремя Реборн решил зайти. И, конечно же, чересчур любознательное Солнце тут же воспылало интересом. Чего же их бессмертный каскадёр так закипешивал? Может быть его укачивает?       И вот ведь проблема, не смотря на то что Скалл, вообще, ничего себе такой актёр, тут он действительно стушевался: совершенна не та тема и не те люди, где он может беспалевно нести чушь на полном серьёзе. Уж аркобалено-то все поголовно знали о полной безбашенности Скалла и имели представление о его стандартных сценариях поведения. А значит тут точно что-то не так. И тем более, Реборн точно не станет молчать, как и Верде, вся подноготная проблемы и сама проблема будут вынесены на общий разговор.       Не то чтобы Скалл очень стремился скрывать это от своей семьи, в конце концов, в последнее время они стали довольно-таки близки, но… Но то, почему он сторонился воды, настолько болезненно личное, что даже несколько слов выдавить из себя сложно, не то что в красках расписать причины.       Проще было засунуть голову в незастывший бетон и остаться там, пока он не затвердеет и сжавшись, не раздавит бедовую голову облака.       Проще, да кто бы ему ещё позволил это, ха.       И пока Скалл прибывал в собственных паникующих мыслях, как-то незаметно аркобалено собрались вокруг него, ненавязчиво, но неуклонно отрезая возможные пути отступления, окружая не только физически, своими телами, но и укутывая пламенем, будто создавая большое, разношёрстное, но при этом максимально органичное и уютное гнездо.       А Скалл в полной растерянности, не в силах понять, когда они успели скучковаться вокруг него.       И всё сводилось к вопросу «что случилось?». Что случилось, что не так, что волнует Скалла, что его волнует, что беспокоит, почему. - Ты боишься воды? – Нервный короткий кивок. - Почему, ты же… - Потому что умирать в воде больно. Больнее, чем сгорать за живо.       Аркобалено застыли, совершенно не представляя, как реагировать на это. Скалл ожидал подобной реакции. Его семья хоть и знала о его техническом бессмертии, но не была посвящена в подробности этого и того, что ему доводилось испытывать. - Да-да, Скалл знает, что сожжение признано, как одна из самых болезненных смертей, но… Дело в том, что человек в итоге обычно умирает, отрубается от болевого шока или нечто-подобное. В конце концов, от тела рано или поздно не остаётся ничего или же само пламя рано или поздно потухнет. Потенциально, Скалл может, пока горит, добраться до резервуара с водой или до какой-нибудь земли с песком, чтобы потушить себя.       Скалл тяжело выдыхает и будто бы старается стать меньше, чем есть на самом деле, кутаясь в собственном пламени, даже стараясь укрыться и от замолчавших аркобалено, что даже и не знают куда деть себя сейчас. - Если... Если тонуть, то выбраться будет тяжело. И вода... Она может забрать по-разному, с разными ощущениями. И Скалл не может потерять сознание, поэтому чувствует всё. От самого начала и… Бесконечно, потому что конца для Скалла не будет долго, очень долго.       Облако замолчало, чувствуя, как спирает дыхание, ощущая фантомный комок из водорослей в горле. Ощущение из всколыхнувшихся воспоминаний наложились на реальные, заставляя сердце биться так, будто сейчас хватит инфаркт, а дышать настолько сложно, будто на шее петля затягивается. В глазах темнеет, но Скалл не позволяет себе свалится на пол, не перед аркобалено, только не посреди водной смерти.       Скалл отлично помнит каждое своё столкновение с водной стихией и каждое из них заканчивалось для него трагично.       Первый раз он познал жестокость воды ещё совсем юным, в возрасте шестнадцати лет, когда ещё не стал звездой, но когда шило уже во всю играло в одном месте. И это самое шило привело его к первой личной трагедии: дайвинг.       Поверьте, Скалл сейчас всей душой ненавидит погружение в воду, что с аквалангом, что без.       О нет, сначала всё было максимально классно! Ну, знаете, обучение, побултыхаться на «мели», не глубже 5 метров погружение. Рыбки, водоросли, медузы, песчаное дно, прикольные камушки, круто всё, в общем.       Собственно, да, на этом всё хорошее закончилось.       Потому что потом Скаллу разрешили погружаться глубже, с инструктором и группкой других «новобранцев», правда, но глубже. И, признаться, юное облако до сих пор не понимает, как так вышло, но в какой-то момент Скалл оторвался от своей группы, залипнув на мелких рыбок, что косяком петляли меж камнями. А когда те вразнобой стремительно «разлетелись», кто куда, Скалл понял, что остался совсем один. Ни в одной из сторон людей не было и, говоря откровенно, Скалл почувствовал, что начинает потихоньку паниковать.        И… Ему кажется, или дышать стало сложнее? У него заканчивается кислород? Он потратил слишком много? Ему вообще хватит его, чтобы подняться на поверхность?       Движимый совершенно стандартной человеческой реакцией, Скалл стремительно стал подниматься, от испуга задержав дыхание.       Как позже узнал де Морт, это было одной из основных ошибок: кислород в лёгких стал стремительно расширяться, боль в груди туманила разум. У него… Кровь? Кровь во рту? В груди слишком больно, что пошло не так?       Главное правило под водой: паника равна смерти.       Скалл просто запаниковал и совершил типичную ошибку, которая, при совсем неудачном стечении обстоятельств, могла стать смертельной для новичка, попавшего под крыло безответственного учителя.       Следующий раз, когда Скалл познал ужас погружения в воду, был спустя несколько лет. Это были подводные пещеры. За это время Скалл натренировался, узнал много нового, получил квалификацию и разрешение на такие погружения, да и в целом был более уверенным в себе, считая, что ему чуть ли не всё по плечо. Тем более, он уже знал про своё потенциальное бессмертие.       Но даже так, всё вновь пошло не по плану.       В какой-то момент, Скалл понял, что он в чёртовой ловушке.       Вокруг темно, фонарик, ни основной, ни запасной, не работали, хотя до этого всё было отлично. Скалл проверял перед погружением. Сейчас же настолько темно, что хоть глаз выколи – разницы не будет, а вокруг нет большого свободного пространства, лишь извилистые своды стен пещеры, что становились то уже, то шире, разъединяясь на несколько проходов и сплетаясь вновь в единый туннель.       И блять.       Просто блять.       Если бы проблема была только в отсутствии света, Скалл хоть и не был бы в восторге от ситуации, но среагировал куда более спокойно.       А паниковать нельзя. Паника равна смерти. Или, в случае Скалла, крайне мучительным ощущениям.       Потому что он, чёрт подери, застрял. Точнее, его оборудование каким-то образом запуталось меж камней. И вот тут-то возникает проблема: он нихрена не видит. Просто чувствует, что не может двинуться дальше.       Скалл должен оставаться спокойным, нельзя допустить учащённого дыхание: у него система замкнутого контура. То есть, он должен дышать глубокого и размерено, чтобы то, что он выдыхает, успевало переработаться обратно в кислород. Если облако будет каскадёр будет дышать слишком активно, то его кровь насытится углекислым газом, может начаться кессонная болезнь и в лучшем случае его схватит судорога, а вот в худшем – потеря сознание.       Потерять сознание под водой, в чёртовой пещере… Ну, сами, наверное, понимаете.       Сердце бешено колотилось из-за резкого всплеска адреналина, а мозг пытался судорожно сообразить, как выкрутиться из этой ситуации.       Скалл не хотел проверять, что будет, если он отрубится прямо здесь и как продолжительная асфиксия повлияет на состояние его мозга и других органов, которым для функционирования необходим кислород. Справится ли с этим его «бессмертие»? Какие будут ощущение? А последствия?       И даже если предположить, что он выживет, просто останется здесь, то на самом деле, ему лучше не надеяться, что его кто-то найдёт. Потому что тогда… Как он это объяснит? Как он объяснит, что провёл столько времени под водой и выжил?       В общем, та ситуации с пещерами, ни смотря ни на что, закончилась благополучно, Скалл набил себе шишек, пока высвобождал оборудование и плыл в кромешной тьме, отхватил ряд судорог после подъёма, испугался чуть ли не до остановки сердца, но выбрался. И решил, что, наверное, хватит с него такого развлечения. Трюки на суше, как-то проще. Приятнее. Роднее.       Третья же ситуация повлияла на сознание Скалла сильнее всего.       В то время Скалл де Морт уже стал аркобалено, соответственно, попал в преступный мир мафии, полный жестокости и беспринципности.       И вот настал момент, когда «слабейшего из Семёрки» поймали и решили проверить того «на прочность».       И по совершенно ужасному стечению обстоятельств, решили проверять с помощью воды.       Начали с простого: просто погружали туда вниз головой раз за разом, заставляя захлебываться ей, когда организм в рефлекторной попытке, подавал сигнал телу сделать вдох. Под водой. Та, логично, попадала в лёгкие, доставляя просто ужасные ощущение, но «бессмертие» не играло сейчас на руку Скалла, так как, по сути, организм запускал мгновенную регенерацию таких небольших повреждений, усваивая крупицы кислорода из воды (у обычного человека альвеолы не в состоянии без повреждений поглотить кислород из воды, однако Скалл ведь не просто человек, верно? Он мог получить кислород из воды. Просто это действительно мучительно).       После этого, «им», видимо стало совсем скучно, и похитители решили не заморачиваться сильно, просто замуровав ноги в бетоне и скинув Скалла в на дно океана.       Должен ли Скалл в полной мере описывать то, что происходило с его телом там?        Единственное что, он был рад, что его не раздуло тем ужасным образом, как это бывало с утопленниками.       Другое дело, что обессиленное тело де Морта, что тратило все крохи Пламени на зацикленное восстановление вновь и вновь появляющихся повреждений организма, было совершенно обездвижено слабостью и давлением атмосфер воды.       Скалл был действительно глубоко.       Но что ещё хуже, он там был не один.       Мелкие рыбёшки, рачки, рыбки покрупнее… Скалл не знал, что они были голодны и воспринимали его тело, как потенциальную еду.       Они медленно объедали его, испуганно отплывали, когда он находил в себе силы дёрнуться или выплеснуть немного Пламени, но потом возвращались вновь.       Ничто в жизни, что после этого, не могло сравниться тем, что происходила с Скаллом на дне. Ни что не смогло оставить большего отпечатка на личности и психике де Морта, ничто больше не могло так повлиять на него.       Поэтому да, Скалл ненавидел воду, океаны, моря и всё с этим связанное.       И поглядите-ка, где он сейчас.       Посреди сраного океана, (того самого, чёрт возьми), задыхается от накатывающих чувств, воспоминаний и фантомной боли, окружён обеспокоенными людьми, что стали его семьёй и не знает, как всё объяснить, кроме как вывалить на их головы это всё.