Принц Камня

Приятная нега удерживала тело Арнера, не давая тому встать с кровати. Наверное, он так бы и лежал на мягких, теплых простынях, если бы кто-то не раскрыл шторы и не распахнул окно, из-за чего в комнату ворвался свежий, бодрящий ветерок. — По правде сказать, я не удивлён, — принц узнал голос Сувоки. — Знатные особы любят спать до самого полудня, но сегодня такое поведение — самое настоящее кощунство! Вестник стоял у изножья кровати, одетый в лёгкий роскошный кафтан. Золото дополняло узор огня, который начинался на груди и плавно перетекал на рукава, доходя до самых манжет. Из-под расстегнутого кафтана выглядывала ярко-красная рубашка, тоже украшенная золотой вышивкой. Рядом с Вестником стоял Кашив. Всё так же с маской на лице, только теперь Арнер заметил на ней две длинные борозды, будто огромный зверь ударил своей когтистой лапой по щеке Хранителя. В роскошности одежды Кашив не уступал Сувоки. Черный камзол, расшитый серебряными нитями, бисером и темно-зелеными камнями. Узор на одежде образовывал витиеватый рисунок гор, который начинался у плеч и уходил куда-то на спину. На узком ремне, кроме рукояти от глефы, висело с дюжину длинных лент, которые почти касались пола. — Так ты встаёшь? Потому что времени у меня не очень много, а я бы хотел сходить с тобой на завтрак и после отправиться на место торжеств. — Честно говоря, я бы хотел сегодня остаться у себя и ничего не делать. За время тренировок я слишком сильно устал и хотел бы полностью восстановить силы. — Такое поведение во время летнего солнцестояния можно расценивать как прямое неуважение к богу Огня! — почти прорычал маршал, стоя возле стола, на котором лежал меч принца. — Остынь, Кашив, — непринужденно бросил через плечо Вестник. — Но, Арнер, он прав, лучше не гневать богов и прийти на праздник. Сегодня мы не просто празднуем самый длинный день в году, но и отдаем дань уважения самому Каррасу — покровителю воинов, богу огня и сражений — сегодня он лично наблюдает за каждым человеком. Я же хочу, чтобы ты присутствовал на торжестве вместе со мной и Кашивом. Арнер тер руками заспанное лицо. Неужели ему не удастся отдохнуть даже сегодня? Неужели опять придётся стоять перед гуляющей толпой народа, среди знати? В дверь постучали несколько раз с равными интервалами. После чего та приоткрылась, и внутрь заглянула Айша. Вот гадство! Он ведь обещал пойти с ней на солнцестояние. Увидев в комнате Вестника и маршала, Айша согнулась в низком поклоне. — Ну, не стоит этого. Мы не на официальном приёме, — Сувоки стоял, сложив на груди руки, на пальцах которых блестело несколько серебряных колец. — Не смею вам мешать, тем более что я хотел бы успеть позавтракать перед утренней церемонией. С этими словами он прошел мимо Айши, выходя из спальни. — Надеюсь, вам, Айша, получится вытащить этого юношу на улицу. Если что, я разрешаю использовать силу, — стоя в дверях, бросил Сувоки с улыбкой на лице. Когда он вместе с Кашивом вышел в коридор, Айша подняла на Арнера глаза, которые сверкали удивлением. — Он назвал меня по имени! — чуть ли не прыгая от радости сказала она. — Да… Что еще должен был сказать принц? Тоже порадоваться с ней? Сказать, что в этом нет ничего удивительного? — Так что, ты собираешься идти на торжественные гуляния? — Да, конечно, — ответил Арнер, хотя пару минут назад планировал весь день провести в постели. — Айша, только можешь выйти, чтобы я мог одеться. Только сейчас увидев на полу вещи Арнера, она поняла, что тот лежит под одеялом абсолютно голым. Этот момент заставил ее густо покраснеть и выйти из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. После этого Арнер вскочил с постели и стал натягивать на себя одежду. Парадный кафтан, как оказалось, успел помяться в некоторых местах, но этот небольшой изъян терялся в золотой росписи на большей части кафтана и рубиновых пуговицах в виде крохотных роз. В конце принц поднял со стола ножны и прикрепил их на пояс. Почему-то его меч казался легче любого тренировочного. Бросив покрывало на кровать, он вышел к Айше, которая ходила взад-вперед около его двери. — Доброе утро, — закрывая за собой дверь, сказал Арнер. — Доброе, хотя, как я понимаю, ты не особо был рад так рано проснуться? — Айша уже шла рядом с ним. — Нет, я ведь обещал пойти с тобой на праздник. — Приятно слышать, что ты не забыл о своём обещании. — Ага, как же! Стыд от того, что принц только при виде девушки вспомнил о своих словах, обжигал щеки. — Арнер, ты успел позавтракать? Если нет, то пойдем на общий завтрак на первом этаже? После этого они стали спускаться на самый нижний этаж Храма Огня. Столовая была просторным помещением, в котором стояло четыре длинных стола, плотно заставленных едой. Но дальше всех, поперек другим, стоял менее длинный стол, за которым прямо сейчас сидел Сувоки с Кашивом и парой генералов. Когда тот заметил вошедшую пару, то махнул им, но Арнер решил сесть с Айшей за общий стол. Перед тем как сесть на лавку, устланную ярким половиком, Арнер с Айшей учтиво поклонились каждому за столом. Только после этого они стали накладывать еду в свои тарелки. Сегодня столы ломились от различных блюд. В основном это были каши, фрукты, несколько видов сыров и мяса, сладости как местные, так и привезенные из других стран, и большое обилие хлеба. Вернув внимание к своему столу, Арнер заметил, что Айша уже активно общалась с близ сидящими Хранителями. — Неужели, госпожа Ахтер, вы откажете нам в том, чтобы провести этот праздник вместе? Все-таки к нам не каждый день приезжает Ледяной Лотос Востока, — говорил один из Хранителей, одетый в синий кафтан, расписанный серебром. Выходит, здесь Айше уже дали титул? Или это больше подходит под прозвище? — Думаю, я действительно вам откажу. На этот день у меня обширные планы, которые я бы хотела провести со своим давним знакомым. — Несколько глаз скользнуло по принцу. — Но ближе к закату, когда начнутся основные гуляния, мы, возможно, с вами увидимся. Посмотрев на нее, Арнер опешил от того, что до сих пор не заметил, насколько красивой сегодня была девушка. На ней было синее платье с золотой вышивкой на воротнике и плечах, а плавные изгибы талии подчеркивал туго затянутый корсет. Рыжие волосы она заплела в две косы, которые покоились на голове, образуя своеобразную диадему ярко-медного цвета. Когда с едой было покончено, к ним подошёл слуга, который забрал пустые тарелки с подносами и принес на стол новые, чистые тарелки и полные подносы с едой. Выходя из столовой, принц с Айшей встретили Сувоки, который уже шел на утреннюю службу в главном зале Храма, куда и позвал их. Как оказалось, служба проводилась в огромном зале с высокими витражными окнами, начищенным до блеска полом и очень высоким потолком, под которым висело несколько люстр. Зал имел несколько входов, как с улицы, так и из глубины Храма Огня. Сейчас он был плотно забит разными людьми. Среди Хранителей были купцы в дорогих костюмах, работяги в простых, но добротно сшитых кафтанах, были даже бродяги в лохмотьях, но каждый стоял рядом друг с другом, не проявляя даже капли отвращения. Или пытался скрывать его. Из-за большого количества людей в зале почти никто не заметил того, с кем Вестник вошел в зал. Всеобщее внимание он получил только когда занял место на помосте перед огромной каменной статуей. Четыре каменных изваяния были искусно сделаны в форме четырёх людей. Без лиц или других внешних отличий, кроме символа на груди. Это статуи не людей, а Богов. Богов, которые держали на поднятых руках Солнце и Луну, символы Прародителей: Богини Света — Хрон и Бога Тьмы — Норха. Еще выше висела шестиконечная звезда — символ Творца абсолютно всего, как живого, так и не живого. Великий Вестник начал вести службу, которая в корне отличалась от богослужений в Сэлесе. Он не читал древние тексты, не взывал к богу, а лишь говорил напутствующие слова каждому человеку в зале, объяснял важность сегодняшнего дня, разъяснял понятия морали. Арнер почти не слушал его, больше рассматривая статуи божеств. Пусть у них и не было лиц и других видимых отличий, но можно было чётко понять кто это по символам на груди и форме тел. Так Арнер узнал Бога Огня Караса с треуголиком на груди мужского изваяния. От каждой статуи исходило спокойствие, но в то же время страх. Пусть это лишь вольная интерпретация Богов, существ, которые могут принять любой облик по своему желанию, но что-то заставляло колени принца подкашиыаться даже при виде этих статуй. Ничего подобного он не ощущал ни на одной из служб, ни перед одним из изображений Пророка Асака, в Сэлеса. Это чувство было для него ново и возможно даже чуждо. По правде сказать он никогда особо не верил в бога, но сейчас, в последние пару месяцев что-то стало меняться в нем. Наконец служба закончилась и некоторые начали покидать храм, а кто-то подходить ближе к Вестнику, который уже стоял перед толпой. Желания лезть в толпу верующих у принца не было, поэтому он увлек Айшу за собой на улицу, на которой уже кипел праздник. Огромная площадь перед Храмом Огня была густо заполнена людьми. Где-то даже появились палатки торговцев украшениями и разными безделушками. Среди гуляющих то тут, то там сновали торгаши с лотками на поясных ремнях. В основном они продавали пирожки с репой, яблоком и яйцом, но были и те, кто продавал их с ливером или курицей. Сладостями торговали меньше, чем мясными яствами: из десяти торговцев только у двоих Арнер увидел сахарные леденцы, нугу и прочие десерты, что удивило принца. На улице играла задорная музыка, отчего толпа поневоле начинала плясать и веселиться, увлекая за собой любого, кто осмеливался подойти слишком близко. Арнеру и Айше не повезло, и их затянуло в пучину бесконечных танцев и веселья, пока ноги не стали ватными, а дыхание не сбилось окончательно. Только после этого они кое-как вышли из толпы гуляк и остановились у ближайшей палатки. Низкий продавец зазывал к себе проходящих мимо гуляк, предлагая разную шелуху вроде кавруховского платка или сэлесийского кортика. Вот только издалека было понятно, что ни платок, ни нож не имеют никакого отношения к зарубежным странам, кроме названия. — Да разве это жемчуг? Никак ты решил обмануть самого Вестника?! — Рядом оказался Кашив, который уже рычал на бедного торговца и почти касался своей черной маской его лица. — Кашив! — Чуть поодаль стоял Вестник в расстегнутом кафтане и с выражением на лице, будто подобное ему не в новинку. После этого маршал отпустил торговца и встал рядом с Вестником. — Прошу прощения за мое поведение, но и вам впредь не следует обманывать покупателей. Тем более в такой праздник. С этими словами он отошёл от палатки, направляясь в сторону Арнера с девушкой. — Вы слишком мягки с таким отребьем, господин, — всё не унимался Кашив, поправляя белоснежные перчатки на руках. — Успокойся, Кашив. Во-первых, он не отребье, а такое же божье создание, как и ты, — кажется, маршал хотел что-то сказать против, но Сувоки не дал ему даже шанса открыть рот. — Во-вторых, каждый зарабатывает так, как умеет. — Это обман, а он лжец! — Называй как хочешь, но пока его не судили, ты не имеешь права даже трогать его. Вестник подошёл прямо к Арнеру, после чего протянул ему руку. — И снова здравствуйте, — произнёс тот, когда ему в ответ пожали руку. — Арнер, госпожа Ахтер, как вы смотрите на идею составить в ближайшие пару часов нам компанию? — Если Ваше Высочество не против! — Глаза Айши уже загорелись от радости, и казалось, что она вот-вот начнёт прыгать на месте. — Арнер? — Принц в это время смотрел на холодный взгляд маршала, который то и дело окидывал Арнера с головы до пят. — Девушка уже ответила вам, я не могу перечить ей. — Понимаю, — с легкой улыбкой произнёс Вестник. — Тогда предлагаю пойти на ярмарку на соседней улице. И чуть позже мы сможем отобедать в одном очень достойном заведении, которое как раз находится рядом с ярмаркой. После этого они пошли прочь с площади, где музыка только становилась громче и энергичнее, а людей приходило все больше и больше. Выйдя на другую улицу, где развернулась нескончаемо длинная ярмарка, Арнер не смог не заметить того, как сильно изменилась атмосфера в воздухе. Вместо весёлого, задорного настроения, тут царила атмосфера бойкой, рыночной торговли. Каждый пытался перекричать конкурента, предлагал свой товар и чуть ли не силой удерживал возможного покупателя. Эта картина напомнила Арнеру момент из детства, когда он вместе с отцом и матерью посещал торговую столицу не только империи Цу, но и всего континента. На том рынке происходило что-то похожее, только палаток и лавочек было больше, и товар там был дороже. Сувоки шёл впереди, и, кажется, никому не было дела до самого Великого Вестника Огня, только пара зевак в толпе обратила на него внимание. — Каждый год одно и то же, — где-то сзади пробурчал Кашив. Вообще, он всегда шёл немного поодаль от Вестника, не теряя его из виду и возвышаясь монолитной статуей, один вид которой заставлял толпу расходиться в стороны. Арнеру же было немного некомфортно находиться рядом с ним не только из-за историй о его безжалостности, сколько из-за холодящего спину взгляда, от которого даже в жаркий день становилось морозно. А вот девушка рядом с принцем, кажется, не обращала внимания на маршала за спиной и с опьянением следила за каждым жестом Сувоки. На ярмарке они пробыли несколько часов, за которые они успели несколько раз пройти её, купить пару ненужных безделушек, большую часть из которых купил Сувоки с Айшей, но несли их Арнер с Кашивом. Так же они успели несколько раз посмотреть выступление скоморохов, которые огромным, ярким пятном появлялись в разных частях улицы. В конце концов, Вестник привел их в маленькую уютную таверну, часть окон которой выходила на летнюю веранду. Таверна была ухоженной, с крепкой мебелью, множеством цветов в глиняных горшках и небольшой сценой для музыкантов. Она больше походила на рестораны Кавруха, в которых так любил обедать Арнер во время учёбы в Академии. Несмотря на огромное количество людей в помещении, для Сувоки почти сразу нашли свободный стол в углу зала. Сделав заказ, каждый сел за крепкий стул с мягкой спинкой. — Откуда вы знаете об этом месте, господин Великий Вестник? — Айша не переставала заваливать Сувоки вопросами, чем, кажется, нисколько не доставляла тому дискомфорта. Хотя Вестник мог лишь искусно притворяться, чему принц совершенно не удивился бы. — Во время войны хозяин этой таверны укрывал всех нуждающихся, а после превратил ее в штаб ополчения. Правда, перед главным сражением это здание сожгли вместе со всеми беженцами и хозяином, — Сувоки замолчал, крутя в пальцах вилку. — Ну, не будем о плохом. Да упокоятся души павших воинов и укажет Норх им путь! С этими словами он поднял стакан над столом, после чего полностью выпил его содержимое. За его примером последовал каждый за столом. — Господин Вестник, вы же пришли в столицу спустя год после войны, вместе с ополчением и другими людьми? Что тут было? Я тогда была совсем ребенком, да и в Каврух почти не приходили вести отсюда. Сувоки посмотрел на Айшу, и в его взгляде промелькнула горькая печаль. — Когда я снова попал в Орхан, то увидел лишь пылающий город, который пережил страшный голод и мор, — казалось, взгляд почти стеклянных глаз Вестника уходил куда-то далеко за пределы таверны. — Но это не мешало ассасинам Жрицы убивать всех учеников Сиара и тех, кто был не согласен с ее тиранией. Она всю свою жизнь собирала вокруг себя верных шавок, которые по малейшему ее приказу убивали без разбора. Их жестокости не было равных. Извини, Айша, но я не хочу даже вспоминать те ужасы, что они творили на моей земле и с моим народом, потому что… Договорить ему не дал Кашив, который резко встал из-за стола и, поклонившись, вышел из ресторана. Видимо, немой вопрос был столь ярко выражен на лицах Айши и Арнера, что Сувоки, чуть помедлив, снова заговорил. — Простите Кашива. Та война оставила отпечаток на каждом из нас, а для него тема жестокости солдат Жрицы ощущается наиболее остро. — Как жаль его, — было понятно, что Айша искренне сочувствует ему. — Подумать страшно, что перенёс человек и какое бремя он несёт до сих пор. Вскоре им принесли еду, и каждый принялся за нее. Кроме Арнера, он юлозил по глиняной тарелке кусок идеально приготовленного мяса. Почему-то слова Сувоки оставили на принце такое сильное впечатление, что в горло не лез даже маленький кусочек. Воздуха в таверне стало не хватать, а стол перед Арнером наровил то и дело завалиться на бок. Встав на ватных ногах из-за стола, принц вышел из таверны. Свежий воздух ударил в лицо, немного приводя Арнера в чувство. Понимая, что его продолжает и дальше мутить, он побрел к ближайшему отхожему месту, попутно опираясь на стену здания. Зайдя в небольшой переулок между домами, принцу ударил в нос сильный зловонный аромат нечистот, отчего к горлу с новой силой подкатил ком съеденной с утра еды. Откуда-то из-за спины послышался свист. Обернувшись, принц увидел шесть человек, одетых в широкие лохмотья. У части лица скрывались под шапероном, а у другой они были открыты, отчего были видны их кривые ухмылки и покрытые густым слоем грязи длинные волосы. — Мать честная, да нам сегодня везёт как никогда! — воскликнул один из людей, попутно доставая из-под лохмотий тонкий кинжал. — Ну что, господин, сами отдадите ценности и кафтан или нам вам помочь? Толпа, которая тоже достала ножи и другое оружие, хором засмеялась. — Все-таки не хочется пачкать вашей кровью эту одежду. Мы ведь ее потом сможем продать. — А деньги пропить и прогулять, — гоготнул один из разбойников. Кажется, это был самый высокий, который закрывал своими плечами выход из переулка. Арнера мутило, но было понятно, что он должен прямо сейчас сражаться. Как минимум, чтобы не умереть от рук этой шайки подонков. Вытащив из ножен меч, он принял боевую стойку с четким желанием прорваться с боем через толпу разбойников. — О, братцы, я смотрю, нам крайне повезло! — присвистнул один из разбойников. — Интересно, сколько мы золота получим за этот меч. — Уйдите, иначе вам же хуже будет. Арнер пытался грозно прорычать эти слова, но получился лишь сдавленный хрип, что вызвало новую волну смеха у разбойников. — Да? И что же ты нам сделаешь этой зубочисткой? По-видимому, главарь этой шайки стал медленно наступать на принца, перекидывая из руки в руку боевой топорик. В конце концов он замахнулся и сделал рывок в сторону Арнера. Шаг — и топор пролетел мимо принца. Он попытался нанести удар, но попытка была тщетной, ибо в бой тут же ринулось еще трое душегубов, отчего принцу не осталось ничего, кроме как защищаться, парируя удары и отступать назад, пока он не уперся спиной в стену. К этому моменту у него уже была рассечена губа, а несколько ребер горело огнем. Помимо того, оторванный рукав болтался на нескольких нитках. — Так и что ты нам обещал сделать, щегол? Все тот же разбойник с топориком в руках снова начал идти на принца, загнанного в грязный вонючий угол. Остановился он лишь когда за спиной раздался истошный крик. Бросив туда взгляд, Арнер увидел, как двоих разбойников насквозь пронзило два каменных шипа, что прямо сейчас обильно покрывались кровью. Через несколько секунд пики ушли под землю, а обезображенные тела рухнули на вымощенную землю. — Он может ничего вам не сделает, а вот я… Наконец, в переулок вошел Кашив. Маршал шел медленно, держа в руке длинную глефу с клинками на обоих концах, а ленты на его поясе медленно колыхались в такт его движениям. — Белая смерть! — пятясь назад, зашептали лиходеи. Кашив смотрел на своих будущих жертв исподлобья, отчего походил на хищника. А черная маска с рогами лишь дополняла пугающий образ. — Мм, так вы не местные? Только сэлесийские отродья так называют меня. — Кажется, он специально растягивал слова, которые звонко разносились по переулку. — Ну, еще лучше. Смогу убить вас без лишних раздумий. С этими словами он сделал резкий рывок к ближайшему разбойнику, разрубая того пополам. Тело с глухим звуком рухнуло на землю, которая начала обильно покрываться бардовой кровью и внутренностями убитого. Послышался крик, и один из душегубов попытался сбежать мимо маршала, за что сразу же поплатился. Упав на землю, он начал биться в конвульсиях, а из глубокой раны на спине фонтаном била ярко-красная кровь. Предпоследнего он поднял над землёй, держа того за горло. Когда же лицо жертвы начало синеть, а тело биться в конвульсиях, он отшвырнул его в стену, отчего тот медленно сполз на землю, будто мешок с мукой. Раздался звон стали. Это последний разбойник бросил свой топор и упал на колени перед Кашивом. — Пощади, воин Высшего! Ради Творца и всех божеств, пощади! Кажется, только что усмехающийся и самоуверенный лиходей, прямо сейчас плакал, валяясь в ногах у маршала. — Пощадить? За что, а главное, зачем? Чтобы ты снова собрал шайку ублюдков и пошел грабить и убивать? Разве я не прав? — Кашив опустил голову к разбойнику, отчего тот еще больше сжался. — Ты, погань, что хуже чудовищ Малысы, ибо у тебя, тварь, есть разум и душа, ты осознанно убивал людей. Теперь скажи, почему я должен пощадить тебя? За все твои грехи, в которых ты никогда искренне не раскаешься. Разбойник замолк и с открытым ртом смотрел на маршала. — Скажи, ты веришь в Творца и в Богов Высших? — Д-да… конечно. Маршал смотрел на него, а в глазах под маской читалось явное презрение. — Тогда молись за упокой души своей, чтобы Норх не позволил ей окончательно сгинуть на дороге к обители мертвых. Разбойник попытался вскочить на ноги, но не успел произнести и слова, как его голова отлетела в сторону, забрызгивая каплями крови все вокруг. Несколько капель попало на лицо и в рот принца, что стало последней каплей, после которой его начало выворачивать прямо на землю перед собой. Белая смерть — вот самое подходящее прозвище для него! Только он может так хладнокровно убить шесть человек! Он и есть воплощение смерти. Смерти, которая вселяет страх одним своим присутствием! Подняв взгляд, Арнер увидел перед собой отрубленную голову, которая со стеклянными, наполненными ужасом глазами смотрела на принца. Это вызвало новый приступ рвоты. Все это время над ним стоял Кашив, сложив на груди руки в окровавленных перчатках. Дождавшись, когда Арнер перестанет исторгать из себя всю съеденную с утра еду, Кашив заговорил. — Ты ужасный мечник. Твои навыки только позорят тот уровень фехтования, что был у Розалии. — Вы знали мою мать? — Арнера трясло, а рот наполняла кислая горечь. — О! Не только знал, но и служил вместе с ней еще когда тебя даже в планах не было! — Кашив возвышался над принцем, глядя на того как на отрепье. — А потом она сбежала и легла под твоего папашу. Быть может, поэтому ты настолько неумело управляешься с мечом? Всем ведь известно, какой никудышный из короля мечник, а ты, видимо, пошел прямо в своего папашу. Такое же ничтожество. Последние слова он произнёс около самого уха принца, отчего тот мог с лёгкостью рассмотреть его устрашающую маску в самых мельчайших деталях. — А теперь, господин Гальтэр, будьте добры покинуть это место и вернуться в таверну к Сувоки и вашей прекрасной спутнице. Стараясь не смотреть на лужи крови и мертвые, обезображенные тела под ногами, он пошёл прочь из переулка, попутно выплевывая бесконечное множество слюны, которая постоянно собиралась во рту.