Под одной крышей

            Кира потёр руки в неуверенном жесте. Ему хотелось комфортно перенести предстоящий некомфортно-долгий разговор на комфортную кухню. Подняв руку, дабы привлечь внимание всех (непривычно для себя, ибо внимание ему, как известно, никогда не нравилось), он предлагает всем пройти за ним в более подходящее место.       Никто не возразил, ведь стоять в коридоре после тщетных попыток выйти из дома было очень грустно, и все двинулись вслед за Кирой.       Дьяволо выпрямился, и, как ни в чем ни бывало, побрел за всеми. К книге он уж вовсе и не имел интереса.       Они зашли в просторную кухню. Дио, все еще закутанный в штору, на всякий случай зашторил окна. Но вид из окна заставил его пошатнуться от удивления: он отличался от вида в том зале с телевизором, где он был накануне. Огромные окна в его комнате на втором этаже были завешаны гобеленами, и Дио даже не задумывался о несоответствии размеров его комнаты с, например, высотой коридора. Дом, конечно, был большой, но это не особняк. Убранство коридора было бедным: деревянные стены, пол, и ничего более, кроме дверей в комнаты.       Это ещё более подтверждало тот факт, что дом может оказаться стендом. Но чьим?       — Что ж. Никто не удивится, если я скажу, что мы в этом доме надолго, — начал Карс, сев за стол. Он поставил на него локти и слепил пальцы. Дио хмыкнул где-то у себя в мыслях и усомнился в манерах новоиспеченного лидера: как же так можно — поставить локти на стол? — Тем не менее, мы должны узнать друг друга. Дьяволо, ты меня заинтересовал после инцидента в библиотеке: и я не про слащавую книжку (Карс сделал такой вывод исходя из обложки), а о том, что ты делал вид, будто читаешь её.       — Ты не сможешь обвинить меня в попытке свалить отсюда. Кто угодно готов это сделать, пытаясь привлечь как можно меньше внимания. А книжка была первая попавшаяся, мне было плевать, к чему ваше внимание привлекать.       Дьяволо был на удивление спокоен. Сидел со скрещенными руками, нога на ноге, взгляд блуждал по обоям.       Он притворялся? Чтобы всех запутать? И без проблем сбежать? Кто будет следить за действиями сумасшедшего, при условии, что он зарекомендовал себя как безобидного сумасшедшего?       Об этом размышлял Кира, наблюдая за розоволосым. Тот был первым, с кем Йошикаге познакомился в этом доме, и при этом он человек — это повод держаться вместе. Подальше от нелюдей, кем бы они ни были. Ни Энрико, ни Кира не были уверены, что их жизням не угрожает опасность. Они остро чувствовали свое положение в пищевой цепочке существ этого дома: Карс — Дио — Энрико, Кира и Дьяволо.       Кире предстояло обдумать, как защитить свою жизнь от таких как Карс, имеющих физическое преимущество настолько внушительное, что сам он не нуждается в стенде. И Энрико понимал это. Однако Дьяволо, казалось, и не беспокоился. Он привык к смерти.       — Ценю твою честность. Чем ещё поделишься? — продолжил Карс, разогревая Дьяволо. Ему не было дела ни до одного его собеседника, в самом деле, но будучи лидером нужно знать, кем ты командуешь. Чисто практический интерес.       — Про жизнь свою рассказать? — Дьяволо, казалось, раздражался, начиная припоминать обстоятельства, послужившие началом смертельного цикла.       — Да. Все, что ты сочтешь важным.       — Меня зовут Дьяволо. Вы и так это знаете. Жил в Италии. Был боссом итальянской мафии с гордым названием Passione. Сознаю себя второй личностью человека по имени Доппио Винегар. Первая личность погибла, и осталась лишь вторая, коей я являюсь. Ну вы поняли. Умер в возрасте 33-х лет. Как это бывает часто, когда стоишь на вершине и управляешь крупной организацией, на твоё место метят многие жалкие рыбешки. До поры до времени все было хорошо, я успешно варил из них уху, но последний мой противник оказался слишком силен. Да и вообще, проблемы начались из-за моей дочери. Мне следовало убить её сразу, самому и без привлечения лишних людей — прежде, чем она присоединится к банде, которая устранит меня. Что им вообще не нравилось в моем руководстве? Я ничего не понимаю. Разве я не поспособствовал развитию нашей мафии? Её обогащению? Да благодаря мне все каппо в купались в роскоши: деньги, вещества на любой вкус и цвет, женщины, казино, алкоголь и многое другое… Возможно я слишком много надежд возлагаю на пацана, который меня убил, но вполне может быть, что он всего лишь гнался за властью и деньгами.       Дьяволо тараторил все быстрее и быстрее, у него сбивалось дыхание от усталости и возмущения. Не выдержав ни одной паузы, бывший босс замолк. Осознав, что выдал всю свою подноготную в лоб, внутри забилась тревога. Сердце бешено стучало. Казалось, в комнате было неприлично тихо, и эта тишина прерывалась лишь его сердцебиением.       Энрико слушал молча, не перебивая. Он привык слушать исповеди верующих, будучи священником. Он позабыл каково это — сострадать. И сейчас он вовсе не сострадал Дьяволо. Он понимал, что перед ним — настоящее зло. Злой характер не искоренить. Вспомнив свои слова, сказанные одной заключенной, он съежился. Стало мерзко сознавать себя таким же злом. Везер сказал, что Энрико даже хуже обычного злодея, ведь свои злодейства священник считал благодетелью.       Кира же искренне удивился, ведь первый, с кем он познакомился в этом доме, оказался боссом мафии. Странно сидеть с ним за одним столом. Интересно, а как они среагируют на трогательную историю любви Йошикаге Киры?       Карс не мог этого не заметить, как и Дио, но оба решили промолчать.       — Вы уж извините за эмоциональность, — это больная для меня тема как никак.       Никто не использует эту информацию против него. Нет никакого смысла скрываться. Можно говорить что угодно и кому угодно, ведь будучи почти мёртвым, т.е. не в состоянии придерживаться своей привычной жизни, Дьяволо внезапно понял, что лишился всех страхов.        Ему заметно полегчало.       Подбородок Карса все еще опирался о сцепленные пальцы, и тот уже более оживленно осматривал собеседников.       — Что ж. Спасибо за откровенность, Дьяволо. Кто желает высказаться следующим?       Остальные молча глядели на Карса. Дио шумно вздохнул, прочистил горло и деловито поднялся со стула. На лице красовалась заинтересованность, он то и дело поглядывал на Энрико, желая увидеть реакцию своего «друга» на историю жизни, о которой не имел ни малейшего представления. На восстановление дружбы Дио и не надеялся. Любопытство.       — Следующим желаю высказаться я, Дио, — Дио говорил размеренно и красиво, — Моя жестокая история займёт немного времени. Я родился в Англии на северо-востоке Лондона в 1867 году. Район был ужасный, но мне повезло: меня приютила богатая семья. Они дали мне хорошее образование, но мне было противно видеть их, таких невинных и не знающих тягот жизни. Я хотел устроить им тот самый ад, через который сам прошёл, и в нужный момент у меня в руках оказалась Каменная маска.       Карс не продемонстрировал интерес. Как ее создатель, он рад, что сегодня у него есть бесконечный говорящий графин с кровью.       — Судьба свела тебя с ней… И привела ко мне, исполнить свое предназначение… — с мрачной весёлостью произнёс Карс во время театральной паузы Дио.       Дио начал волноваться, но проигнорировал слова Карса и продолжил:       — Я стал вампиром. Но сынок того богача стал мастером Хамона, дабы отомстить за отца, которого я убил первым в этом доме. И он лишил меня моего тела. То, что вы видите сейчас, то тело, что ниже моей шеи, когда-то принадлежало моему заклятому врагу. И спустя сто лет! Я, Дио, восстал с океанического дна, чтобы стать королём мира!       Как бы невзначай, Дьяволо кашлянул и сдавленно спросил:       — А сдох-то ты как?       Заведенный Дио, позабывший о недавнем позоре, пока вспоминал свою жизнь, снова оказался опозорен. Он злобно зыркнул на источник «шума», и когда тот ухмыльнулся, резко сел на стул.       — Меня убил его потомок. Я и представить себе не мог, что этот парень умудрился заделать детей.       Дио замолчал и начал взволнованно хрустеть костяшками пальцев. За сто лет они изрядно затекли, а потому хрустели как печеньки.       Карс всрато засмеялся*. Всем стало не по себе, ведь этот мужчина все это время был мрачен, как жизнь школьника в фильмах Гай Германики, а тут такая резкая смена настроения. Да ещё и смех по звучанию напоминал смесь угарающего с анекдотов про чукчу деда и карканье вороны.       Энрико не успел переварить сказанное. Попробуй тут сосредоточиться, когда подле тебя не может успокоиться каркающий дед. Но, так или иначе, Энрико опять же не сострадал своему бывшему другу. Сейчас он не казался ему ни мудрым, ни рассудительным. Скорее обиженным нищетой ребенком, несущим зависть и стыд за происхождение сквозь года. В глазах Пуччи Дио, наконец, приобрел человеческие черты.       Кира был в шоке. ВАМПИР? ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ КРОВЬ? ЧТО? А ЭТОТ (Карс) ТОГДА КТО?       Дьяволо же подумал, что слащавая книжка попалась ему не случайно. Судьба угарает над ним?       Оторжавшись, Карс стёр выступившую слезу пальцем, и продолжил:       — Ну что ж. Спасибо, Дио, за историю. Спасибо, Дьяволо, за своевременную реакцию. Следующий!       Энрико поднялся с места. Логично, что именно он должен быть следующим, после Дио.       — Меня зовут Энрико Пуччи. Родился в Италии, в 1972 году. Под конец жизни перебрался в Штаты. Я — католический священник, должен был ставить заключённых тюрьмы Green Dolphin на путь истинный, путь добра и света. Но здесь я оказался оттого, что моя душа стала заложницей зла. Это моя вина, что я разглядел в нем красоту и мудрость, и последовал за ним. Я признаю себя чуть ли не сатанистом… — Энрико перекрестился и тяжело задышал, Дио демонстративно усмехнулся, — Я был ослеплен плодом с Древа Познания, как и Ева, и утянул за собой весь мир, устроил кровавый пир во имя Антихриста, Господи, что же я наделал, Господи! Прости меня! Я устроил конец Света Божьего! Господи, Прости меня! — Энрико заплакал. Он упал на колени. Хотел сложить руки в молитвенном жесте и начать причитать, чтобы успокоиться, но нет, — они потянулись к заплаканному лицу и закрыли его от глаз посторонних. Гордыня. Он не хотел расплакаться у всех на глазах, опозориться, но с момента ссоры с Дио Энрико накручивал себя, держался как мог, — все это было внутри, и стоило ему начать говорить, так голос дрогнул.       Дио безучастно наблюдал за падением священника. По мере того, как раздавались приглушенные рукавом всхлипы, вампир испытывал отвращение.       Карс вздохнул. Он чувствовал, что так и будет. Эмоциональное состояние священника «за секунду до» было слишком очевидно. Щёлкнув пальцем у носа Дьяволо, привлекая его внимание, он шепнул короткое «дай ему воды, и махнул рукой в сторону раковины, не особо заботясь о том, где босс раздобудет кружку и есть ли вообще в кране вода.       Дьяволо вздохнул, поднялся с места. Неприятно осознавать себя «на побегушках», но что поделать? Лежать в луже крови тоже неприятно. Если это, конечно, не чужая кровь.       Открыл несколько шкафчиков, каждый был забит посудой. Причём, не было какого-то одного сервиза, каждая тарелка, кружка, ложка и т.д отличалась от другой. «С миру по кружке», так сказать. Он достал случайную кружку, набрал воды из крана и подал её священнику.       Тот сделал пару громких глотков как захлебывающийся в слезах ребенок, и, успокоившись, поблагодарил за воду.       На вкус как дерьмо, подумал Энрико. Вода невкусная, пахнущая болотной тиной. Но визуально он успокоился. Внутри он продолжил самоуничижение. Продолжать свою историю не хотелось. Да и никто, в принципе, так и не понял, что Энрико имел в виду под христианскими аллегориями. Кроме Дио, разумеется.       Кира же, казалось, понял, что ссора, свидетелем которой он случайно стал, была не просто истерическим воплем недоБаскова, а обсуждением возможной кончины мира, в котором его самого уж не существовало.       Дьяволо, доселе считавший Дио и Энрико однополой парой, окончательно в этом убедился.       Карс к этой истории отнёсся почти без особого интереса. Судьба человечества его мало волновала. Люди по-прежнему вызывали в нем какое-то негодование, но данную компанию потерпеть можно. Однако он все же задумался над сутью человека, человеческой сущности, нуждающейся в вере во что-либо: будь то Бог, сам человек или вампир, возомнивший себя Богом.