Ноль

— Как думаешь, — коллега говорит шёпотом, наклонившись, чтобы их не было слышно в зале, — миссис Он скрывает число любви или число секса? — глубоко вдыхает, когда та вдруг перемещает в их сторону взгляд. Она хмурится, уходя из копировального зала, взяв распечатанные бумаги. — С таким отношением — она явно скрывает число секса. — Тебе стоит перестать так делать, — Чонгук качает головой, нажимая на кнопку ксерокопии. Коллега на это фыркает. — Однажды поднимут вопрос твоих чисел. Тогда смешно точно не будет, — пожимает плечами. — Я честен с собой, — мужчина показывает Чонгуку ключицу. — Число секса, — и смеётся, поднимая штаны, чтобы показать цифру на лодыжке. — Число любви. Тут и обсуждать нечего. Чонгук кивает ему, переводя взгляд на документы. — Вот ты у нас точно честнее всех, — коллега указывает на руки. — Это точно не повод издеваться над миссис Он, — Чонгук забирает бумаги, улыбнувшись мужчине. Он уходит из копировального зала, выдохнув у двери. Чонгук опускает глаза на цифру на левой ладони: «3». А на правой — «2». Чонгуку повезло. Чонгук знает о своих цифрах. У него было достаточно времени и взаимодействий, чтобы осознать, какие же числа у него принадлежат его чувствам, а какие — физическим составляющим.

Если вам непонятно, что происходит:

У людей в этом мире на рандомных местах на теле находятся число влюблённостей и число сексуальных партнёров. Они выделяются размерами, видами, почерком и даже системой отсчёта. Как родинка на теле, которая со временем деформируется, разрастаясь. Или застывая. В древности человечество считало, что эти числа знаменуют власть. И чем их больше — тем лучше. Однако в ходе истории целого мира удалось установить, что родинки связаны с разными каналами в теле. Наука объяснила, что одно число связано с мозгом, другое — с системой половых органов. Это если углубленно объяснять. Люди сейчас проще называют их «число любви» и «число партнёров». Так получилось, что у Чонгука они удобно так устроились на обеих ладонях, из-за чего люди ясно видят его числа, пытаясь угадать, какая из них влюблённостей, а какая сексуальных партнёров. Чонгук привык к этому. У него было ровно три сексуальных партнёра и две влюблённости. В его возрасте это… относительно нормально. Чонгуку всего двадцать три. Он только начинает карьеру. Не до свадеб, скандалов и поисков здоровых партнёров, чтобы не ощущать себя одиноким во время дрочек. Сейчас Чонгук не в поиске отношений, так что счётчик у него так и завис на неопределённое время. Но ему ещё повезло с местами чисел на ладонях. Есть люди, которые без ассоциаций с числами жить совершенно не могут.

Вынужденно.

— Собираемся в конференц-зале через пятнадцать минут, — говорит директор Ким, открывая дверь своего кабинета. Он выходит оттуда с планшетом, направившись в зал переговоров. Все тут же встают со своих мест, начиная собираться. — Перерыв на обед точно отменяется, — шепчет миссис Он, закатывая глаза. — Директор Ким слишком жесток, — отвечает другая коллега. Они подходят к залу, поклонившись стоящему у двери начальнику. Чонгук крепче сжимает записную книжку пальцами, тоже поклонившись на пути. Он невольно внимательнее смотрит на лицо директора Кима. У их генерального директора эти два счётчика на самых видных местах. Одно число под глазом, а другое — на шее. То, что под глазом, обозначается, как «0». Просто ноль. На шее у него красивое каллиграфическое «13». Чонгук опускает взгляд, направившись внутрь. Он качает головой про себя, мол, хватит об этом думать. — Обед перенесём на час. Я хочу, чтобы после проекта все высказались, — директор Ким машет им, чтобы кивнули в знак того, что поняли. — Перенос обеда не обсуждается. Что ж, — смотрит на секретаря, — начинайте. — А он не мог после обеда? — Всегда так. Ненавижу. — Может, хорошо, что мы так расслабимся во время обеда? — Отнюдь. Чонгук, как и все, считает, что под глазом у директора Кима число влюблённостей. Сухой, строгий и молчаливый Ким Тэхён вряд ли в кого-то вообще влюблялся. Их директор славится властным и скверным отношением к работникам. Конечно, бывают эти встречи крайне редко, но почему-то каждая такая презентация запоминается тем, что директор Ким всем проходу не даёт, пока не добьётся полного успеха. Возможно, хорошая черта для бизнесмена. «Ноль» на его лице будто знаменует об отсутствии сострадания и поблажек из-за эмоциональных моментов трудовой дисциплины. Чонгук, смотря на него, не ловит ощущение страха. Он, наверное, слишком часто с сожалением думает о том, что этот мужчина никого никогда не любил. — Тринадцать женщин, — шепчет коллега, указывая на шею директора. Чонгук закатывает глаза, махнув коллеге, чтобы отстал. — Да ладно тебе. Уважение директору Киму. Не каждый со столькими переспит в тридцать. — Твои комментарии ужасны, — Чонгук качает головой. В тандеме с нулём на лице «тринадцать» делает директора Кима человеком, которого вспоминают при определении словосочетания «был номером один в школе». Строгость не позволяет назвать его ребяческим «мачо», но при этом Тэхён легко входит в описание того, кто является в своей среде главным, и встречается с разными девушками. Известен тем, что его постельная жизнь у всех на слуху. Чонгук не судит его. Ему это и не надо. Просто вспоминает временами, что при первой встрече с директором Кимом на собеседовании… Чонгук тогда увидел на шее «десять». И некомфортное ощущение в присутствии директора вот уже на протяжении двух лет его не покидает.

Совсем.

Секретарь Ча: «Мы задерживаемся в аэропорту на досмотре. Жду багаж. Пожалуйста, купите кофе и круассан директору Киму. Карта компании на моём столе».

— Блин, — миссис Он вздыхает, — я никогда не видела, какой кофе пьёт директор Ким. Да и круассан… — Спроси секретаря Ча, — Чонгук пожимает плечами. Он стучит по клавиатуре, начиная писать отчёты с утра. — Неловко как-то. — Это двойной американо и круассан с заварным кремом, — Чонгук говорит в тишину офиса, кивнув потом миссис Он. — Ты заметил или?.. — она указывает на кабинет директора рукой, мол, относил ли он когда-то. — Заметил, — пожимает плечами. — Тогда я не верю, — она поднимает руки. — Если ошибусь, меня наверняка отругают. — Серьёзно, — Чонгук смеётся, поднимаясь с места. — Это же резонная прогулка до обеда, — говорит коллегам, на что все машут, мол, так иди сам. — Кому-то что-то купить? — Чонгук, просто иди на плаху один, — кричит кто-то. — Очень смешно, — он закрывает за собой дверь. Чонгук забирает карту компании со стола секретаря Ча. Путь до кофейни и обратно занимает тридцать минут. Чонгук успевает насладиться чаем, поесть пирожное у лифта. Директор Ким и секретарь Ча всё ещё не на месте, так что в своей манере Чонгук прикрепил стикеры с именем на кофе и коробочку с круассаном, аккуратно положив в кабинете. Обыденное дело. — Уже обед, — говорит миссис Он. — Секретарь Ча, — открывает дверь офиса, смотря в сторону рабочего места коллеги. — О, они ещё в аэропорту? Долго же. Чонгук выходит с коллегами следом, посмотрев коротко в сторону двери. Он потом думает о том, что кофе, наверное, остывает. Парень вздыхает про себя, махнув, мол, сами опоздали, сами виноваты. Потом Чонгук вздыхает уже по той причине, что идёт обратно в офис, забирая свой термос. Пластиковый стакан сохранил нормальную температуру. Вряд ли холодным он понравится больше. Чонгук подогревает немного в ёмкости в комнате отдыха, аккуратно перелив потом кофе в термос, оставив так стоять в кабинете. Кофе не должен остыть. Обыденное дело. Это ведь нормально. Вроде бы. Чонгук напрягся, когда после обеда, стоило им устроиться в офисе, директор Ким заявился к ним, строго спрашивая: — Чьё? — показывает термос. Все в офисе затихают. Они переглядываются между собой. Чонгук сглатывает, робко поднимая руку. До этого момента Чонгук и не думал, что делает что-то странное. Это ведь не преступление какое-то. Но из-за тона директора Кима Чонгук начинает чувствовать себя виноватым. «Ноль» на его лице красноречиво напоминает: Ноль сострадания. Ноль жалости. Ноль чувств. — Это мой, — Чонгук вышел вперёд. Он поклонился, взяв термос. — Простите. Я подумал… кофе остынет… вот и… Директор Ким ждёт ответа, кивая. Он слушает его. Не перебивает, не выпытывает детали. — Я забеспокоился, когда Вы задержались, — Чонгук становится смелее, потому что Тэхён ждёт внятного ответа. — Вот и перелил. Прошу прощения, если задел Ваши чувства. Наступает гробовое молчание. Секретарь Ча заходит следом за директором, хлопая глазами. Он касается плеча директора Кима. Тэхён неотрывно смотрит. Чонгук же стоит с опущенной головой. — Хорошо, — кивает директор Ким, оттолкнув руку секретаря. Он делает шаг в сторону. Затем тормозит, снова развернувшись. — Спасибо, — коротко. И уходит в кабинет. Просто уходит. Секретарь Ча шепчет всем, чтобы не отвлекались. Он бежит за директором Кимом. Чонгук вздыхает про себя, смотря ему вслед.

Боже! Это было страшно.

На завтрашний день запланировано совещание. Чонгук там один из помощников секретаря по расписанию их отдела. Чонгук стоит, ожидая лифт. Он даже раньше пришёл на работу, чтобы успеть распечатать брошюры. — Доброе утро, менеджер Чон! — секретарь Ча встаёт рядом. — Доброе, — Чонгук кивает ему. Он поворачивает голову, подумав, что директор Ким тоже здесь. — Вы рано? — Директор Ким приехал ещё раньше. Я еле успел машину припарковать. Вот снова припарковал, потому что в спешке перекрыл чьё-то место, — секретарь Ча вздыхает, потирая висок. — У Вас трудная работа, — миссис Он встаёт рядом с ними. — Она иногда весёлая, — смеётся секретарь Ча. Чонгук и миссис Он непонимающе смотрят на него. — У директора Кима на шее теперь четырнадцать, — шепчет, наклонившись к ним. — Я точно помню, что вчера мы закончили под вечер. Он ещё спрашивал про рестораны, популярные для сотрудников. Я теперь в догадках, знаю ли ту, с кем он переспал. — Вау, — миссис Он закрывает рот ладонью. — Не поверю, пока не увижу. Но… ресторан? Это он с тем, с кем спит, так обходителен? — Вероятно, — секретарь Ча улыбается. Чонгук хмурится, отворачиваясь. — Жаль, что ноль так и не поменялся, — миссис Он негодует. — Ну, полюбит в процессе, — секретарь оптимистичен. — Возможно. Двери лифта открываются. Они заходят внутрь. Чонгук думает о сказанном. С прошлой смены числа прошло почти три месяца. Скорее всего, офис опять погрязнет в догадках, что же случилось. Чонгук потом качает головой, мол, не моё дело. Он к этому случаю точно не имеет никакого отношения. Точно…

Нет.

— У кого-то приятное утро, — говорит миссис Он, улыбнувшись. — Это… Чонгук останавливается у своего стола, удивлённо смотря на коробочку с ленточкой и стакан с чаем. Круассан завёрнут так, будто это не просто завтрак, а какой-то презент. И так странно, что человек принёс именно чай. Люди ведь думают, что кофе с утра бодрит. Этот «кто-то» хорошо знает Чонгука. — Кто это сделал? — спрашивает он у присутствующих. Чонгук хлопает глазами. Он смотрит на коллег, пытаясь понять по их лицам, является это шуткой или просто жестом доброй воли. Все пожимают плечами. Чонгук в непонимании. Он не замечал, чтобы он кому-то нравился в офисе. К нему относятся обыденно. Он общается со всеми без исключений. Даже с тем противным менеджером, который всех обсуждает за числа. Чонгук не считает себя терпеливым или особенным. Он не хотел и не хочет с кем-либо конфликтов, поэтому держит со всеми нормальное общение. Чонгук не замечал за своими собеседниками какой-то… флирт… что ли?.. В офисе всё ещё тишина. Чонгук забирает горячий чай. Он берёт бумаги, направившись в копировальный зал за брошюрами. Чонгук смотрит на свою правую ладонь. Он не готов, нет. Только не отношения с коллегой. Это исключено. Чонгук не хочет ввязываться в это. Он вздыхает, опустившись на корточки.

Всё это так нервирует.

Чонгук в мыслях о странном утреннем жесте, когда идёт в кабинет директора Кима с бумагами. Секретарь Ча, стоя с телефоном и каким-то послом на другом конце, даёт понять кивком, чтобы сам разобрался. Чонгук заходит в кабинет. Директор Ким привычно сидит на месте. Он поднимает голову, смотря на того, кто вошёл. Чонгук отворачивается на секунду, чтобы закрыть дверь. При следующем осмотре обстановки директор Ким уже стоит перед столом, поправляя на себе галстук. Бумаги на столе всё ещё колышутся от ветра из-за резкости движений. Чонгук удивлённо смотрит на него. Он передаёт брошюры, сжимая стакан с чаем. — Для совещания. — Спасибо. Тэхён внимательно разглядывает его, будто ожидает от него что-то ещё. Чонгук замирает под пристальным взглядом, хлопая глазами. На его шее действительно изменилось число. «14». Чонгук поднимает на секунду брови из-за этого. Он сглатывает, попробовав отвернуться, чтобы уйти. — Кхм, — слишком явный кашель с призывом на разговор. — Что-то не так? — спрашивает Чонгук, вернув исходное положение. Тэхён хмурится, удивлённо смотря на него. — Нет, я просто… — он опускает голову. — Не знал, купить с начинкой или нет. Думал, сам скажешь, какую бы хотел. — Что? — Чонгук шокированно раскрывает рот. — Я про круассан. У Чонгука глаза округляются до неузнаваемости. Он от неожиданности даже чай чуть не роняет, вовремя схватившись за спинку кресла. Чонгук удивлённо смотрит на директора Кима, сглатывая. Его начальник купил ему утренний чай, ещё и так избирательно выбирал круассан. Сразу напрашивается вопрос: Какого чёрта? — Спасибо?.. — Чонгук щурится. Он потом качает головой. — Вы за тот жест, — вспоминает про термос. — Не стоило. — Я хотел это сделать, — директор Ким звучит уверенно. «Конечно», — добавляет в мыслях Чонгук. — «Он просто вежлив». — У тебя есть планы после работы? — внезапный вопрос. Очень внезапный. Теперь это рушит момент вежливого жеста, делая из него романтичный жест. Чонгук, смотря на внимательно разглядывающего его директора Кима, думает, что мужчина явно не собирался после работы забрать его на деловой ужин. Тут дело явно не в работе. Чонгук щурится, смотря на него. Он качает головой, отвечая, что планов действительно нет. — Какую кухню предпочитаешь? Чонгук шокирован. Дискомфортное ощущение. Он дрожит, когда называет что-то на автомате, опуская голову. Это так неприятно чувствуется, когда Чонгук думает, напоминая самому себе, что… да, похоже, он пятнадцатый. Похоже, именно так директор Ким и затаскивает к себе в постель. Вот так вот просто. Чонгук не знает… ему это льстит или просто не устраивает. — Тайская кухня, — отвечает он. Чонгук успокаивает себя тем, что Тэхён до сих пор выглядит так, будто устраивает встречу для делового предложения. Директор Ким кивает, говоря: — Дождись меня после работы. — Хорошо, — шепчет Чонгук. Он кланяется, направившись к выходу. На выходе Чонгук смотрит на свою ладонь. Левая у него всё ещё на цифре «три». Чонгук сжимает пальцы в кулак, поджимая губы. Он качает головой, думая о том, что для него директор Ким тогда тоже будет просто возможным вариантом.

Всего лишь число.

— Мне бы порции побольше, — говорит Чонгук официанту, поднимая голову. — Побольше лапши или мяса? — Лапши, — уточняет, улыбнувшись. — Хорошо, — официант кланяется, оставляя их одних. Чонгук смотрит на Тэхёна перед ним, тут же опуская глаза. Тот внимательно его изучает, перемешивая воду в стакане. — Ты голоден? — спрашивает директор Ким. — У нас было совещание. Я не успел пообедать, — Чонгук берётся за хлеб, отрывая кусочек. — Вы ходите отделом в кафе напротив, — Тэхён выпрямляется. Чонгук щурится, смотря на него. — Секретарь Ча мне сказал, — тут же добавляет. — Да, мы там обедаем. — Почему не в столовой компании? — Там нет особого разнообразия, — Чонгук пожимает плечами. — А какое разнообразие ты хочешь? Что, например, добавить, чтобы ты не утруждал себя походом в соседнее кафе? — Тэхён спрашивает твёрдо, готовясь выслушать. — Серьёзно? — Чонгук смеётся, смотря в глаза директора Кима. По взгляду он понимает: Ким Тэхён серьёзно предлагает ему сказать, что не устраивает в меню столовой офиса. — Я хочу, чтобы ты обедал рядом, — Тэхён кивает потом про себя, мол, правильно же сказал. — Скажи, что не устраивает. Я над этим поработаю. Чонгук улыбается. Он опускает взгляд на свою ладонь. — Начнём с того, что там одни салаты. — Правда? — Тэхён открывает рот. — Непорядок. Вот так они сходили в тайский ресторан. Чонгук чавкал во время еды, говорил с ним, не боясь их положения в компании. Он смеялся потом, когда Тэхён начал тянуться к его лапше со словами «ну, я тоже так-то не обедал, моё же совещание». Тэхён проводил его до дома на машине, по-джентльменски открыв дверь. Чонгук ожидал, что они остановятся у какого-то отеля, но это не произошло. Директор Ким даже на следующую встречу не намекает. Он целомудренно поклонился после свидания. — Мне было интересно узнать о тебе что-то новое, — Тэхён кивает ему. — Увидимся на работе. — Пока, — Чонгук машет. Что ж. Наверное, директор Ким специально намечает человека для сексуального партнёрства на продолжительное время. Чонгук пожимает плечами. Ему нравится это ухаживание, так что он не против ещё нескольких свиданий до установления цифр на их телах.

Всё нормально.

«Это же просто секс», — напоминает себе Чонгук, когда директор Ким во время обеда заглядывает в их отдел, поманив за собой рукой. Он потом, чуть ли не прыгая, показывает ему новое меню столовой компании, предлагая вместе пообедать и попробовать. Чонгук набирает на подносе приличное количество еды. Он садится на месте для сотрудников их отдела, внимательно смотря на Тэхёна, который присоединяется к нему. Директор Ким слушает, что делать с непонятной чисткой персика. — Слегка придавите, — Чонгук показывает рукой. Потом аккуратно чистит персик, показывая, что всё это было очень просто. Он улыбается, когда Тэхён меняет местами их персики. — Выглядит так, будто тебе не сложно. — Директор Ким, — Чонгук закатывает глаза. «Это же просто секс», — напоминает себе Чонгук, когда Тэхён после работы вызывается его подвозить. Он не устраивает свидания каждый день. Ему важно, как он выражается, продумывать всё. — Легче ведь выяснить, что нравится. Потом приступать к делу, — Тэхён так говорит на вопрос Чонгука о том, почему они третий день подряд заканчивают на провожаниях. — Что ты скажешь о чём-то таком забавном? Скажем, — делает вид, что думает, — пейнтбол. — На свидании? — Чонгук искренне удивлён. — Да. Эта стрельба цветными шариками. Считаю, что это увлекательное занятие, — на полном серьёзе. Чонгук смеётся. Он просто не может удержаться. Тэхён поворачивает к нему голову, не отрывая взгляд от его улыбки. И смотрит так проникновенно, что Чонгуку приходится взяться за сердце, когда он замечает, как именно директор Ким смотрит. — Хочешь? Пейнтбол. — Давай, — Чонгук улыбается. — Что я теряю от этого выбора? Ничего. — Мне нравится твой настрой, — Тэхён говорит с лёгкой, еле уловимой улыбкой. «Это же просто секс», — напоминает самому себе Чонгук, когда оказывается в один момент дома у директора Кима. Чонгук устраивается на его кровати, снимая с себя одежду. Он смотрит на обомлевшего Тэхёна, сглатывая. — Что? Идите сюда, — Чонгук протягивает руку. Они совсем немного выпили. Вино слегка раззадорило Чонгука, не больше. — Я думал, — Тэхён отворачивается, — мы посмотрим фильм. — Бросьте. Я не обижусь, если мы и сейчас приступим, — Чонгук хочет поскорее с этим закончить. Ким Тэхён вблизи, когда его не сковывает галстук и костюм, кажется таким мужчиной, в которого можно ненароком влюбиться и заиметь «плюс один» к числу глупых влюбленностей. Чонгук такой участи себе не хочет. Надо заканчивать. И поскорее. — Я хочу посмотреть фильм, — Тэхён настаивает, сглатывая. Он внимательно потом смотрит на Чонгука. «Это же просто секс», — говорит себе Чонгук.

Так почему Тэхён сейчас смотрит так, будто расплачется?

Излишне говорить о том, что Чонгук в непонятках. Он-то подумал, что его наметили специально и Тэхён его собирался трахнуть. Но вот. Пятое по счёту продуманное свидание. Уже месяц их совместных времяпрепровождений. Чонгук успел за это время даже с матерью директора Кима познакомиться. Боже. Самое странное во всём это то, что Тэхён даже не прикасается к нему. Он продолжает быть таким обходительным и внимательным. Директор Ким хорошо кормит его во время обеда, возит в кино, они иногда кушают в ресторанах. Чонгук как-то весело вспоминает то, как они гуляли однажды в парке и увидели скейтеров, а Тэхён захотел показать, что тоже умеет кататься. Мужчина в строгом костюме, прыгающий на скейте между рампами, выглядит максимально неподходяще. Но Чонгук смотрел на него тогда, удивляясь тому, что столько всего о нём не знает. Является ли Чонгук пятнадцатым числом? Всего лишь числом? Чонгук не так уж и уверен теперь. Ему кажется, что сейчас… сейчас этот директор Ким вдруг решил попытать удачу. Может быть, и с ним. Может, он полюбит со временем. Чонгук ведь тоже видит одни и те же числа на ладонях. Они со временем всё устаканят.

И в этом чувстве Чонгуку кажется, что он понимает тех влюблённых серых мышек, которые даже в самых плохих парнях видят только хорошее.

Это оттягивание момента взаимодействия вызывает чувство умиления. Чонгук думает о том, что Тэхён таким образом подчёркивает, что он особенный, что с ним ему даже моменты вместе трепетны, что есть что-то поважнее, чем в тех четырнадцати, которые у него уже были. Чонгук старается думать об этом. Он считает до момента первого поцелуя с ним, что… да, всё дело в продуманности Тэхёна. Директор Ким ведь специально это делает, чтобы Чонгук ощущал себя спокойнее в их своеобразных отношениях. Но… Но в момент поцелуя, когда Чонгук стоит у него на кухне, обнимая за шею, прижимаясь к губам своими… всё становится таким странным. Тэхён не двигается. Совершенно. Чонгук отстраняется, заглядывая ему в глаза, думая, что сделал что-то не так. Тэхён сглатывает. Он открывает глаза, смотря на Чонгука, робко кивая, мол, продолжай. Тот так и делает, снова припадая к губам своими, начиная нежно сминать их. Тэхён отвечает тем, что поддаётся вперёд и… всё. Чонгук отстраняется, накрывая ладонями лицо директора Кима. Он хлопает глазами. — Что такое? — спрашивает Чонгук. — Всё хорошо, — Тэхён кивает ему. Он потом опускает взгляд. Выглядит смущённым. — Я не умею. — Что? — Чонгук чувствует дрожание даже на кончиках пальцев. Сердце в груди бьётся сильнее. — Я не умею целоваться, Чонгук, — Тэхён честно говорит, стыдливо опуская голову. — Я… я… ни с кем так хорошо не чувствую себя, как с тобой. Я доверяю тебе, — он выдыхает, перерываясь на слова. — Пожалуйста, не смейся, — тона искреннее не состроить. Это точно не фальшь. Чонгук шокированно смотрит на него — этого Тэхёна. Смущённого своей неопытностью, цепляющегося руками за него, будто боится отпустить из объятий и потерять навсегда. Тэхён смотрит так проникновенно, словно сейчас… сейчас расплачется. И Чонгук отчего-то чувствует, что да… он себя сдерживает, но он собирается. — Ох, боже. До Чонгука доходит истина всех их взаимодействий, странных моментов, внезапного внимания и даже того, что Тэхён на деле не оказался манипулятором-казановой. Это не ноль влюблённостей. Это ноль сексуальных партнёров. И, похоже, директор Ким настолько любвеобилен, что он влюбляется из-за таких простых жестов, как кофе в термосе. Господи. Перед Чонгуком действительно тридцатилетний красивый мужчина, которого впервые в жизни поцеловали, с которым впервые дошли до такого уровня взаимодействия. Осознание этого отзывается в Чонгуке такой истомой, что ему приходится выдохнуть с коротким писком. Это умиляет. Это шокирует. Это, чёрт возьми, невозможно прекрасно. Чонгук дрожит теперь не от осознания, что он просто число в чьей-то судьбе. Тэхён его действительно любит, он доверяет. Чонгук дрожит, потому что он теперь не просто особенный для директора Кима. Тэхён влюблён в него. Искренне. «Ноль» всё меняет. — Я научу, — шепчет Чонгук. Он гладит число на щеке Тэхёна, улыбаясь. — Я всему научу. Чонгук совсем не удивлён увидеть утром на правой ладони «3», на левой — «4». Он поворачивается к ещё спящему Тэхёну, на лице которого теперь красуется красивая чёрная палочка, знаменующая о том, что в жизни этого мужчины Чонгук первый.

И последний.