Заново

Он наблюдает за тем, как все вокруг сходят с ума. Он наблюдает, как люди вокруг него погибают, становясь нечистью. Ему больно видеть, как его любимый человек уходит вместе с ними. Он совсем один против всего мира.

***

Душеньке больно. Очень больно. В его руках покоится лопата, в которую вцепились мёртвой хваткой, а взгляд направлен на зрелище перед собой, то есть, — на могилу, которая была совсем свежая-свежая. С пальцев стекала кровь, капая на потоптанную траву, но парню было всё равно. Он потерял последнего человека, который находился с ним. Больше никого не было. Ему было уже плевать, что заражённая субстанция могла превратить его в ходящего мертвеца, которых, за всё время, он убил не малость. Какая разница, когда ты остался один? Люди, которых ты уже успел посчитать семьёй — погибли. Ушли, поплатившись за всё самой жестокой и мучительной смертью, даже, если они этого не заслуживали. «Мир жесток.» — Всегда думал Душенька, и он был прав. Но, каждый раз, когда он был уверен в этом, каждый раз, когда погибал их приятель, перед ним предстала знакомая улыбка, которая сияла на столь излюбленном, бледном лице, которое прикрывали слегка вьющиеся тёмные локоны. Обсидиан склонялся над ним, оставляя поцелуй где-то в светлых кудрях, успокаивая возлюбленного, смотря на всё с хорошей стороны, не теряя надежду, что всё может наладится. И с такими, казалось бы, простыми действиями Душенька верил ему, касаясь его скулы, всё никак не привыкая к тому, что Тайм перестал носить излюбленную балаклаву. Душа сожалел, что не мог сполна наслаждаться компанией второй половинки. Сожалел, что так поздно начал ценить время, проведённое с ним. Он помнил, как Обсидиан начал больше времени уделять всяким походам, отстраняясь от группы, как будто боясь, что может как-то навредить им. Это создавало больше волнений, чем проблем, ведь каждая из «экспедиций» завершалась успешно, и это не могло не радовать. Пока не вскрылась правда, которая, на следующий день, лишила кого-то товарища, а кого-то — смысла жизни. Обсидиан был заражен и он погиб по собственной воле, издав последный выдох, на котором слышалось немое «прости.», адресованное одному человеку. Тогда Душенька готов был лечь рядом с ним, в могилу, лишь бы на ещё одно мгновение ощутить тепло, которое уходило из его рук. В тот день Веназар пытался остановить его, а Диамкей лишь позволял Душе бежать, куда глаза глядят, даже, если бы он не вернулся. Смерть близкого человека надо было пережить по-своему, и Дима это понимал, хоть и желал никогда этого не вспоминать.

***

Душенька, будто в тумане, на ватных ногах, дошёл до дома, не встретив ни одной твари по дороге. Можно ли это назвать удачей? Явно не в его случае, ведь он не хотел приписывать к себе этот термин. Он считал живучесть своим проклятием. Повалившись на кровать, тот устало закрыл глаза, мечтая лишь об одном: исчезнуть. Он не сможет в одиночку спасти весь мир, да и желание с мотивацией уже напрочь пропало, заменившись мыслями о желании умереть. Пусть тебя съедят зомби — плевать, ему было уже всё равно. Чувство безнадёжности уже исчерпало себя, оставляя только мелкие намёки в виде слёз, капающих на скомканную подушку. Его мелко трясёт, а желудок требует пищу, которой уже какой день не было. Рассудок медленно начинает распадаться на маленькие кусочки, говоря о том, что это конец. Он хочет, чтобы этого апокалипсиса никогда не было. … Ветер ударяет ему в лицо, пока в ушах стоит странный гул, который резко сменяется смешками и неразборчивыми разговорами. Людно. Внезапно, поверх всего этого, появляется голос, который заставляет в спешке приподнять веки, жмурясь от солнца. — Душенька, что с тобой? — Родная рука касается его щеки, большим пальцем вытирая слезу, — Что-то случилось? Обсидиан снова был в своей балаклаве, на них светило солнце, а люди позади обсуждали симптомы нового «вируса», шутя по поводу того, что это всего на пару дней. — Это ты так из-за «вируса»? — Привёл догадку Тайм, немного хихикая, — Не думаю, что там что-то серьёзное, всё будет хо- Ему не дали договорить, обрывая на полуслове объятиями. Нос Души утыкался прямо в плечо парня, пока первый тихо хныкал от того, что видел. Он не верил своим глазам, что произошло. Ущипнув себя, тот не поверил дважды. Это был не сон. — .. Всё хорошо, — Обсидиан обнимает его в ответ, нежно и аккуратно шепча, успокаивая Душеньку, — Я буду с тобой, не волнуйся.. И Душенька не позволит тому, что было, произойти вновь.