Летучие мыши в хрущевке

Не радуйся, когда упадёт враг твой, и да не веселится сердце твоё, когда он споткнётся.

Притчей Соломоновых, глава 24, стих 17

***

      Тихий и спокойный день в обычной многоэтажке, который никогда не был тихим и спокойным из-за очередного перекладывания асфальта, которое происходило регулярно, был нарушен громким криком из квартиры на девятом этаже.       Но прежде чем мы узнаем что это был за крик нам стоит немного углубиться в мир, для лучшего понимания ситуации, мой дорогой читатель. Все магические твари о которых Вы только могли подумать действительно существуют и крайне умело скрываются среди нас, простых смертных. (К сожалению, даже фэнтезийные существа не смогут ответить вам на вопросы о существовании Бога, издревле волнующие все живое.) Вампиры, оборотни, феи, бесы и многие другие довольно распространены по миру. Почему же Вы их не замечаете? Ответ прост и очевиден: мало того что существа маскируются, так и Вы смотрите совсем не туда. Конечно, если у одного из ваших друзей аллергия на чеснок, то не стоит звонить в колокола и забивать ему кол в сердце. Все же чеснок является аллергеном. А вот если ваш знакомый начинает дымится на солнце или не отражается в зеркале… Впрочем, Вы можете носить с собой распятие, которое защитит вас от таких неловких ситуаций. Извиняюсь за вынужденную паузу. Итак продолжим.       Из дверного проема ванной показалась злая мокрая физиономия с налипшими на нее волосами: — Роберт! Я крайне извиняюсь за вопрос, но… Где чертов шампунь?! — крикнула женщина пытаясь прикрыть свое нагое тело. — Под раковинной, — послышался спокойный голос из гостинной, принадлежаший высокому рыжему мужчине.       Дверь тут же с грохотом закрылась, и струи воды вновь начали шуметь. Недовольный мужчина перевернул страницу газеты и вздохнул, бормоча себе что-то под нос и поправляя красный галстук. Спустя время половица скрипнула и статная женщина в красном махровом халате. Ее мокрые русые волосы оставляли за собой след капель: — Агафья, я просил тебя выжимать волосы, — не отрываясь от газеты прошипел Роберт. — Совсем запамятовала, — лживо усмехнулась женщина, — А что у нас на завтрак? — Блуднику сладок всякий хлеб… — выругался мужчина, — Поищи в холодильнике. — Да черт с тобой, елдыга.       Карие глаза Агафьи недобро сверкнули, и она резко открыла холодильник, из которого тут же упал пакет крови. Гусева взяла его и, проявляя всю свою агрессию, по крайней мере большую ее часть, прокусила и начала жадно глотать. Агафья, будем честны, не всегда была такой. Родившаяся в крестьянской семье, где было больше тринадцати детей, Агафья долго принимала свою судьбу и усердно работала, готовясь к браку по расчету. Однако Николай Смоленский, помещик, решил иначе, забрав нашу Агафью в свой театр. Но об этом позже. Роберт Уайт в свою очередь являлся совершенного другого поля ягодой. Дитя великой депрессии. Он поправил свои рыжие волосы, всегда зализанные назад, утерев веснушчатое лицо: — Не забудь убрать за собой, — прошипел Роберт. — Педант, — закатила глаза Гусева, — Он еще не проснулся? — внезапно спросила женщина. — Нет. Уильям спит. — Не сплю я, — сонно потирая глаза из своей комнаты вышел брюнет, — Не хлопай дверью холодильника. Это раздражает, — он поправил аккуратные сережки. — Полностью согласен с Уильямом, — отложил газету Уайт. — Чья бы корова мычала…       Тот самый Уильям сел за кухонный стол и посмотрел в окно. Солнце не так давно зашло, оставив освящать улицы одинокие нерабочие фонари, которые администрация обещает починить вторую неделю. Вилдберг открыл окно, запустив в квартиру прохлады. Листва шелестела на ветру… Редкие машины проносились по дороге, спеша куда-то, а свет в соседских окнах постепенно потухал. Конечно, кроме того самого фиолетового окна. Уильям бы соврал, если бы сказал, что ему здесь не нравится. Все было домашним и душевным. В этом доме они жили уже сорок лет, хотя в самой стране прибывали чуть дольше. Со стороны может показаться, что жители данной квартиры только и умеют, что ругаться между собой, но это совершенно не так. Например, Агафья и Роберт часто проводят вечера, играя в шахматы, а Вилдберг является единственным вампиром, который полюбил играть в компьютерные игры и часто зовет своих сожителей присоединится к нему. Все же страсть ко всему новому не утихла в его юном исключительно по современным меркам теле. Все же если ты становишься вампиром, то и твое тело остается таким каким было при жизни. Не подумайте, что Уильям является ребенком. Скорее подростком для современности. Ну… Когда он был обращен, а это было после буржуазной революции, то ему было семнадцать. Будем честны выглядит он старше. Мерзкий детский плач залил комнату. Кто-то продолжал играть во дворе. Роберт закатил глаза, Агафья стукнула кулаком о стол. Сегодняшняя ночь обещала быть долгой. Конечно, было бы проще, если бы кто-то из наших героев имел при себе смертного слугу, но как-то не сложилось, да и Гусева была против, поэтому им приходилось добывать пропитание самостоятельно. Уильям вновь задумался о чем-то своем, положив голову на руки. Уайт осторожно провел рукой по волосам Вилдберга: — Выберешься сегодня с нами? — спокойно спросил Роберт у него. — Не знаю. — Ты же знаешь, что втроем веселее. — Это правда, но… Ладно. Пойду. — Вот и славно.       Через час квартира опустела. Свет был погашен, а выключенная вода несколько раз перепроверена. Вместе наше трио смотрелось… Ну не смотрелось будем честны. Женщина на каблуках, с брендовой сумкой и воротником из искусственного меха, мужчина в строгом костюме и темно-коричневым пальто, и юноша в брюках, ботинках и белой рубашке, украшеной какой-то дорогой брошкой. Тяжелая дверь в подъезд противно запищала, как будто была на последнем издыхании. Один за другим вампиры выплыли из нее, растворившись в ночи спального района, став очередными силуэтами в синей серости двора. Автобус как обычно опоздал. Шумно остановившись, почти пустой ночной рейс ознаменовал начало охоты.       Лесополоса не выделялась ничем необычным. Какой-то одинокий молодой человек прогуливался по ней, заходя все глубже в чащу. Агафья сразу его приметила. Решив спокойно проследовать за ним, компания пришла на какую-то опушку, где человек начал вытаскивать что-то из кармана, но не успел. Гусева прокусила его артерию. Она всегда была первой. Роберт закрыл глаза, отвернувшись, а Уильям жадно облизнулся. Вылазка удалась.       В это время на другом конце Москвы Александр Николин пытался сделать квартальный отчет, ругая тиммейтов за плохую игру. Ну что поделать, если на мид идут только те, у кого даже ни одного ассиста нет? Вот и он также думает. Агрессивно выключив игру, Саша открыл онлайн казино другое приложение, где, как прилежный пользователь интернета, полюбовался на вайфу, которая судя по выпавшему мусору ему не светила. Николин недовольно вздохнул, откинувшись на спинку кресла. А ведь завтра идти на работу. И за что это ему?