dancers

*********

14 сентября. Прохладное одинокое утро с видом на главные достопримечательности Парижа. Крепкий кофе, лишь добавляющий горечи ко всей этой картине. Чëрное шерстяное пальто и классические брюки. Высокий молодой человек вышел из своей студии и направился на своё новое место работы. Его окружала совершенно новая архитектура, которая напоминала о его первой любви. Она всегда жестокая, несправедливая и противоречивая. Хван зашёл в красивейшее здание и направился к административной стойке. Его направили в зал ожидания. Он подошёл к большой железной двери, робея перед ожидающим его новым будущем. Чьи-то до боли знакомые пальцы касаются глаз и закрывают ему глаза. От этих прикосновений хочется растаять. — Джинни, я так скучал, — шепчет за спиной бархатный голос. Хëнджин медленно перехватывает руки юноши и поворачивается к нему лицом, не веря своим глазам. Хван ничего не говорит. Им никогда не нужны были слова. Они взялись за руки, крепко сжимая свои ладони друг друга, и вместе открыли железную дверь. Пройдя в конференц-зал и поклонясь директору, они сели за кожаные стулья. Это агентство было совершенно другим. Директор сразу отнёсся к ним с уважением, а атмосфера в нём была тёплая максимально дружелюбная. — Мы очень рады, что вы выбрали нас, это большая честь для меня и моего коллектива, — пожимая им руки и искреннее улыбаясь, говорит директор. — Вы оба прошли собеседование, и вы приняты в наше агентство, поздравляю, — черкая что-то в своём блокнотике, добавляет секретарь. — Спасибо вам за такой радушный приём, мы обещаем, — быстро кивает Хëнджин и переводит взгляд на Феликса, рассматривая его чудесный профиль. — Мы не подведём вас. Они выходят из здания и Хëнджин останавливается, заглядывая в глаза Феликсу. Он опускает взгляд на пухлые губы молодого человека, готового отдать своё сердце полностью, без остатка. Ли приподнимается на носочках и нежно касается желанных, любимых губ. —Ли Феликс, ты будешь моим Парижем? — отстраняясь от Феликса, сладко шепчет Хван прямо ему в губы. — Я уже твой париж, Хëнджин, — кладя свою голову на его плечо, и запуская руки в густые угольные волосы, отвечает Феликс. Это не пустые слова. Это их выбор. Это клятва, которую нельзя было нарушить. Ничем.

Это была их первая осень. И никогда не последняя.