Foody pony

      Двадцать первое марта. Раннее-раннее утро… Искорка, не на шутку взволнованная, позвала подруг в замок. Те послушно пришли и уселись за столом с картой в зале. Поначалу они не понимали, что же происходит, но потом и они заметили нечто странное, невообразимое, что вызвало сильный шок.       — Вы понимаете, друзья, — вздохнула Искорка, с тяжестью положа копыта на стол. — Зачем здесь собрала вас я…       — Да! — кивнула Рарити. — Я рифмую не хотя!       — Проблему надо нам решить! — решительно сказала Эпплджек. — Я не хочу поэтом быть!       — Ой, а я как не хочу! — воскликнула Радуга.       — Я лучше просто помолчу… — пробормотала Флаттершай, зажав копытами рот.       Искорка и её друзья в растерянности. Их словно прокляли. Они невольно говорили и мыслили в рифму! Такого никто никак не ожидал… Что же произошло?       Как оказалось, прокляли не только их. Всё больше пони раз за разом обнаруживали у себя способность рифмовать. Кто-то радовался и бежал записывать свои мысли на бумагу, кто-то раздражался, а кому-то стало сильно стыдно, и он принял решение закрыть рот на замок. С одной стороны забавное происшествие, а с другой… Пугающее из-за отсутствия причины. Неизвестность проклятия пугала сильно, особенно принцесс.       — Луна, надо действовать! — сказала Селестия. — Быстрее магию зажги!       — Наверное, злодеи, — предположила Луна. — Это сделали они. * * *       Чудо-молний в тот день это тоже затронуло. После выступления Спитфайр заговорила с пегасами в рифму, из-за чего те встали в ступор с отвиснутыми челюстями:       — Сегодня выступили круто, Замерли все на трибунах аж Очаровал всех пони будто Наш виртуозный пилотаж!       — Спитфайр, ты это сама сочинила? — восхитилась Труни.       — Что? Я случайно, — пробормотала Спитфайр.       — Мне понравилось, — улыбнулась Вейпор Трейл, — Ты прямо как поэт. А я стихи сложить пытаюсь Бог знает сколько лет. Погодите…       — Так, стоп! — призвал Соарин. Все разом посмотрели на него. Их мысли сперва стали путаться, потом слегка выровнялись, но переросли в что-то похожее на стихи… Действительно, это были самые настоящие стихи!       — О-о! Послушайте! — подпрыгнула Флитфут, — "Я самая быстрая пони на свете Меня никому не догнать. Мечтают все взрослые, дети Со мной по небу погонять."       — Очень красиво, — оценила Труни. Все согласились с нею, высказав своё мнение в рифму. Чудо-молнии восприняли эту поэтическую ситуацию радостно и беззаботно, им было очень весело сочинять стихи за считанные секунды и прочитывать их друг другу. * * *       Изгнанники к происшествию отнеслись совсем иначе. Они не выступали, в тот день у них проходил корпоратив. Денит заказал в Эквестрийском Макдональдсе пиццу и оценил её непревзойдённый вкус таким образом:       — Тесто в соусе и сыре… Не ел подобного сто лет - Это самый лучший в мире, Восхитительный обед! Так, что это…       — Ого, ты даже стих сочинил! Закажу тоже, — решила Лайтнинг Даст.       — Да, и я, спасибо за рекламу, — сказал Шорт Фьюз.       — Да я случайно это в рифму сказал! — Денит запаниковал, схватившись за уши.       — Может в тебе талант проснулся? — предположила Лайтнинг Даст.       — Вряд ли. У меня мысли в рифму идут… Боже, я же не пил, почему я чувствую себя так, будто выпил крепкого алкоголя?       — Не знаю. А может ты устал? Ты раньше в жизни, хоть когда-то, стихи вообще писал? Так, секунду, — Лайтнинг Даст потёрла голову. В тот момент и её мозг стал думать в рифму… В чём же дело? — Да, состояние ужасно.       — Это из-за еды, говорил вам, что она вредная, — сказал Шорт Фьюз.       — В Макдональдс мы пришли напрасно, — вздохнула Лайтнинг Даст.       — Я виновника готов убить!— раздражённо выкрикнул Шорт Фьюз, когда стихотворный вирус распространился и на нём. — Я не желаю, не хочу стихами говорить!       — Пх… — Роллинг Тандер зажимала копытами рот, изо всех сил сдерживая смех. Она решила помолчать и просто наблюдала за происходящим. * * *       Меткоискатели в своём домике на дереве тоже заразились поэзией. Но они не стали нервничать и как и Чудо-молнии, стали пользоваться возможностью. Они приняли решение сочинить общую поэму о своём пути получения знаков отличия.       — Мы многое прошли, — сказала Эпплблум. — Хоть было сложно иногда.       — Упрямо к цели шли, — кивнула Крошка Бель. — Мы вместе навсегда!       — Сочиним об этом стих, давайте? — предложила Скуталу. Подруги согласились, и все трое с энтузиазмом начали. То, что они писали, было чисто полётом их мыслей. Вот что совместными и совсем недолгими трудами у них вышло: Мы к цели шли, вперёд, вперёд Совсем любым путём Когда удача к нам придёт Когда талант найдём? Шаг за шагом, много лет Кьютимарки не видать Таланта нашего всё нет Кем же суждено нам стать? Но мы сильны, мы не сдаёмся! Осталось нам ещё чуть-чуть С кьютимарками вернёмся! Мы продолжим путь! Мы талантливы, сильны Кьютимарки ждут нас где-то Пусть мы совсем ещё малы Нас не остановит это! Теперь другим мы помогаем Когда дорога нелегка Мы вас смело призываем Не сдаваться никогда!       — Как же здорово! — Меткоискатели искренне радовались своему новому таланту, который пробудился в них одновременно. Также как и их клиенты. Те пони, которым они помогали с поиском кьютимарок, почти разом прибежали к домику на дереве доложить своим помощникам, что они наконец-таки отыскали своё призвание. * * *       Возникшая проблема пошла в радость всем влюблённым, ведь что может быть лучше признания в любви в стихах? Пони говорили друг другу очень приятные, невероятно красивые речи, озвучивали мысли свои наилучшим способом. В тот день многие половинки соединились, многие влюблённые сделали любимым пони предложение.       — Ты моя награда, — говорила Лира своей подруге Бон-Бон ласковые слова. — Я счастлива с тобой. И буду очень рада, если станем мы семьёй.       — Ой, мне приятно очень! — улыбнулась Бон-Бон и густо покраснела. — Ты так ко мне добра! Я пожелала прошлой ночью, когда падала звезда, чтобы мы сошлись с тобой, остались вместе навсегда.       Две кобылки потёрлись носиками и поцеловались. Им чудесно жить вместе.       Большой Маки на Понивилльской ферме тоже сочинил для Шугар Бель очень приятные стихи, которые единорожка решила записать в блокнот и сохранить. Многие пары без труда сочиняли друг другу стихи, радовали и радовались. Им по душе пришлась стихотворная эпидемия. * * *       Коузи Глоу, находившаяся в темнице, тоже решила написать кое-что. У неё были лист бумаги и перо с чернильницей. «Почему бы и нет? — подумала пони. — Пусть скажут это бред. Но мне надо написать… Отдам Ванессе почитать.»       Коузи Глоу не скрывая обожала свою освободительницу. Именно ей она и посвятила свой стих: Ты лучшая, Ванесса! Я восхищена тобой! Ты достойна быть принцессой И управлять страной! Ты не оставила в беде, Я так тебя люблю. Скучаю очень по тебе Вернись ко мне, молю!       Подобные стихи и мысли вызвали у Коузи Глоу слёзы, она закрыла глаза бумагой и намочила все эти трогательные строчки. Это был последний лист бумаги. Но Коузи была рада, что от тех слов, от которых по неизвестной причине становилось невероятно больно, остались только лишь мокрые синие разводы. * * *       — О-о!!! Я могу сочинять! Ура!       Очень радостная Рэйта сочиняла стихи один за другим, в основном это были весёлые и жизнерадостные поэмы, которые ложились на бумагу со скоростью мыслей. Рэйта была очень довольна открывшейся возможностью, которую она приняла буквально за суперспособность. Она читала свои творения Вейпор Трейл, своей самой близкой подруге. — Была я раньше страшной Болью жажду утоляла Безжалостной, ужасной Но другой я стала, — сочиняла Рэйта, — Благодаря тебе. И с тех пор добрее пони не встречала я нигде!       — Спасибо, — улыбнулась Вейпор Трейл, обнимая свою подругу. — За приятные слова. Но ты знаешь. Люблю тебя я всё равно, какой б ты не была.       — И я тебя, — Рэйта улыбнулась в ответ и чмокнула белую пегасочку в щёчку. За всё время жизни хорошей пони она так и не научилась складывать крылья по бокам, но Вейпор не видела в этом ничего страшного, она считала это некой особенностью, от которой Рэйта не обязана была избавляться. * * *       Большинство пони остались довольны происшествием. Но при этом стихотворная эпидемия оставалась проблемой, которую принцессы стремились решить как можно скорее, ведь всю жизнь стихами говорить невозможно. Хотя Селестия и Луна понимали, что пони со временем ко всему привыкают, всё же выявить причину возникшей ситуации они пытались отчаянно и второпях. Им отчего-то казалось, что времени крайне мало. Каденс и Шайнинг Армор в Кристальной империи тоже пытались во всём разобраться, ведь мыслить и говорить в рифму пони стали буквально по всей Эквестрии.       Заинтересованная и в то же время охваченная паникой Искорка носилась туда-сюда по дворцовой библиотеке в поисках ответов. Спайк сидел на кресле, положив ногу на ногу, уплетал драгоценные камни за обе щеки и говорил:       — Не знаю, что это такое с вами приключилось. Я разговариваю и мыслю как обычно. Стихов не сочиняю. Может это только на пони распространяется?       — Спайк, я молчком… — отвечала Искорка еле слышно.       — Скорее всего я прав, — пожимал плечами Спайк. Он не паниковал. Он находил эту ситуацию очень забавной и интересной.       Виновницы поэтического происшествия не могли выйти к Искорке и честно признаться в содеянном. Вернее могли, но сделать это было ой как непросто. Требовалось много смелости и силы духа, этого на данный момент предательски не хватало.       — Ты нахулиганила — ты и отвечай! — топнула копытом очень недовольная Старлайт Глиммер. Вместе с прототипом Сансет Шиммер она пряталась в погребе школы Дружбы, боясь выйти наверх. Но всё же её страх был несравним со страхом Сансет, которая дрожала как в лихорадке:       — Меня теперь накажут? — пробормотала огненная единорожка, громко стуча зубами. — Только не это, только не это… — шептали её губы, а мозг тем временем очень качественно вырисовывал картины возможных последствий. Принцессы как-то проучат её, непременно…       — И меня из-за тебя тоже к ответственности привлекут!       — Извини… Я скажу что ты не виновата!       — Прямо скажешь. Ты безобразница.       — Старлайт, поверь, я не хочу, чтобы тебя просто так наказали!       — Скажи, я тебя не предупреждала?       — Извини, извини… — не переставая, очень жалобно, шептала Сансет Шиммер это слово. — Я одна виновата, ты не должна переживать.       — Ох… — Старлайт безнадёжно покачала головой и посмотрела вверх, на выход. — Как бы мы не хотели, выбраться отсюда нам придётся. Мы не просидим здесь вечно, да и принцессы будут волноваться.       — Я не хочу выходить! Я не хочу, чтобы меня наказали! — Сансет Шиммер закрыла копытами глаза и расплакалась. Старлайт смотрела на неё с укором и продолжала качать головой. Ох уж эта Сансет Шиммер. С нею жизнь скучной не бывает.       — Перестань реветь, слёзы горю ещё никогда не помогали, — сказала она. — Лучше соберись. Да нам обеим следует собраться и признаться хотя бы Искорке в том что мы… В том что ты сделала. Смелей! — махнула она копытом и полезла по лестнице к выходу. — Искорка уж точно простит и что-нибудь придумает.       Сансет Шиммер очень не хотелось выходить, у неё даже возникла идея попросить Старлайт, чтобы та сама обо всём рассказала и уговорила Искорку быть помягче, но она не стала озвучивать такую просьбу. Вместо этого она собрала всю свою чудом оставшуюся смелость и выбралась из погреба. Её копыта дрожали так, что ей было сложно идти. Старлайт Глиммер думала её успокоить, но она искренне не хотела, ведь Сансет Шиммер сама была виновата в содеянном и происходящем сейчас по всей Эквестрии.       Дело было так       Вечер прошлого дня. Сансет Шиммер решила заняться изучением магии. Она и так была довольно опытным и сильным магом, но книжки по волшебству в библиотеке у Искорки казались такими интересными, а знания в них — такими многообещающими, что ей захотелось попробовать... Плюс ещё её очень вдохновляла сама принцесса Дружбы: по сравнению с её магией магия Сансет Шиммер казалась самого простого, базового уровня.       Сансет Шиммер слишком много взяла на себя. У неё было огромное количество целей, которые она стремилась достичь при обучении. Старлайт решила проконтролировать её уроки, а то мало ли, вдруг что-то пойдёт не так. Но Сансет Шиммер оказалась на редкость непослушной и постоянно самовольничала. Она совершенно не слушала советов от Старлайт, хотя те и были очень дельными.       — Сансет, ты серьёзно хочешь применить это заклинание на себя? — ужаснулась Старлайт Глиммер. Огнегривая пони собиралась испытать на себе заклинание, приносящее невероятные таланты. Таланты на выбор.       — Ну да, что в этом такого? — без возмущения отвечала безрассудная Сансет Шиммер.       — Ты что, не смей! Это может быть опасно для тебя!       — Опасен талант? Ты шутишь? Не понимаю, зачем ты хочешь меня отговорить…       — Да потому что это опасно! Это очень опасное заклинание, его толком-то и не проверяли никогда! Остановись, Сансет Шиммер!       — Но я хочу быть поэтом и художником, это моя мечта!       — Ты и без заклинания можешь стать!       — Да если б я раньше узнала, что такое заклинание вообще существует, ты бы знала меня как очень творческую пони…       — Сансет Шиммер!       — Да дай хотя бы попробовать, ради интереса…       — Нет!       Старлайт Глиммер намеревалась остановить Сансет во что бы то ни стало. Она перехватила выпущенное заклинание своей магией и невольно вступила с единорожкой в крепкую схватку, поскольку Шиммер оказалась упёртой кобылкой и всё хотела поступить по-своему, не желая задумываться о последствиях, а зря.       Старлайт Глиммер одержала-таки победу. Сансет Шиммер выдохлась и сдалась, из-за чего сиреневая единорожка от резко исчезнувшего напряжения отлетела в сторону, не удержав свет заклинания, который с такой силой пыталась затолкнуть обратно в рог Сансет.       Глиммер застонала, протирая копытом левый глаз.       — Ты цела? — спросила Сансет Шиммер, нагнувшись к ней и протянув копыто.       — Да-а, спасибо, — пробормотала Старлайт. Она поднялась, оглядела помещение, озарённое ярким и неестественным светом и нервно взглотнула. — Только не это… — почти шёпотом, самой себе сказала она. — Оно вылетело…       — Чего? — вопросительно насупилась Сансет Шиммер. — Что вылетело?       — Мы пропали, — Старлайт Глиммер понимала, какие последствия могут быть после заклинания, которое она к сожалению не сумела удержать… Пони нахмурилась, взглянув на Сансет Шиммер и очень строгим голосом спросила, — Ты хоть осознаёшь, какие могут быть последствия?!       — А что случилось, что? — не могла понять Сансет.       — Всё очень плохо, я же тебе говорила, а ты меня не послушала! Теперь иди и рассказывай об этом Искорке!       — Да в чём дело, Старлайт? — уже более тише и забеспокоясь вопросила Сансет. — Я тебя не понимаю…       — Эх… Горе моё. Пошли, спрячемся где-нибудь… Я должна тебе в укромном месте рассказать, что ты натворила… Что мы натворили. Да, Сансет, из-за тебя я стала соучастницей преступления! Ты довольна?!.. Эх… Кошмар.       Сансет Шиммер напугало столь сильное беспокойство Старлайт: неужто она действительно сотворила что-то настолько ужасное и её теперь накажут? Старлайт Глиммер рассказала Искорке о происшествии во всех подробностях, принцесса Дружбы вместо злости или какой-то другой ожидаемой реакции выразила… Облегчение с радостью. Она мигом сняла с себя проклятие и впервые за десять часов заговорила нормально, без рифмовки:       — Да что вы сразу не сказали?! Вух…       — Искорка, ты не злишься на меня? — изумилась Старлайт. -       На тебя и не за что… — прошептала Сансет Шиммер. Она всё ещё была сильно напугана и верила, что Искорка её накажет. Но та совсем не собиралась этого делать.       — Вы что! Я ни на кого не злюсь. Я рада! — ответила счастливая принцесса. Спайк, всё также сидящий на кресле, был слегка расстроен: по видимому, шедшее представление ему пришлось по душе.       — Почему? — не поняла Старлайт Глиммер. — Мы же натворили всего…       — Но дела обстоят не так серьёзно, чем я себе предполагала! Я думала, что это действительно какое-то страшное проклятие…       — А оно не страшное? — удивилась Сансет. Тут испуг стал постепенно её покидать.       — Я знаю, как от него избавиться! Это очень просто!       — Нужно каждого от него избавить по очереди? — спросила Старлайт.       — Конечно нет. А ты не проходила что ли это заклинание?       — Проходила, но на практике никогда не применяла, думала это опасно.       — Ох девочки… — покачала головой Искорка. — Вам следовало сразу прийти ко мне и обо всё рассказать, чтобы я не паниковала вместе с остальными принцессами и не ломала голову над причиной возникновения ситуации, а главное — как проблему решить, потому что пока не выявила причину, о решении и речи быть не может. Чего же вы не сказали?       — Боялись, — честно ответила Старлайт.       — Кого? Меня что ли? Почему?       — Мы боялись наказания и ответственности.       — Когда это я кого-то наказывала? Ох, впрочем, зачем об этом говорить, — отмахнулась Искорка. Она направилась к окну быстрым шагом. — Избавлять всех от проклятия надо, в кавычках. Я с вами после поговорю.       Старлайт Глиммер кивнула и осталась дожидаться, пока Искорка закончит с избавлением пони от случайно выпущенной магии, Сансет Шиммер же молча отошла в сторонку, она легла на диван и положила подбородок себе на передние копыта. Волнение не покинуло её полностью и продолжало теребить.       Спустя минуту Искорка, задунув напрягавшийся и покрасневший рог, торжественно заявила:       — Ну всё, пони больше не поэты. Всё прошло успешно. Хотя многим сочинять понравилось, — тише добавила она, присаживаясь на диван рядом с Сансет. — Таким я оставила немного таланта. Именно из-за этого времени на освобождение потребовалось чуть больше, чем надо было.       — Проблема решена? — уточнила Старлайт.       — Ага.       — Спасибо большое, Искорка! — улыбнулась единорожка. — Ты очень помогла!.. Можно тебя кое о чём попросить.? Ты бы не могла не рассказывать другим о том что это мы… Что это Сансет...       — Хорошо, — рассмеялась Искорка. — Раз так хотите, скажу, что сама нашла нужное заклинание и решила проблему.       — Ещё раз спасибо, Искорка! Ты настоящая подруга! — Старлайт Глиммер не смогла удержаться и с удовольствием заключила Искорку в свои дружеские и очень крепкие объятия. Как же она обожала свою преданную подругу! * * *       Проблема с рифмовкой мыслей и слов была решена. Всем тем, кому она показалась сущим праздником повезло, ведь Искорка оставила им талант писать стихи. Талант не деньги, подарить его можно. Все пони, которые получили удовольствие от написания стихов своим друзьям или возлюбленным не потеряли возможность это делать дальше, и они остались счастливы!       Старлайт Глиммер и Сансет Шиммер сами рассказали близким подругам Радуге Дэш, Рарити, Флаттершай, Пинки Пай и Эпплджек о том, что нечаянно натворили. Реакция друзей на информацию — громкий смех.       — Вы над чем смеётесь? — не поняли единорожки.       — Над самими собой! — объяснила Пинки Пай. Она единственная умела разговаривать во время смеха, это одна из её многочисленных суперспособностей. — Мы-то думали, что это какой-то новый злодей нас заколдовал и навёл проклятие. Мы испугались сильно! А вы слышали, как мы стихами разговаривали?       — Я не знала даже, что вы стали говорить стихами, — ответила Старлайт. — Знала просто, что что-то не вполне нормальное происходит. Проверить не могла, боялась выходить…       — Если б вы вышли раньше, я бы не сочинила для каждого своего родственника по красивому стихотворению, — перестав смеяться, заметила Эпплджек.       — А мы бы не написали вместе с моими питомцами книгу стихов на вечер, — добавила Флаттершай.       — А я кстати написала рекламу к нашему следующему выступлению, — поделилась Радуга. — Воспользовалась моментом. Теперь точно на наше выступление придёт больше пони, чем на выступление Изгнанников.       — Я тоже написала рекламу, — молвила Рарити. — Реклама в стихах точно придётся клиентам по душе.       — А я и раньше стихи писала, — произнесла Пинки Пай. — Это несложно.       — Значит, всё было не так плохо как мы представляли? — подвела итог Старлайт Глиммер. — И в целом день, который мы провели в укрытии в бешеном страхе наказания вам не показался каким-то ужасным?       — Не-а, — ответили ей подруги.       Этот день вошёл в историю как необъяснимый или день поэзии.