Труп жениха

Недели в пристани лотоса бежали, как часы, не давая и шанса задуматься об их мимолетности, о правильности принятых решений, о сути сказанных и несказанных слов. Прошло уже около трех недель, как в пристань лотоса вернулось что-то кроме раскатов грома и пурпурных молний. Даже слуги заприметили, что в Юнмени стало значительно спокойнее - криков и ругани стало меньше, а если что-то такое и возникало, то почти моментально утихало, оставив лишь типичное раздражение, что уже давно приросло к лицу главы этого места. Сложно признавать, но существо, привезенное главой, очень хорошо справлялось с задачей его успокоения - он посмотрит и глава уже не злится, обязательно плюнув что-то по типу "вам всем просто повезло, что я сегодня не в настроении для тумаков", а затем растворялся в толпе вместе с висящим на его руке чудом неизвестного происхождения. Когда они только прибыли, прислуга, чего греха таить, решила, что их господина околдовали и практически набросились на трупа, чтобы уничтожить, но он не умирал ни от каких заклятий изгнания. Ученики ордена уже было усомнились в своей квалификации, когда им в грубой форме объяснили кто они и куда им стоит пойти, ну и, соответственно, рассказали, что это за тварь такая и что убить ее пока что не получится и потом вряд ли позволят. Больше эта тематика не поднималась, хотя многих напрягал вечно болтающийся на локте главы мертвый груз. Ну, мертвый во всех смыслах. Вэй Ин ни на шаг не отступал от главы ордена Цзян, в толпах сильнее вцепляясь в его руку, словно боялся потеряться. Забавно, что прижизненный навык в поиске дороги даже там, где ее априори быть не может с ним остался - труп несколько раз вытаскивал своего избранника из таких мест, куда на трезвую голову не зайдешь и откуда без алкогольного опьянения не выберешься. Значит и прийти домой потеряшке ничего не стоило. Тогда чего он на самом деле боялся? Это стало ясно лишь когда к Цзян Чэну подошла какая-то девица и труп выглядел так, будто готов ее разорвать. И разорвал бы, если бы на ее флирт последовало что-то кроме раздражения. Ревность была присуща трупам невест, ведь если живой человек может получить внимание и любовь от кого угодно, вопрос только в доверии и желании, то у невесты есть только ее избранник, других она уже не сможет выбрать. Так что это воспринималось с типичным легким раздражением и фразой "заканчивай этот цирк, придурь полудохлая. Ты сам знаешь все". Это мало, но все же успокаивало духа, и тот прекращал буянить, будто бы и вовсе только что не ревновал, вновь начинал весело улыбаться и время от времени бегать вокруг Чэна. Конечно же, о племяннике тоже никто не забыл, но с ним контакт был не таким частым, ведь мальчик много учился а у глав орденов много работы. В этот день все как обычно шло гладко вплоть до вечера. Старейшина помогал брату разбирать стол и нашел распечатанный конверт. От любопытства, парень решил заглянуть внутрь и сразу же стал дергать брата за плечо, что раздраженно вылез из завалов документов и раздраженно посмотрел на уже привычного молчащего демона: - Чего не так? Заметив конверт, он в достаточно невежливой форме вырвал его из рук трупа, что проглотил обиду из желания быть сейчас рядом. Извинений он не добьется, максимум его не возьмут с собой. Прочитав содержимое, Цзян Ваннинь цыкнул и выдохнул: - Совет кланов... Черт, я совсем забыл! Но куда мне тебя девать, дьявол безъязыкий? Вэй сложил руки на груди и отвернулся, демонстративно задирая нос кверху. За это время глава ордена научился понимать его без слов, поэтому им не так требовалось писать что-то на бумаге для общения между собой. Разве что цвет никак не покажешь эмоциями, разве что на цветок похожий указать. Так что небольшой походный набор с письменными принадлежностями у Цзян Чэна был при себе всегда - вдруг чего вспомнит, а эмоциями показать не сможет? Но за эти дни он не вспомнил ни одной детали, ни слова, хотя найти своего убийцу явно в его интересах и молчать он не станет, ведь именно с этой целью большинство духов возвращаются в мир живых. Чэн вздохнул и недовольно цыкнул, усмехнувшись эмоциям друга: - Хорошо, со мной полетишь, но держись крепче, а то твой Суйбянь нагловат. Я его немного прихватизировал, надеюсь, ты не против. Невеста моментально оживился и уже не изображал надменную обиду. На мече будет гораздо проще добраться до места сбора - в этом году это был орден Гусу Лань. Опять придется лететь туда. Но даже на мече чтобы успеть на начало нужно выдвинуться уже сейчас. Не тратя времени на сборы, А-Чэн лишь взял неизменный набор для письма и схватил за руку своего приятеля, утаскивая на улицу и уже там вставая на меч и затягивая это нечто за собой. - Только веди себя там тихо, - шутливо выдал Цзян Чэн, поднимая обоих в воздух. Илин же совсем слегка подтолкнул его в плечо и надулся, как маленькая девочка. Его такая шутка не устроила, ведь ему и правда очень хотелось снова поболтать, сказать хоть что-то, но его природа не позволяла. Поняв вск, Чэн прикрыл глаза и улыбнулся, направляя меч в нужную сторону: - Согласен, не лучшая вышла шутка. Ты крепче держись, тетеря! Уже почти упавший Усянь крепче схватился за шею брата и, осознав ситуацию, рассмеялся. В Гусу их встретил Лань Хуань. Все главы уже собрались и ждали только его. Вот уж картина для несведущих кланов - великий и ужасный глава ордена Цзян прилетел на совет с опозданием, пускай и не значительным, так еще и с какой-то ерундой на шее, что источала ужасающую мощь темной энергии. Но Лань Сичэнь принял их с улыбкой и приветственным поклоном, на что братья ответили взаимностью: - Все еще носишь везде с собой Суйбянь и таскаешь Вэй Ина? - Ты не умничай, он сам захотел пойти. Не отлипает от меня. Да не дуйся ты, баран, я не против. Вэй Ин, что уже начинал обижаться, все-таки успокоился и улыбнулся. Ну да, если его брат сразу говорит, если его что-то не устраивает и молчать почти месяц не стал бы. Внезапно, Старейшину накрыла странная волна, сходная с воспоминаниями, но ничего дельного в начале не было - просто прогулка по склону, с которого он около двух лет назад свалился. Толчок в спину и, казалось бы, на этом должен был наступить конец, но было еще кое-что. Не задавая вопросов, демон вытащил из рукава Цзян Ванниня походный набор для письма и нарисовал очередной иероглиф. Парни уставились на него как на сумасшедшего, но когда Второй нефрит хотел его остановить, Цзян Чэн прошипел: - Тихо ты, спугнешь. Это первое, что он вспомнил за весь этот месяц. Вэй Ин, что там у тебя? Поднятая надпись гласила "желтый"...