Труп жениха

Казалось бы, вопрос застал Лань Сичэня врасплох. Его выражение лица выражало искреннее удивление, ведь, ясное дело, он не ждал, что вопросы такого характера будут и к нему. Вэй Ин написал, что к подозреваемым относятся люди, присутствующие в комнате, но ведь это не значит, что это обязательно кто-то из ордена. К тому же чуйка у неывест такая себе, он мог и ошибиться, хотя навряд ли. Вскоре Лань Хуань улыбнулся и посмотрел в глаза Цзян Чэну: - Так ты меня подозреваешь? Ну, мне скрывать нечего - не за долго до гибели молодого господина Вэя ко мне привязалась такая тварь, так что я попросил жениха моего брата помочь мне с этим делом. Вэй Усянь может быть та еще егоза, известная на весь Китай, но к делу подошел серьезно. Пороги гибели и цели тоже определили на моем примере - у меня прекрасное чутье, особенно на опасность, поэтому это не составило труда. Способ призыва и другие аспекты Старейшина вписывал в тетрадь - у меня почерк просто сильно хуже, а его рукописи хранились в его комнате. После его смерти мы вместе с Ванцзи спрятали их в библиотеке Гусу. Знать бы, как она попала к Нэ Хуайсану. Раз разговор забрел в это русло, могу я спросить тебя кое о чем, касающемся этого дела? - Что же, это будет справедливо. - Ты говорил про золотое ядро. Лань Ванцзи на эту тему нес какой-то невнятный бред, так что спрошу у тебя напрямую - что с твоим ядром и почему только вас с господином Вэем признает Суйбянь? К тому моменту подбежал и отставший Вэй Ин, тут же хватаясь за локоть брата, как напуганный котенок. Черти угорелые, Цзян Ваннинь думал, что Вэй пойдет за ним и совсем не подумал о том, что на совете кланов просто огромная толпа, в которой бедный мальчик сразу же потерял из виду единственного, на кого он на данный момент мог положиться. Молодой человек потрепал невесту по волосам, выдохнув: - Все хорошо, я здесь. Прости, поторопился, только не надо хныкать на людях. Касаемо твоего вопроса, Сичэнь, я сам осведомлен об этом не с таких уж и давних пор. Когда Юнмень была уничтожена прихвостнями Жоханя, а мы с братом скрылись, я не смог сидеть в западне и отправился в пристань, пока Вэй Ин искал нам пропитание. Будь я чуть осторожнее, все могло бы обернуться иначе. Надо было слушаться его тогда. Мое золотое ядро сожгли, я стал обычным человеком, но... Мой брат не смог с этим смириться. Я бы сломался, не скажи он тогда, что знает способ вернуть мое ядро - я должен был с завязанными глазами подняться в гору и представиться именем Вэй Усяня. Он сказал, что так мое ядро восстановят, но два года назад его прихвостень - Вэнь Нин - насильно заставил меня вытащить Суйбянь и рассказал, что случилось тогда на самом деле. Мое ядро не восстановили, а брат, которого я ненавидел за измену и мечтал вернуть домой, на самом деле отдал мне свое ядро, осколок своей души. К делу это не имеет отношения, Цзинь Лину давно известны подробности, а что до Вэй Ина... Пусть все знают, что он смелее нас всех. Лань Хуань внимательно слушал рассказ А-Чэна, все с большим удивлением глядя на висящее на руке приятеля существо. Конечно же, он знал, что тот Вэй Усянь, которого все знали и многие любили, способен на огромные жертвы ради близких, но чтобы такое. Видимо, в этом плане были правы и Цзян Ваннинь сейчас и Вэнь Нин в прошлом - ни одно живое существо не сравнится с Вэй Усянем. Но неужели кто-то мог так его возненавидеть за его героизм? - Завидуешь ему? Его храбрости и героизму. Ты сам сказал, никто не встанет ему в ровень, причем не только в этом. Вэй в первую очередь видел мелочи, а уже после полную картину и чем мельче деталь тем раньше приметит. - Не завидую. Он мой брат, и я горжусь им как тем, кто вырос вместе со мной. Не могу лишь понять, что у него не так со вкусом, раз он выбрал молчаливого принца правил, забыв о своей вольнолюбивой натуре. - Откровенно говоря, меня это не менее поражает. Вэй Усянь не любил облачные глубины ни в одной из жизней и ни капли не изменился. Но сейчас он сделал другой выбор, да и каждый человек волен сам решать, какая жизнь ему по вкусу и с кем ему быть, мы не в праве судить его. Объяснить бы это Ванцзи. Пусть ваш труп будет осторожнее с ним. С этими словами Лань Хуань удалился к уже ожидающему его брату. К счастью, их диалог он не слышал, а Хуань не расскажет, ведь дело действительно важное и доверять сейчас нельзя никому, кроме самой невесты - он то точно ничего не делал и не сделает просто так. Видимо, идея с преддопросом прошла по рукаву Вэнь Жоханя и толку от того, что они узнали, мало, абсолютный ноль. Зато Лань Сичэня из подозреваемых стоит вычеркнуть - он попросту не смог бы ничего сделать, ему было бы сложно найти человека для убийства, да и зачем? Его суждения слишком позитивны и доброжелательны. Хотелось бы вычеркнуть и Цзинь Лина, но это означало бы беспочвенные обвинения в адрес Нэ Хуайсана. Да, он не из лучших людей и уже раз всех подставлял и водил по ложному кругу, но сейчас ему это не выгодно и не очень нужно - разработать такую многоходовку крайне проблемно, так что по подобным пустякам мало кто будет этим заниматься. Вот что странно - реально видимого мотива нет попросту ни у кого. Необычное поведение Лань Чжаня Цзян Ваннинь предпочел упустить - подсказка уже дала понять, что он не имеет никакого отношения к этому делу, да и в любом случае они с главой ордена Цзян друг друга как минимум недолюбливали, а как минимум на дух не переносили, так что Лань Ванцзи вполне мог решить выдать за преступника Цзян Чэна, имея минимальные доказательства. К тому же мало осведомленный человек мог подумать, что такие детали связаны между собой. Со спины раздался знакомый голос: - Цзян Чэн! Вэй-сюн, постойте! Не обязательно было поворачиваться, чтобы узнать Нэ Хуайсана - второй по активности в их команде и последний по школьным оценкам, запыхавшись опирался руками о согнутые в полуприседе колени, а затем раскрыл сложенный прежде вейер и с интересом посмотрел на обоих: - Скажите, это правда? Крайняя подсказка - желтый цвет? - К сожалению, да. Я не хочу обвинять ни тебя, ни нашего племянника, но в нашей группе больше нет никого, кто подходил бы под это описание. - Я в ту ночь был только на полпути до Гусу. Я ведь не могу встать на меч и долететь, мне приходится пользоваться традиционными способами. Но вот только есть свидетели, что я покинул орден за сутки до происшествия, но у меня не было спутников, так что, боюсь, мои слова не покажутся тебе убедительными. - У тебя все равно нет толкового мотива, но все кланы заклинателей уже поверили, что это ты. Тебе это еще и невыгодно. - Недавняя многоходовка привнесла в мою жизнь немало мороки, я бы не успел продумать новую за два года, тем более, что теперь на меня подумают сразу! - Именно. Ты всегда был таким сообразительным? Вроде бы всегда у Вэя списывал. - Нашел че вспомнить. Да и не проще ли чем самому учить воспользоваться чужими мозгами? - Ах ты рожа продуманная. - Слушай, я тут кое-что вспомнил. Когда я приехал, все кипишились из-за смерти Вэй-сюна. Все, кроме Лань Чжаня. Он просто сидел в библиотеке и что-то переписывал, у него даже не дрожали руки. Я понимаю, самообладание, но даже для него это перебор по всем фазам. - Исключено. Цвет не подходит. - А ты не думал присмотреться к деталям помельче? Вэй-сюн подмечал мелочи в первую очередь, а в стрессовой ситуации его мозг работал особенно хорошо. - Ты второй человек, который говорит мне об этом, но я не знаю, на что еще обратить внимание. Все-таки я не Вэй Ин, я куда более посредственный. - Что правда то правда. Но ты же понимаешь, что Цзинь Лин обучался на тот момент у ставленника, верно? Вряд ли даже если он хотел его убить, ему было некогда. - Цзинь Лин очень любил старшего дядю, да и, признаться, сейчас они тоже достаточно близки. Мне кажется, он бы не простил себе даже то, что тогда пырнул его мечом не насмерть, а чисто мне для видимости, зная, что он выживет, не то что намеренно попереться на кудыкину гору, найти его, вытащить на прогулку и скинуть со скалы. Но публичное признание этого факта моментально станет публичным признанием факта твоей вины. Пока парни общались, Вэй Ин словно бы ощутил что-то рвущееся из груди. Что-то, что словно бы распирало его, но при этом он так боялся это показать. Как только в голову пришла мысль, что это знаменье скорого конца, он осознал - к нему вернулся голос, а делать вид, что это не так, все равно что убить брата своими руками, ведь это не отменит отсчета времени, а значит он должен показать свой голос здесь и сейчас. Первым, что пришло ему в голову, было подергать Цзян Чэна за рукав, чтобы парень обратил на невесту внимание. Голос был тихим, хриплым, как у больного: - А-Чэн... Я люблю тебя...