Любовь не заслуживает прощения

Солнце уже садилось за горизонт. Небо окрасилось в жёлтые, оранжевые, алые, фиолетовые и синие краски. Легкий ветерок качал листья деревьев. Шелест травы звучал как колыбельная, успокаивающая всю природу перед ночью. Поле одуванчиков уже давно потеряло утренние краски и стало темно-зелёным. Лишь маленькая речка продолжала быстро течь. Маленькое поселение накрыло покрывалом ночи. Луна и звезды освещали сельские тропинки и дорожки. Но всю тишь разрушил рёв машинного мотора. Он усиливался, когда из-за деревьев показались два ослепляющих луча света. У конца ровной дороги машина остановилась. Из неё вышли люди в черных костюмах. У них у всех, на левой стороне пиджака, была вышита эмблема красными нитями. Она была в виде маленькой птички, загнанной в клетку. Местные смотрели из окон домов на этих людей. Детей сразу же «загонять» домой. Люди были вооружены. Пройдя все дома, они прошли к самому крайнему. Этот домик не отличался от остальных в поселение. Он был с одним этажом. При нем был маленький огородик и загон и овцами. Перед ним было огромное поле, а за ним было озеро. Один из этих людей подошёл к входной двери и начал стучать. Из дома послышались глухие шаги. Включился свет и дверь открылась. Перед ними предстал мужчина лет сорока. Он был одет в широкую серую футболку и широкие чёрные штаны. — Чем обязан в столь поздний час? — по-доброму спросил мужчина. Человек в костюме щёлкнул пальцами и один из его людей протянул какие-то бумаги. Он, взяв их, сразу же протянул хозяину дома. Мужчина начал быстро читать эти бумаги. Это был какой-то контракт. Тут мужчина напрягся. — Чансон, ты мне задолжал, — со злобной ухмылкой сказал человек в костюме. Он достал пистолет из кобуры и направил прямо на мужчину. — Подождите, я всё выплачу. Еще месяц и все деньги будут у вас, — дрожащим голосом говорил Чансон. — Я могу дать сейчас всё то, что у меня есть. — Мне ничего уже не надо, — продолжал, с ухмылкой, говорить человек в костюме. Хозяин дома попытался закрыть входную дверь, но её удержали, подставив ногу. Тогда мужчина побежал в соседнюю комнату, где есть выход в сторону поля. Прозвучал выстрел. Тело упало на пол, но мужчина всё еще был жив. Он кряхтел и произвольно двигался. Кровь запачкала одежду, ковёр и пол. Прозвучало еще два выстрела. Они были решающими. Мужчина умер. *** — Парни, уже темно, я пошёл домой. Папа не любит, когда я задерживаюсь, — прокричал парнишка, с берега, своим друзьям. С воды уже веяло прохладой. В шортах и футболке, да еще и с сырыми волосами, сидеть было холодновато. Белёсые волосы свисали как сосульки к лицу парня. Они частично перекрывали его кофейные глаза и щеки, усыпанные большим количеством веснушек. — Хорошо, Ликс, пока! — прокричали мальчишки, из воды, в ответ. Феликс взял своё полотенце, на котором сидел, отряхнул и, сунув под подмышку, побрёл домой. Нужно было произойти через поле. Было три пути: пойти по правому краю поля, пойти по левому или прямо, по маленькой тропинке. Феликс выбрал третий вариант. Он пошел напролом. Трава была не низкая, потому в ней было жарко и душно. Проходя поле, блондин думал, как зайдет домой, а стол будет накрыт. На нём будет стоять вкусный кекс с малиной, который его папа собирался приготовить к вечеру. Выйдя с поля, Ли направился к своему двору. Он увидел в доме свет. Похоже отец уже заждался его. Феликс готовился успокаивать своего отца, что с ним всё хорошо. Его отец очень дорожил Феликсом, ведь он — единственное, что у него есть. Его жена, мама Феликса, умерла после родов. Отцу было очень трудно воспитывать сына, соседки помогали с Ликсом. Дверь распахнулась, но Феликса никто не встречал. Это было странно, ведь отец всегда встречал парнишку с его гулянок. Ликс разулся при входе и прошёл в дом. Была гробовая тишина, что парнишку напугало. Он прошёл в спальню отца, но там никого не было. Затем он прошёл на кухню. Там его тоже не было. И наконец Феликс зашёл в гостиную-столовую комнату. Там было темнее всего. Была только дверь с выходом на задний двор. Феликс включил свет и поёжился от света, но когда глаза привыкли, перед ним предстала такая картина: его отец лежит на животе на полу в собственной крови. В спине три ранения и вся серая футболка в крови. Феликс схватился за рот рукой, чтоб не закричать. Он быстро выбежал из дома, вытирая слёзы, которые полились нескончаемым потоком из его глаз. Он быстро пробежал к соседям. Когда милая женщина в возрасте открыла дверь, то ужаснулась от вида Ликса. Его глаза опухли и покраснели, а все его щеки были сырые из-за слез. — Феликс, что такое?! — обеспокоенно спросила дама. Она попросила мужа заварить чай Ликсу, чтоб успокоить того. — Папа, он… он… мертв, — заикаясь, старался сказать блондин. Слезы его душили и воздуха не хватало. — Он в гостиной. Там много крови — Мой милый, — женщина обняла Феликса и взглядом сказала мужу сходить и проверить. Ликс ничего не понимал, он уже задыхался от собственных слёз, голова очень гудела, всё тело дрожало. Хозяйка дома отошла от Ликса и что-то наливала. Затем она подошла обратно к парню и протянула стакан: — Феликс, выпей успокоительное, оно поможет, — обеспокоенно сказала женщина. Парень взял стакан и выпил всё большими глотками. Через двадцать минут блондина начало клонить в сон. Его уложили спать. *** Мужчина вышел из дома и направился к соседнему. Дверь была открыта нараспашку. Зайдя в дом, в нос резко ударил запах крови, такой мерзкий и пугающий. Мужчина прошёл дальше в здание. По указанию мальчика «в гостиной», двинулся сразу туда. Перед ним лежало окровавленное тело с тремя огнестрельными ранениями и огромное количество крови. Он незамедлительно позвонил в полицию ближайшего населенного пункта, а еще в скорую. Полиция и скорая приехала через пятнадцать минут. Ближайший посёлок городского типа был в тридцати минутах езды от этого села. Время уже давно перевалило за полночь, но на мигалки скорой и полиции собралась почти вся деревня. Никому ничего не говорили, но все были очень обеспокоены, ведь в этом доме жил самый добрый человек во всей деревне. Он никогда ни с кем не ругался. Он был здоровым и сильным мужчиной. Только вот в личном жизни беда. Остался один сын. Помогали все ему. Одежду шили для мальчишки, игрушки отдавали, когда из города привозили детям своим. Он жадным никогда не был. Всегда поможет. Но очень тихим был. Немногословен. Свои проблемы в себе держал, никому не рассказывал. Избегал все разговоры про жизнь свою в голове. Про хозяйство мог рассказать, а что на душе было — нет.