Белоснежный дракон

Обжигающий зимний холод сменился теплым весенним ветром. - Готова? - Естественно. В воздухе пахло теплым запахом погретой земли. С высоты птичьего полета было видно, как темные участки земли и леса медленно и верно заполнялись чистой листвой и травой с сотнями оттенками зеленого. Тогда и стало понятно, почему Огнедара опасалась отпускать нас в начале зимы. Огромное стадо численностью в пару сотен голов потихоньку гнило в глубине мерзлого поля. Мощные тела животных, до ужаса похожие на шерстистых носорогов, были наполовину вморожены в землю и выгнуты в предсмертной агонии, когда иссякают силы и воля к борьбе за жизнь. Исполинские монстры размерами не уступающие драконам проиграли в неравной схватке с силами неумолимой зимы даже с учетом того, что они привычны к холодам. Эти районы действительно были опасны глубокой зимой. Здесь ткань пространства куда тоньше, чем в других местах, где нам доводилось быть, поэтому здешняя природа самостоятельно старается закрыть аномалии. Если в жилых регионах этим занимаются екаи и заклинатели, то здесь не живут люди, способные излечить пространственные раны, они лишь быстро преодолевают эти опасные участи земли, не желая оставаться рядом с разрывами в полотне пространства и инстинктивно держась подальше от входов и выходов в иной мир. Это еще не самое худшее. Многолетняя мерзлота, обжигающая холодом, обширные болота, готовые захватить во влажный плен из ряски и трясины, туманные леса, норовящие запутать в ловушке естественных переплетений стволов, ветвей и корней, однозначно выигрывали у горячих песков пустыни, поющих песни солнцу, влажных тропиков, живущих собственной жизнью, и широких степей, представляющие иллюзии в глубине неба. Пожалуй Сибирь действительно была более чем уникальна. Плавно перетекающий из торфяных болот, в глубине которых наверняка прятались тела несчастных, кто неудачно забрел царство мха, осоки и клюквы, в чистые полноводные реки, стремящиеся к северным морям, сквозь хвойные леса с туманом, стелющимся над землей, и просторные поля с плавным переходом замерзшей земли. Места, где человек никогда не задерживался дольше, чем на пару-тройку дней. Степные кочевники быстро проезжали величественные таежные перелески, никогда не углубляясь в тайгу, но спокойно скакали по пахнувшими сухой травой степям. Колоссальная разница между севером и югом. В темной тени хвои медленно скользит белая змея. Легко изгибаясь вокруг исполинских стволов, она вьется под сенью елей и сосен, купаясь в прозрачном тумане. Светящаяся пестрой голубовато-рыжей шерстью рысь наблюдала следила за вторгнувшимся в её владенья драконом. Дух в ипостаси пятнистой кошки, скрывался в пушистых ветвях. В лесу размеры имеют значения. Впрочем не для всех. Прозрачность. Чистая жизненная энергия. И собственный внутренний цвет. Это главные атрибуты любого хранителя. - Ух ты... Рыжая девушка не сдержала восхищенного вздоха. Видимо она впервые видит нечто подобное. Сияющий, будто изнутри, медведь. Хищный исполин со шлейфом жизненной энергии мягко косолапил по земле, проходя сквозь деревья. Он в большей мере был похож на самого крупного хищника на планете. За исключением костяных наростов от головы до середины спины. Они были похожи на вросшие в шкуру кривые ветви с острыми концами или на чересчур длинные недоразвитые рога молодого оленя. Светло-голубой ореол в нижней части туловища. Налитые янтарём глаза и такие же когти. Едва заметный в тускло-сероватом цвете шерстинок неоново-фиолетовый узор из симметричных пятнышек. От хранителя веяло опасностью. Он был совсем не похож на того оленя, встреченного нами несколько лет назад. Но также не стал нападать. Лишь глянул пристально и ушел. А следом устремился и дух кошки. Дракон гибко выскользнула из зеленой кроны и устремилась в черную глубину небосвода дальше на восток. * * * Чу Ваньнин с видом опытного стилиста теребил рукава. Слава тебе Господи, не белого ханьфу. Ему на удивление шли любые цвета. Но больше всего подходили именно пастельные оттенки. Например, нежный зеленоватый в сочетании с таким же желтым. А некрупная и чисто-белая вышивка цветочков яблони на плечах с плавным переходом вниз добавляла шарма. В общем красота. - Надо же... а я уже и отвык, - наконец убедившись, что рукав идеально устроился на сгибе руки, Ваньнин мягко крутанулся, переживая подзабытые ощущения от ношения многослойных одежд. - Выглядишь просто шикарно, - прокомментировал Огнедара. Яозу что-то согласно промычал, копаясь в пыльно-фиолетовой сумке. - Кстати... может и тебе что-нибудь дать? - поинтересовался заклинатель. На скептический взгляд девушки он опустил взгляд и красноречиво посмотрел на полутрадиционный русский костюм. Мужской, ибо её восстановившиеся после нанесенной травмы эго не пожелало носить женские тряпки и вдохновилось примером такого же наглого дракона-перерожденца. - Не нужно, - гордо фыркнула девушка. И через пять минут, - ну ладно давай. Не хочу, чтобы на меня смотрели, как на говорящего крокодила. - Возьмешь мою одежду, - предложил Ваньнин, - мы с тобой примерно одинаковой комплекции. Огнедара показала язык на недовольный взгляд Яозу и, цапнув темно-синюю рубашку, убежала переодеваться. - Обиделся? - покосился Ваньнин. На это Яозу лишь показал пальцами небольшое промежуток. - Ну как? - Огнедара плавно продефилировала в центр комнаты, снятой в гостинице, и быстро развернулась лицо к парням. Красная рубаха традиционного покроя древней Руси сменилась на черную кофту в цвет штанам, а сверху устроился синий элемент верхнего ханьфу. Так как эта пламенная красавица по росту и телосложению лишь не намного уступала изящному Чу Ваньнину, то темное ханьфу идеально легло по фигуре, выгодно выделяя ярко-рыжие волосы. Хотя учитывая, что в Поднебесной рыжих волос вообще нет, то на нее в любом случае будут пялиться. - Тебе идет, - наклонив голову, отозвался Ваньнин, - правда, твои волосы... они... м-м-м, слишком яркие. - Я знаю, - тяжело вздохнула Огнедара, - и понятия не имею, что с ними делать. Они точно будут привлекать много внимания. - Могу наложить иллюзию, - предложил Яозу и на недоуменный девичий взгляд пояснил, что в клане Чон только единицы имею черные волосы, потому что основная масса щеголяет разноцветными прядями в цвет собственной чешуи. - Надо же, - протянула девушка, - а я-то думала, что это у тебя врожденный альбинизм... значит цвет твоих волос - это цвет твоей чешуи. Интересненько. А все там у вас такие низкие или только ты не дорос? - Так! Тебе иллюзия нужна или нет? - Давай. Давно хотела волосы перекрасить. Яозу резким движением схватил длинную прядь. Нить энергии начала оплетать к рыжие локоны, плавным переходами делая их темнее с каждым слоем. Прохладная ци легким туманом вилась вокруг головы девушки, собственным маревом укрывая истинный цвет волос. - На первое время хватит. Потом дам артефакт, скрывающий настоящий цвет, - наконец отпустив прядь, Яозу с удовлетворением оглядел проделанную работу и сощурил голубые глаза, где мигнул вертикальный зрачок, - а то я как-то об этом не подумал. - Вау, - Огнедара прилипла к металлической поверхности зеркала, с удивлением разглядывая непривычно глубокий черный цвет волос, - я, конечно, знала, что ты работаешь с иллюзиями, но этом просто нечто. Настолько правдоподобно наложить маскировку это надо уметь. - Это еще не все его способности, - добавил Чу Ваньнин, который воочию видел, как дракон буквально из воздуха делал некоторые вещи, переплетая нити энергии и меняя структуру материй. - ... особенно пространственно-временные техники... - пробурчал Яозу, передернув плечами, воспоминания об техники Второго шанса были не самыми приятным, - ну ладно, раз мы все готовы, тогда отдохнем. Прогуляемся там, а завтра уже будем в клане. - Ага, давайте поедим, - оживилась девушка, - я хочу пельменей и лапши! О! Кстати, Ваня, ты умеешь готовить? Просто я хотела бы попробовать твои фирменные пельмешки с бульончиком. Это наверное слишком нагло с моей стороны? - А ты откуда знаешь? - заметно растерялся заклинатель и вопросительно посмотрел на Яозу. - В Эрхе твоей готовке воспевались оды, - съехидничал дракон и, заметив обиженный взгляд, быстро исправился, - просто главному герою всея эпопея настолько понравилась твоя стряпня, что он уделял ей особое внимание и даже не удосужился выяснить, кто на самом деле готовил заветный горшочек с пельменями, наивно полагая, что это кухарничала любовь всей его жизни и посмертия, белый лотос и просто миловидная шмара по имени Ши Мэй. Выяснил только уже после смерти "обожаемого" учителя, когда пытался определиться любит он его или ненавидит. - Мне себя даже жалко стало, - выдал Ваньнин. Со стороны раздался сдавленный хрюк плохо замаскированный под кашель. Огнедара явно подписывалась под каждым сказанным словом и горела желанием добавить что-то от себя. - А Яозу рассказывал, что у тебя в каноне еще были психологические сдвиги? И бзик на тему идеальности? А... - Заткнись!!! - посоветовал готовый заорать благим матом Яозу, - только попробуй похерить всю мою тяжелую работу! - когтистая ладонь мертвой хваткой вцепилась в ворот одежд, и охреневшая Огнедара уставилась в полыхающие демоническим огнем глаза, в глубине которых пульсировал зрачок. - Тааак, с этой частью все понятно, - принял к сведенью Чу Ваньнин и успокаивающе поднял руки, - мы пойдем обедать или как? Я уже соскучился по привычной для меня еде. Согласен даже на мапо Дуфу. - Ну на такие жертвы идти не обязательно, - немного успокоился Яозу. - А что за мапо Духу? - отпущенная на волю Огнедара быстро пришла в себя и даже не обиделась. - Мапо Дуфу, - поправил девушку дракон, - сычуаньское блюдо. Кусочки тофу и мяса подаются в остром соусе чили с добавлением бобовой пасты. Очень остренькое блюдо. - Оу! - Пошли уже. * * * Знакомые с детства в этом мире сады дружелюбно шелестели окрепшей к середине лета листвой приветствую блудных детей. Ну почти блудных. Тот факт, что парочка свалила из Поднебесной под чутким руководством всех старейшин клана и главы в частности, что справедливо опасались перспективы оказаться в непосредственной близости от дракона, у которого не сегодня завтра перемкнет в мозгах. И главное не известно, что может стать катализатором. Короче этот факт недвусмысленно тычет в лицо, что шараханье по миру в компании ментального якоря было... благословенно старшими. Только крестным знамением осенять не стали, так как христианства в Поднебесной не было, поэтому ограничились лишь словесными напутствиями и отеческим пинком под зад. Гуляйте детки, а взрослые сами со всем разберутся. Так спокойно. И тихо. Кажется, что все сдохли. Яозу переглянулся с обеспокоенным Ваньнином. Огнедара благоразумно ( наверное ) держала язык за зубами. Тишину в замершей деревне огласил дикий вопль. А нет, все нормально. На беловолосого налетел ярко розовый с кровавым вихрь. Минчжу без особого стеснения ощупывала спину и торс младшего, оглушая того радостным верещанием над самым ухом. Следом присоединились облаченные в нежно-голубую форму обладатели золотых волос, только вот они прицепились к заклинателю, который уже давно и очень прочно врос в сердце клана Чон. Буквально за несколько минут все успели по нескольку раз обнять и поругать двух ребят, что немного задержались за границей. Особенно сильно досталось Яозу, который под конец напоминал взъерошенного воробья. Потом пришлось долго и нудно объяснять, что девушка подцепленная во время путешествия не опасна, не заразна, не кусается, иногда дерется, но очень хорошая и добрая, прям как сам Яозу. На подозрительные взгляды старейшин Ваньнин пожал плечами и вкратце рассказал все как есть. Почти все. Опустил только подробности с кровью и насилием, которые составляли 90% нашего путешествия. По моему, ему не поверили. - Кажется нас заставят писать мемуары... - с легкой опаской косясь на строгого деда, что с гордой улыбкой что-то вещал другому старейшине, приподнялся на носочки к Ваньнину Яозу. - Такова цена за долгий путь, - наклонившись в бок, тихо шепнул в ответ Ваньнин. - Мда... я ожидала совсем другое... - протянула с отрешенным взглядом Огнедара. - Например? - Я-то думала, что у вас все здесь сдержанные и полные внутреннего достоинства, презирающие все низменные проявления чувств... - Самое главное разочарование в жизни? - ласково улыбнулся Ваньнин. Черно-рыжая очень эмоционально посмотрела в ответ, взглядом передавая всю глубину разочарования реальности и ожидания. - Кстати... а где вся малышня? - наконец обратил внимание на некую неправильность происходящего белоснежный дракон и моментально получил ответ, что все детишки находятся на пике Сышен и постигают мудрость по чутким руководством тамошних наставников. На офигевший взгляд Яозу и немой вопрос Ваньнина прилетело объяснение, что таким образом укрепляются связи, а сама компания из подростков-драконов отправлена с важной миссией, научится работать вместе с заклинателями. К счастью, наследник был в курсе ситуации и активно помогал социализации представителям клана Чон, благо он неплохо знал молодое поколение магических рептилий и подружился со многими. Короче, чтобы кропотливая и трудоёмкая работа, когда только создавались связи между екайским кланом и заклинательским орденом, была не напрасна, решили, что дружба детей будет куда лучшим гарантом, потому что брак по понятным причинам не возможен. Даже екаи в исключительных случаях роднятся друг с другом, да и то на однополые отношения и узаконенные браки смотрят не так косо, как на союз мужчины и женщины из разных рас. Вот так. * * * - Минчжу... - дробный стук костяшек о косяк двери мелодией сопроводил имя девушки, - я войду? - О, конечно, заходи, - красноволосая девушка на мгновение отвлеклась от записей и пригласила младшего в комнату, - что-то случилось? - Да. Это насчет моей просьбы, - немного помолчав, Яозу уточнил, - пять... шесть лет назад. - ... - Минчжу? - Вспомнила. Можешь не волноваться, цветок у меня, - ободряюще улыбнулась старшая и, легко потрепав беловолосого, направилась к себе в комнату, жестом позвав с собой. На полке этажерки стояли разные баночки и флакончики, но больше всего выделялась неестественная среди изящной посуды прозрачная полусфера, накрывающая фарфоровую чашу, где спрятался цвета венозной крови жуткий цветок, что едва заметно шевелил усиками. - Блять... и эту хрень хотели а-Нину засунуть в... - Погоди. Что? - ... - Яозу, - Минчжу наморщила лоб, вспоминая оставленные инструкции, - ты же говорил, что цветок окажется внутри Мо Вэйюя. Мне как раз удалось перехватить Ши Минцзина, прежде чем он успеет его посадить. - Да, но изначально, он хотел посадить его в сердце Чу Ваньнину, пока Мо не вмешался. В итоге этот жуткая розочка оказалась в сердце личинки заклинателя и отравила жизнь всему миру Цзянху, - указав пальцем на сферу, Яозу резко отдернул руку, когда цветок еще шире раскрылся и зашевелил лепестками, - твою мать... эта хреноцвет... как ты вообще с ним в одной комнате живешь? - Я здесь не сплю, а только работаю. Поэтому ты хотел увезти Ваньнина подальше? - не спрашивая, а утверждая, сложила руки на груди красноволосая, - если бы он оказался у Чу Ваньнина, то все могли бы занимать наиболее выгодные места на кладбища. Этот заклинатель слишком сильный, а сопротивляться проклятому цветку без посторонней помощи попросту невозможно... - Даже, как-то неловко за свои прошлые мысли... а в тех книгах про проклятые растения?... - Ошибки перевода. Видимо информация там подалась через третьи руки или писал книгу философ, что слишком сильно отвлекался на мудрые изречения, - Минчжу прикусила ноготь и улыбнулась, когда услышала недовольное бурчание Яозу. - Ненавижу поэтов с их стихосложениями. Хрен поймешь о чем, там вообще речь идет. - Да ладно тебе. Твоя ошибка на самом деле не такая уж фатальная. Ты искал информацию о цветке, зная лишь примерное название и описание, - старшая в очередной раз взъерошила средней длины пряди, - к тому же ты не стал действовать наобум, а сообщил информацию специалисту и не стал вмешиваться, параллельно устранив возможную угрозу. - Это ты так Ваньнина называешь? - Это я условно. Яозу, ты молодец. А то, что ты ошибся, с кем не бывает, - тепло улыбнулась Минчжу. - Спасибо тебе. - Пожалуйста. Обращайся. Так одна проблема решена. Пусть и чужими руками. Кто молодец? Я молодец. И Минчжу. * * * - Прости, - опустился стыдливый взгляд. - За что извиняешься? - За... за то, что заставил волноваться? - Ты это у меня спрашиваешь? - светлая бровь изогнулась. - Дедушка. Я не хотел, чтобы вы волновались. Но еще больше не хотел исчезнуть без вести в глубине таежных лесов и полей. Зимой там выжить нереально. Особенно без подготовки. Поэтому мы и задержались, решив, что будет легче получить по задницам, чем причинить боль потери и заставить страдать в бессмысленных ожиданиях, - в прозрачно-голубых глазах расширился зрачок, что предательски выдавал волнение своего хозяина. - ... - Дедушка? - Ты повзрослел, - в такой же голубизне мелькнула гордость. - Пришлось пересмотреть некоторые приоритеты, - облегченный выдох. Яозу сидел на коленях напротив старшего родственника, по детски сложив ладони на бедрах, из-за чего еще более походил на подростка. Вейшенг усмехнулся, наблюдая, как мнется внук, и отпил глоток чая. - Дедушка, можно спросить? - Раньше ты не спрашивал разрешения, - отставил пиалу старший дракон и, сцепив ладони домиком, умостил на них свой подбородок, всем своим видом выражая свою заинтересованность. - Чон Нианзу. Как его найти? - на стол легла крохотная сфера, где живым вихрем кружился алый песок. - Где ты это взял?! - шокированный взгляд мужчины не оставлял сомнения, что Вейшенг знал что это такое. - Сет попросил передать, - не стал отпираться Яозу. - Тебе повезло... Этот бог предпочитает сначала бить, а потом спрашивать, зачем пожаловали, - выдохнул старый дракон и внимательно просканировал внука, впрочем как и раньше не видя не единой смертельной раны или темного проклятья, - значит бог пустыни. Нианзу. - Вы знаете, как его найти? - с любопытством заглянул в лицо деду Яозу. - ... - Дедушка? - Яозу, - стальной взгляд мужчины заставил напрячься от нехорошего предчувствия. - Только не говори, что... - задохнулся младший, с ужасом глядя помрачневшего деда. - Он еще жив. - Еще? - секундное облегчение снова сменил страх. - Двести лет назад заклинатели повредили его золотое ядро. Мы не знаем, почему он еще жив, но он впал в анабиоз, что до сих пор удерживает его на грани, - мужчина сжал переносицу. - Может это поможет? - белый коготь осторожно качнул сферу. Песок живо взметнулся и врезался в тонкий прозрачный барьер. - Песок бога пустынь, хах, - скептически наклонил голову Вейшенг. - А есть другие варианты? Тем более здесь нет прекрасного принца, что разрушит злые чары поцелуем истинной любви, в данном случае прекрасного бога войны и красной пустыни. К тому же их отношения были куда ближе, чем Сет пытался показать, сказать честно, актер из него так себе, - Яозу аккуратно подцепил цепочку и поднял необычный кулон на уровень голубых глаз, - я успел поверхностно изучить содержимое и с уверенностью могу сказать, что эти песчинки живые и буквально переполнены жизненной энергией египетского бога. Думаю, что они смогут помочь, - песок послушно улегся и шевелился в такт каждому слову, словно понимая о чем идет речь. - ... все-таки ты вырос... - с еще большей гордостью посмотрел на внука Вейшенг. - ... - Яозу лишь смутился и быстро вложил в протянутую ладонь цепочку со сферой, где завихрился красный ураганчик. - Пожалуй ты прав, - мужчина сжал украшенную белыми когтями и чешуей ладонь и засунул её за пазуху, пряча от чужих глаз украшение с песком египетской пустыни, - в любом случае нужно хотя бы попытаться. Я не прощу себе, если мы не воспользуемся хотя бы призрачным шансом... Нианзу был моим близким другом... а я уже многое потерял, - Вейщенг грустно улыбнулся, глядя на собственное отражение в чашке, и поднял взгляд, натолкнувшись на сочувственную полуулыбку внука. - Знаешь, я хотел показать тебе свои рисунки, - постарался сменить тему Яозу и полез в неизменную фиолетовую сумку, извлекая на свет пухлые альбомы и стопки отдельных листов, перевязанные ажурной лентой. Задумчиво коснувшись подбородка, Вейшенг неуловимым движением пальца переместил дымящийся чайник и чашки на поднос, который плавно спланировал на пол. На освободившееся место легли зарисовки и полноценные картины, аккуратно запакованные в защитную бумагу. Под испытывающем взглядом деда Яозу смирно сложил ладони на колени и с детским обожанием следил, как старший дракон медленно перебирал рисунки, периодически одобрительно хмыкая на тот или иной удачный набросок растения или пейзажа, что фотографической точностью отражали реальность.