В моих микросхемах поломка (My chips are broken)

      За окном были видны темные здания, в окнах горел свет, пока город окутывала темная беззвездная ночь.       — ... Вы пришли за мной? — Глухо спрашивает Ким, не ожидая ничего, кроме подтверждения.       — Верно К-51, — высокий мужчина в темных одеждах смотрел на устаревшую, по меркам времени и прогресса, модель, сидевшую лицом к стене.       В безликой комнате почти ничего не было. Только зарядное устройство, прикрепленное к полу, небольшое окно напротив двери ... И кровать, которую поставили по просьбе К-51. Андроид же сидел на этой кровати, смотря в пустую стену напротив. Внезапно его взгляд перешел на пришедшего.       Клаус готов был поклясться, что робот испытывает эмоции, но это всего лишь программа, которая никому больше не нужна. Слишком долго К-51 находился на службе, слишком сильно Клаус привязался к этой игрушке для людей... Зрительный контакт продлился пару долгих секунд, после чего последовало короткое извинение со стороны Кима.       — Прошу прощения, я забыл, что Вы не любите зрительный контакт ... — Извинение пошло бы дальше, если бы Клаус Ренфро не присел напротив робота. Но после этого мужчина сел на другой конец кровати, следя за той же стеной, что и Ким.       — Ты не можешь "забыть", К-51 ...       — Ким.       — Что? — Непонимание впервые за долгое время настигло мужчину, который тут же посмотрел на профиль андроида, что так похож на человека. Настоящего человека.       — Я – Ким, а не К-51, — твердо сказал он, слегка пошевелившись на кровати, ведь хотелось доказать свою значимость.       — Ясно... Слишком долго находился с людьми. — Ренфро сделал вывод о том, почему машина теперь зовет себя человеческим именем.       — Нет. Я работал с живыми месяцами всего 4 года, 5 месяцев, 2 недели, 1 день, 21 час и ...       — Достаточно. Идем, рассчитанное время почти вышло, - внезапно, вставая с кровати, Клаус, проходя мимо андроида, повернулся к лицу к лицу.       Глядя в линзы К-51, Ренфро до сих пор удивлялся тому, насколько быстро прогресс прогресс в некоторых сферах. «Как настоящий» – пронеслось в голове мужчины, когда он, коснулся ладонью щеки робота ... Секундная слабость, давшая ощутить приятную на ощупь материю покрытия, прошла. На ее место пришла эта, убивающая даже программа, холодность и отчужденность. POV K-51       Ничего не оставалось, как инструкции. Но я в замешательстве ... Что это было? Вставая с кровати, заметил, что взгляд мистера Ренфро изменился ровно так же, как и несколько показателей ...       А может это сбой системы? Мне не поступали никакие обновления в течение пяти лет моей активности, только программы по очищению от вирусных программ. Они называли меня «совершенством» и «прорывом в технологии», когда мои процессоры заработали. А сейчас меня должны отключить для утиля и создания новых моделей.       Но я не могу ослушаться ни указаний, ни приказа «Отцов». В моей памяти до сих пор хранятся первые данные после восьми часов работы... Где сейчас «Мама»? Наверное, процессы ее жизнедеятельности оборвались… Как это тогда назвал Алек? Смертью.       Алек…. Александр Фьюжен. Когда меня только взяли на тестирование в реальных условиях, его семья отозвалась почти сразу, забирая меня в дом. На тот момент Алеку было 11 лет и 7 месяцев. Я помог ему с учебой, а взамен получал расширение своих навыков и знаний о людях. Именно в этом возрасте Александр дал мне имя «Ким». «К» - потому что моя модель начинается на эту букву. «И» - потому что «i» является пятой буквой в алфавите. Почему именно «Ким» я не знаю. Так получилось, что мой рандомайзер выбрал из нескольких имен именно это. Через месяц работы у Фьюженов я узнал, что это такое - смерть. Алек как раз в тот день перечитывал книгу по биологии. Мой сканер сразу считал всю рукопись…. Но вот примеры мальчика всегда меня поражали и восхищали…. Смерть, по словам Александра, - отключение всех систем у машин. Только навсегда…        А тогда время шло, Алек рос и менялся. В последний год он всегда отправлял меня на другой конец дома. Как показали исследования, у мальчика был пубертатный период. Приходилось гораздо больше, чем раньше, с родителями Алека - Эрикой и Эддисоном Фьюжен. Возможно, то общение и обогатило мои знания, но…. В один момент в моих системах начали пропадать некоторые файлы - некоторые сами собой удалялись, происходили странные глюки зрения…. И…. меня резко сдали «Отцам». Ничего не сказали, ни слова.       Но вот остановились. Мистер Ренфро привел меня к месту назначения. В этом странном помещении без номера и названия были отключены мои процессоры, изъять материнскую плату…. Поток информации прервался, когда я увидел стол и какого-то светловолосого человека в халате с эмблемой компании. Вот он - конец. Внезапно, пока меня готовили для отключения, мой сканер заметил… меня. Моих прототипов, которые были разобраны или сломаны…. Мне стало… жутко?       — «Я…. Я не хочу умирать» — единственное, что сейчас заполняет мыслительные процессы. Когда открывали мою панель, я смотрел в огромное длинное окно, выходившее видом на небоскребы и далекий лес, ведь здание компании находится на окраине города…. Следующие мгновения я почти не запомнил. Удар по работнику, несколько шагов под крики, и я уже лечу вниз из окна…       Приземление было жестким. Хорошо, что успел закрыть панель. Но как и ожидалось, некоторые функции теперь были неисправны .... Левая линза треснула, форм осколками изображение вперемешку с моими микросхемами. Но сейчас нет времени что-либо менять. Я сорвался на бег, чтобы охранники не смогли меня догнать. К треснувшей линзе прибавилось через несколько минут то, что поврежденная над глазом часть лица теперь мало того, что распространялась трещинами дальше, так теперь топливо текло по поврежденным механизмам ниже и ниже.       Двадцать минут бега, а сейчас отказывает левое плечо…. Я достаточно оторвался от охраны. Они не найдут меня, ведь навигатор и геолокация вышли из строя пятнадцать минут назад; трещин стало только остан больше, а я все не нажимался.       Последнее время, которое удалось запомнить, было спустя полчаса после отказа плеча. Тогда, пока мои запасы заряда и топлива стали предупреждать о своем малом количестве, начала приходить в неисправность левая нога, а трещины разрослись от лица по шее до груди и руки, которая теперь никак не функционировала. Еще немного в таком темпе, и панель управления выйдет из строя…       Около часа бега, и зарядился почти до нуля. Видел я только одним глазом, который приходилось вытирать от масла и постоянно топлива, левая часть тела почти полностью пришла в негодность, кроме ноги. Внезапно система оповестила о том, что топлива осталось слишком мало, поэтому режимы экономии и минимизации расходов активировались автоматически.       — Нет, нет, нет! Отменить режим минимизации !!! — Судорожно кричу, находясь в лесу далеко за границей города, но система перекрывает весь остаточный обзор. И тут левая часть тела отказывает полностью, а я лечу вниз несколько секунд. Плеск и удар о воду дали понять, что я упал в реку. Оповещения заполнили собой все, предупреждает об опасности.       Но мне плевать. Течение уносит меня все дальше и дальше. Каркас, мои микросхемы и прочее, были слишком легкими, чтобы пойти на дно и дать мне утонуть. А я решил, что нужно хоть что-то оставить в поврежденной памяти.       «— Меня зовут Ким. Я – андроид, созданный для помощи людям. Мое время работы - около пяти лет. Первый и последний владелец и хозяин – Александр Фьюжен. На данный момент ему 16 лет и 2 месяца. Он увлекался биологией и робототехникой…. Меня зовут Ким. Я – андроид, созданный для помощи людям. Мое время работы – около пяти лет. Первый и последний владелец и хозяин – Александр Фьюжен. На данный момент ему 16 лет и 2 месяца…. Меня зовут Ким. Я – андроид, созданный для помощи людям. Мое время работы – околопяти лет. Первый и последний владелец и хозяин - Александр Фьюжен… ». End POV K-51       Его уносило все дальше и дальше. Лишь вода и песок колыхались рядом. К-51 повторял шесть предложений очень медленно, но даже это не могло остаться в памяти медленно тонущего андроида. В один момент Ким смог повторить только свое имя. Системы, кроме резервной, перестали работать. Вода почти полностью заполнила собой тело робота…       Но через долгое имя его кто-то вытащил из воды…. Отнеся К-51 подальше от берега реки, того спросили, положив голову на чужие колени ,:       — Имя?       —….       — Имя.       — Меня… зовут… Ким, — искаженный голос все же дал андроиду выдавить это. — Мистер... Ренфро.       Ким сумел распознать единственный голос, сохранившийся в базе данных, как самый последний…. Клаус лишь слабо улыбнулся, глядя на сломанное лицо К-51.