Потерянное и обретенное

      Тишина рядом с Нилом ещё никогда не была такой напряжённой. Эндрю стоял в проходе, оперевшись о дверной косяк, скрестив руки на груди и без эмоций глядел на то, как Джостен сжимал в руке лямки небольшой сумки. — Сбегаешь. — скорее утвердительно, чем вопросительно говорит блондин. — Да. — неуверенно кивает Нил, не находя в себе смелости посмотреть Эндрю в глаза.       Эндрю тяжело вздохнул и медленно прошёл к окну, доставая сигарету из пачки. Сев на подоконник, он спокойно прикурил и снова поглядел на Нила. Сердце Джостена больно сжималось. На самом деле, он надеялся, что успеет до того, как Эндрю вернётся домой после тренировки, но немного просчитался. И теперь ему приходится стоять посреди тёмной комнаты и смотреть на то, как Эндрю спокойно реагирует на его очередной побег. — Ты ведь не будешь меня останавливать? — спрашивает нападающий, стараясь подавить тошноту, подступающую к горлу. — Нет. Ты уже не маленький и вправе сам решать. Все это — ничто. И ты всегда это знал, — Эндрю скидывает пепел на улицу. — Я надеялся, что ты скажешь правду хотя бы сейчас. Но, раз ты решил молчать, я не вправе тебя задерживать. Ты можешь идти.       Нил пошатнулся на месте от боли, которую доставили ему слова. Сердце сильнее сжалось, мешая кислороду попасть в лёгкие. Он медленно развернулся, закинул сумку на плечо и, уже подходя к двери комнаты, еле слышно произнёс: — Прости.       Он покинул комнату. Покинул свою семью, свой дом, любимых ему людей, оставив в своей памяти только самые весёлые минуты. Теперь он понимал, как же ему было мало, но другого выбора ему не оставалось.       Он покинул Эндрю, даже не подозревая о том, что забрал все краски мира с собой.

***

      Стефан. Его новая личность. Его новое имя, которое ужасно резало слух. Он поднял глаза и встретился со своим отражением в зеркале: покрашенные в чёрный цвет волосы, карие линзы, которые, на самом деле ему вообще не шли, а ещё очень много тонального крема, который скрывал его шрамы, по которым его могли с лёгкостью узнать. Но сейчас его совсем не беспокоил внешний вид. Он вообще не мог ни о чём думать, кроме как об одной вещи.       До вылета оставалось совсем немного. Но вместо того, чтобы бежать на посадку, он стоял в туалете аэрпорта и глядел на тест на беременность, который всучила ему уборщица и велела запереться в кабинке, после того, как его несколько раз стошнило. Он не был до конца уверен, что это действительно нужно, но ради личного спокойствия решил, что быть уверенным, что в нём не зарождается новая жизнь — не такая уж плохая идея. Однако теперь, когда он смотрел на медленно проявляющуюся вторую полоску, ему становилось всё сложнее воспринимать происходящее всерьёз.       Он думал, что его единственная цель — выжить. Хотя бы попытаться выжить самому. Он не был готов тянуть на себе малыша. Малыша… От этого слова в голове всё окончательно смешалось. Он перестал понимать собственные чувства. Отчаяние, безысходность, гнев, горе, смешались с крохотной надеждой от осознания того, от кого именно был этот малыш. Его частичка. Самый драгоценный подарок, который он смог забрать с собой. Доказательство того, что его жизнь в Пальметто не была иллюзией.       Он почувствовал, как по щекам прошлись горячие слезы. — Абрам, ты мужчина! Не смей рыдать! Ты всё преодолеешь. — тихо сказал он, смотря на своё отражение в зеркале. Раньше так говорила его мама. Теперь он повторял её слова, чтобы окончательно не сойти с ума.       Он никогда не думал, что однажды ему также придется таскаться по миру от смерти, с ребенком на руках, как когда-то пришлось его матери. Но по какой-то причине он был уверен, что со всем справится.

***

      Натаниэль со всех ног старался бежать как можно дальше. За спиной то и дело раздавались громкие выстрелы и визг машин. Люди отца подобрались слишком близко. Чёрт… Краем глаза посмотрев на трёхлетнего малыша на своих руках, он прижал его крепче к груди и завернул в тёмный переулок. Сил уже не оставалось. Сказывались голод, усталость и недосып. Прижавшись спиной к стене, он медленно осел на землю, чувствуя, как быстро бьётся сердце. — Папа? — малыш вопросительно посмотрел на него и прижал маленькую ладошку к щеке Натаниэля. — Всё хорошо, Алекс, — слабо улыбнувшись, прошептал он, чувствуя, как сознание медленно начинает его покидать. — Всё будет хорошо. — повторил он. Натаниэль легко потрепал мальчика по выкрашенным в тёмный цвет волосам. Дышать становилось тяжелее. — Папа! — требовательнее позвал мальчик, но Натаниэль уже был не в силах ответить. Силы окончательно покинули.       Тьма. Рука безжизненно упала на землю. Последнее, что запомнил Натаниэль — большие, детские карие глаза, смотрящие на него с беспокойством. — У него твои глаза, Эндрю… — пронеслось в мыслях прежде, чем сознание окончательно его покинуло.       Пробуждение было слишком резким. Подскочив на кровати, он инстинктивно скорчился от боли, проступившей по всему телу. Натаниэль не понимал, где он находится и почему на его ранах повязки. Но больше его беспокоило чувство пустоты рядом, от которого он отвык за последние три года. — Алекс… — тихо позвал он, однако вместо детского голоса рядом раздался мужской баритон. — Здравствуй, Натаниэль. — Нат перевёл взгляд на кресло, но не мог поверить своим глазам. Он всё ещё спит? А может он уже умер и его мозг так играется с ним? Бред… — Дядя? — он ошарашено глядел на единственного родственника, который спокойно сидел в кресле. — Что вы тут делаете? Где Алекс? — Как ты себя чувствуешь? — проигнорировав слова племянника, спросил Стюард. — Где Алекс?! — не унимался Натаниэль, на что Хэтфорд тяжело выдохнул. — Судя по твоей реакции, мальчик, которого нашли рядом с тобой — твой сын? — спросил он, однако в ответ получил лишь строгий взгляд, говорящий сам за себя. Он снова вздохнул и медленно поднялся с кресла. — С ним всё хорошо. Он спит в соседней комнате, врачи оказали ему должную медицинскую помощь. Можешь не переживать. — на этих словах он заметил, как плечи Натаниэля заметно расслабились. — Как ты меня нашёл? Я совсем ничего не помню… — Натаниэль запустил ладонь в собственные волосы. — Это было сложно. Должен признать, моя сестра очень хорошо научила тебя прятаться. Нам пришлось повозиться. Хотя, опоздай мы на пару часов, и мне пришлось бы стоять на вашей могиле. — Стюард подошёл к окну и поглядел на сад. — Твой отец мёртв. Я выполнил свой долг перед сестрой и перед тобой.       Нет. Натаниэль всё же мёртв. И это просто галлюцинации.       Мясник мёртв?       Его отец мёртв?       Он свободен?       Какая-то фантастика. Не иначе.       Натаниэль не смог сдержать смех, который больше был похож на истерику. Он не верил. Такого не может быть.       Он откинулся на подушки, продолжая истерично заливаться смехом, пока горячие слёзы не выступили на глазах. Он свободен. Ему больше не нужно прятаться, убегать, думать о том, чем кормить Алекса. Он свободен!       Стюард мягко опустился на кровать и прижал к себе племянника, пока тот заливался слезами. Медленно поглаживая Натаниэля по волосам, он начал покачиваться из стороны в сторону, стараясь успокоить. — Вы теперь в безопасности. Я буду защищать вас даже ценой собственной жизни. — тихо сказал он, чувствуя, как Натаниэль проваливается в сон у него на руках.       Как же Натаниэль хотел верить, что, проснувшись, всё это окажется реальностью, а не выдумкой его больной головы.

***

      Спокойный год пролетел слишком незаметно. Натаниэль не смог отказаться от прошлого и, когда пришло время оформлять документы, вернул себе имя, которое напоминало ему о самых светлых днях его жизни. Теперь уже Нил Абрам Хетфорд, спокойно мог передвигаться по улицам, не боясь получить пулю в спину. Он вернул себе и своему сыну настоящую внешность. Цветом волос Алекс пошёл в него — такие же тёмно-рыжие кудри. Но глаза… Каждый раз, когда Нил смотрел в глаза своему сыну, сердце сжималось от тоски.       Стюарт оказался очень хорошим дедушкой, как называл его Алекс. Он заботился о нём, как о собственном внуке, чрезмерно балуя, и не находя в себе силы сказать «нет» маленькому урагану, который бегал по дому. Алекс чувствовал себя комфортно, иногда по-детски наивно. Ему нравилось осознание того, что рядом с дедушкой он мог вести себя так, как велит ему его детское сердце, а не инстинкт самосохранения.       Но один вопрос продолжал мучать Стюарда, а Нил даже не пытался ему помочь найти на него ответ. — Кто отец ребёнка? — в очередной раз спросил он, когда Нил кормил сына за ужином.       Нил посмотрел на Алекса. Карие глаза глядели на него в ответ с немым вопросом. Нил улыбнулся и потрепал мальчика по волосам. — Разве это важно? — спросил он, переводя взгляд на дядю. — Это важно. — с нажимом ответил Стюард. — Ты заставляешь меня думать о самых страшных вещах! Ты три года слонялся без присмотра. Чёрт знает, что могло с тобой произойти! — с явным намёком говорил Стюард, продолжая пристально глядеть на племянника. — Твоя мать убеждала всех в том, что ты бета. Но погляди! У тебя сын, Нил! Как думаешь, как много людей почуяли, что рядом с ними слоняется омега? Что по твоему я должен думать? — Ничего из того, что для тебя выглядит опасным. — Нил вновь перевёл взгляд на сына. — Я благодарен за то, что у меня такой прекрасный сын. И чем больше он будет похож на своего отца, тем счастливее я буду.       Стюард на это лишь закатил глаза, понимая, что внятного ответа не дождётся. Но, по крайней мере, теперь он может спокойно дышать. Реакция Нила говорила сама за себя: ничего из того, о чём думал Хетфорд — не случилось. Ну а остальное — дело самого Нила. Если он не готов озвучить имя человека, от которого умудрился родить ребёнка, то Стюард будет ждать столько, сколько понадобится.       Нил же был счастлив каждое мгновение его нынешней жизни. Сын рядом, они в безопасности под крылом дяди, они свободны. Но он никогда не признается в том, что каждую ночь, перед тем как уснуть, вспоминает экси, свою команду, людей, которых называл семьёй. И карие глаза, которые каждый раз глядели ему в душу.       Нил часто рассказывал какие-нибудь интересные истории, связанные с Лисами, Алексу перед сном. В один из вечеров, лёжа в постели рядом с сыном, он глубоко задумался, а затем тихо спросил: — Как на счёт того, чтобы как-нибудь съездить в Колумбию? — К твоим друзьям? — спросил Алекс, крепче прижимаясь к груди папы. — Вряд ли они там будут. Но, я думаю, это будет весёлое приключение. — Алекс на это хихикнул и согласно кивнул.

***

      Нил исчез. Не то, чтобы Эндрю искал его по всему свету, но он вряд ли признается, что, порой, заглядывал в переулки и надеялся, что его рыжее недоразумение случайным образом окажется там. И, тем более, он никогда не признается, что, приезжая каждую пятницу в «Райские сумерки», пристально глядел на танцпол, а его сердце каждый раз невольно сжималось, когда взгляд цеплялся за рыжие кудри. Нет, он не страдал. Не рыдал по ночам в подушку от тоски и боли. Он нашёл иной выход из ситуации: просто существовал, стараясь заставлять себя хоть немного двигаться.       Скучно… Вновь ужасно скучно.       Он расторг все сделки, которые держали его семью рядом с ним. Нил научил его тому, что люди могут спокойно приходить и уходить. И если они говорят «нет» на защиту и присутствие Эндрю, то ему нужно отступить и позволить набивать шишки самим.       После окончания университета он открыл маленькое кафе с пирожными в Колумбии. Этого было достаточно, чтобы зарабатывать себе на еду и не проводить дни, недели, месяцы, за самым интересным занятием в его жизни: бесцельно глядеть в потолок.       Аарон и Ники иногда заглядывали к нему, хотя Эндрю искренне не понимал, зачем они это делают. Особенно Ники, который живёт с Эриком в Германии, но продолжает покупать билеты и прилетать раз в пару месяцев. Он отпустил их, у них должна быть своя жизнь, но они продолжали приходить в его небольшой дом и рассказывать последние новости. А когда Эндрю открыл кондитерскую, — визиты стали более частыми. — Где ещё я поем самый вкусный шоколадный торт, да ещё и бесплатно?! — возмущался Ники, когда Эндрю недовольно глядел на незванного кузена.       И всё же, он не признается в том, что такие визиты его, возможно, радовали. Разве что немного. Самую малость.       Это был очередной рабочий день. Эндрю стоял за стойкой и протирал кружки, прежде чем расставить по полкам. Был будний день, поэтому из посетителей в кофейне была только девушка, сидевшая за дальним столиком в углу. Она приходила довольно часто. Брала один и тот же кофе, разбавленный молоком и фруктовый маффин, садилась за дальний столик и делала домашнее задание.       Эндрю вздохнул, думая о том, что, наверное, для этого ему и была дана идеальная память: чтобы запоминать своих клиентов и их предпочтения. Что за бред?       Миньярд отвернулся, чтобы поставить кружку на полку, когда прозвенел колокольчик и в заведение вошёл новый посетитель. Он медленно повернулся обратно к стойке, бросив полотенце на стул и поднял взгляд на вошедшего, однако поприветствовать он его не смог.       Из лёгких будто разом выбили весь воздух. Он не мог даже пошевелиться, молча продолжая стоять и глядеть на то, как рыжий парень, с таким же рыжим мальчиком, разглядывали витрину. — Что будешь? — спросил Нил у мальчика, который продолжал бегать глазами по сладостям. Его голос почти не изменился. Всё такой же, каким его помнил Эндрю. — Шоколадный! — уверенно сказал мальчик и тыкнул пальчиком в витрину. Нил от чего-то тихо засмеялся и потрепал малыша по волосам. — И почему я не удивлён? — мягко спросил он и выпрямился. — Нам, пожалуйста… — договорить он не смог.       Их взгляды пересеклись и время вокруг словно замерло. Эндрю не мог оторвать взгляда от ярко-голубых глаз. Ему кажется, верно? Это мираж? Что Нил здесь делает? Как он вообще оказался в Колумбии? Что это за ребёнок рядом с ним? Вопросы вихрем проносились в голове, пока Нил продолжал молча смотреть на него с удивлением. Он совсем не изменился. Разве что стал лучше выглядеть. У него наконец появился стиль… Эндрю! О чём ты думаешь?! — Папа? Всё хорошо? — для своих лет Алекс слишком хорошо знал этот взгляд. Его папа был чем-то озадачен. Им снова нужно бежать? Он осторожно взял Нила за руку и сжал её. Нил от этого будто очнулся и перевёл взгляд на сына. — Папа? — повторил в своей голове слова мальчика Эндрю и незаметно прижался к стойке, чтобы немного прийти в себя. Эндрю опустил взгляд на мальчика, который цеплялся за Нила, как за якорь. Такие же рыжие волосы… Но глаза не Нила. И черты лица тоже не Нила. Если бы не рыжие кудри, то Эндрю задумался бы о том, не послышалось ли ему всё. — Всё хорошо, Алекс. — Нил снова перевёл взгляд на Эндрю и на его губах показалась слабая улыбка. — Рад тебя видеть, Эндрю. Не против, если мы посидим тут?       Эндрю отрицательно покачал головой и медленно подошёл к витрине, так и не проронив ни слова.       Эндрю достал со стеклянной полки тарелку с куском шоколадного торта и понёс обратно к кассе. — Что-нибудь ещё? — обыденно спросил он, записывая заказ в аппарат. — Поговорим? — Мне не о чем с тобой говорить. — более грубо, чем хотелось бы, сказал блондин. — Эндрю, — настойчиво позвал Нил и Эндрю, наконец, поднял на него взгляд. — Я не ожидал увидеть тебя здесь. — словно оправдываясь, добавил Нил.       Эндрю хотелось послать его. Не ожидал увидеть? Ну простите, что попадаюсь на глаза! — хотелось ему сказать, но вместо этого он просто забрал банковскую карточку из рук Нила и провёл оплату. — Ты будешь здесь завтра? Нам нужно поговорить. — Нил взял тарелку с тортом, но уходить не спешил, продолжая пристально смотреть на Эндрю. — Я работаю здесь каждый день. Часы работы указаны на двери, перед входом. — без эмоций сказал он и демонстративно отвернулся от парня. Нил облегчённо вздохнул. Эндрю это услышал. Но не увидел улыбки, которая расцвела на лице Нила, как он развернулся, прошёл к столику возле окна и сел рядом с ребёнком.       Возможно, Эндрю об этом пожалеет. Но думать об этом пока не хотелось.

***

      Нил пришёл. Он сидел прямо перед входом в кафе. До полного открытия оставался ещё час, но Нил знал, что Эндрю, как работник, приходит пораньше, чтобы всё подготовить.       Эндрю молча прошёл мимо него, открыл дверь и впустил внутрь. Он зашёл следом и сразу направился в комнату для персонала, скинул сумку с плеча, сделал пару вдохов и выдохов, после чего вернулся в общий зал.       Нил сидел за тем же столиком, что и в прошлый раз, и задумчиво глядел в окно, дожидаясь Эндрю. Миньярд сел напротив. — Давно ты здесь работаешь? — обыденно спросил Нил, скорее для того, чтобы хоть как-то начать разговор. — Я купил это помещение после того как выпустился, — также обыденно ответил Эндрю. — Значит, это твоё кафе? Если бы знал раньше, не платил бы вчера, — отшутился Нил, но Эндрю на это никак не отреагировал. — Почему ты ушел в тот день? — Эндрю продолжал смотреть на Нила без эмоций, но Нил слишком хорошо знал Эндрю, чтобы поверить в эту маску.       Он тяжело вздохнул и вновь отвернулся к окну. Смотреть на Эндрю было слишком тяжело. — Рико отправил мне сообщение, в котором писал, что отправил отцу информацию о том, что я омега. Мама скрывала это, говоря ему, что я родился бетой. Так было нужно, чтобы отец не начал использовать моё тело для собственных целей. Отец долго не медлил, сразу начал охоту. Мне пришлось уйти, чтобы не подвергать вас опасности.       Эндрю на это лишь хмыкнул. Какого ещё ответа он ожидал? Это явно в стиле Нила-я-сам-всё-решу-Джостена. — Ты совсем не изменился. Всё такой же мученик. — прокомментировал он. — Но, вижу, сейчас у тебя всё хорошо? Завёл семью, ребёнка, выглядишь роскошно.       Нил перевёл оскорблённый взгляд на Эндрю. — Меня нашёл дядя спустя три года, после того, как я сбежал из Пальметто. Я был при смерти с Алексом на руках. Он убил моего отца и освободил меня от вечной жизни в бегах. Ушёл год на то, чтобы замести все следы и окончательно избавиться от людей отца. Но теперь мы окончательно свободны от всего кошмара. — Алекса? Мальчишка, который вчера назвал тебя «папой»? — Нил ничего не ответил. Это было ни к чему. И так понятно. — Кто же отец? — казалось ни капли не интересуясь, спросил Эндрю. Нил снова промолчал.       Эндрю сощурился, продолжая пристально глядеть на Нила. Нил мог положить голову наотрез, будучи уверенным, что слышит, как в голове Эндрю крутятся шестерёнки, складывая два плюс два. — Сколько лет Алексу? — спросил Эндрю. — Скоро исполнится четыре. — Почти столько лет я был вдали от тебя. — хотел добавить он, но не решился. Эндрю вновь задумался, но вскоре поднял взгляд на Нила. Удивлённый, даже шокированный. Нил впервые видел проявление такой эмоции на его лице, поэтому не смог сдержать горькой усмешки. — Черт… — только и смог выдавить из себя Эндрю. Затем поспешно поднялся со своего места и быстрым шагом понёсся к выходу. Ему нужно переварить полученную информацию. А как переваривать её без дозы никотина? Правильно. Никак.       Нил остался на месте, не решаясь пойти следом. Эндрю спрятался за углом и сел на корточки, пристально глядя на то, как сигарета медленно тлела до фильтра. Сил на то, чтобы затянуться, казалось, у него не было. Чёрт… Чёрт! Чёрт! Чёрт! Как он мог не понять всё сразу?       Эндрю отбросил окурок в сторону и, поднявшись, медленно втянул воздух. Чёрт…       Когда Эндрю вернулся в кафе, Нила уже не было. За то на столе лежала салфетка, на которой синей ручкой был написан номер телефона и короткое: «Это мой номер. Напиши, если захочешь вновь поговорить.»       Весь день Эндрю провёл словно в вакууме, выполняя повседневные обязанности скорее в автоматическом режиме. Иногда поглядывая на салфетку, которую не решился выбросить в мусорное ведро.       К вечеру, когда рабочий день был окончен, он сел за стойку и, пару раз покрутив салфетку в руках, всё же записал номер в телефон.       «Ты можешь прийти ещё раз, если захочешь.»

***

      Нил вернулся спустя неделю.       Эндрю уже собирался закрывать кафе, когда колокольчик на двери зазвенел и в проходе показался Нил. — Я так понимаю, это твоё новое хобби? — спросил Миньярд. Заметив недоумевающий взгляд, он пояснил. — Приходить невовремя. — Миньярд оглядел Нила с ног до головы. Он явно нервничал. Это было заметно по тому, как он теребил край своей толстовки. — И ещё раздражать людей, — попытался отшутиться Нил. — С этим ты точно справляешься. — закатил глаза Эндрю. — Идем, — сказал он и пошел к выходу, зная что Нил поплетется за ним.       На заднем дворе, стояла всё та же черная Мазерати, которую когда-то оплатил ему Нил. Он ни за что не признается, что садился на переднее сидение с тяжёлым сердцем.       Эндрю молча завел машину и выехал.       Нил не спрашивал куда они едут. Он просто смотрел на Эндрю, чьё лицо не смог выбросить из головы за все эти годы. Он всё ещё помнит мягкость его губ, нежные прикосновения, тихое «да», звучавшее в ночи. Помнит их игру в «правду», бессонные ночи, крышу, запах сигарет и переплетённые пальцы.       Эндрю тактично делал вид, что не замечает на себе пристального взгляда, просто продолжая ехать вперёд. Через пятнадцать минут он резко завернул и они остановились на площадке перед обрывом. Он покинул машину первым и, обойдя её, сел на капот по-турецки, одновременно вытаскивая сигарету из пачки. Нил спешно вышел следом и подошёл к Эндрю. Прижавшись бёдрами к капоту, он посмотрел на раскинувшийся перед ним вид. Солнце уже садилось за горизонт, окрашивая небо в тёмно-оранжевый цвет. Эндрю прикурил две сигареты разом и протянул одну Нилу. Тот молча забрал её, стараясь не прикасаться к пальцам Эндрю и закурил. — Я иногда приезжаю сюда, когда надо привести голову в порядок. — сказал Эндрю, разглядывая пейзаж. — Я приезжал сюда каждую неделю, после того, как ты исчез. — спустя пары минут тишины продолжил он. — Ты никогда не был «ничем». И «это» всё же было «чем-то». Наверное, я боялся признать это самому себе, но сейчас, когда ты вернулся… — он замолчал. Слова давались ему с большим трудом. Нил знал об этом. Ему было достаточно и того, что Эндрю уже сказал. Остальное не требовалось.       Для Эндрю Нил был всем. Он был несбыточной мечтой, которая появилась так же быстро как и исчезла. Он был миражом, галлюцинацией от подавляющих альфа-сущность таблеток. Но этот мираж не развеялся, когда Эндрю вышел из больницы после «синдрома отмены». Нил остался рядом с ним. Он делил с ним крышу, сигареты, сердце.       До Нила он не подпускал к себе добровольно ни одного омегу. После ухода Нила он не мог смотреть вообще ни на кого. Он врал себе, говоря, что его никто не интересует, но на самом деле его интересовал один человек. — После того, как я сбежал, единственной целью было выжить и однажды вернуться к тебе, — Нил говорил тихо. Так, будто это был очень важный секрет, который кто-то мог случайно подслушать. — Но когда родился Алекс, вся моя жизнь закрутилась только вокруг него. Я много раз хотел вернуться, но не мог. Я не знал, как объяснить всё, что произошло. Как объяснить появление Алекса. Но он стал моей главной надеждой и напоминанием о тебе.       Воцарилась тишина. Но слова были уже не нужны. Они просто смотрели, как день медленно уступает место ночи и курили.       Спустя час, когда солнце уже окончательно спряталось, оба вернулись в машину и Эндрю предложил довести Нила до дома. Дом Стюарда, который тот купил сразу, как узнал, что его племянник собирается в Колумбию, находился на другом конце города.       Когда машина остановилась возле дома, Нил не спешил выходить, просто наслаждаясь присутствием Эндрю рядом. Он смотрел на дом, хотел предложить ему зайти в гости, но вместо этого продолжал молча сидеть и пялится в окно. Эндрю его не торопил. — В следующий раз приходи с мелким. — Эндрю посмотрел на Нила. Тот перевёл на него взгляд, не зная, как правильнее отреагировать. В душе разливалось тепло.       Нил благодарно улыбнулся.       Эндрю хотелось его поцеловать. — Спокойной ночи, Дрю. — сказал Нил когда уже вышел из машины. — Спокойной ночи. — ответил Эндрю, впервые чувствуя что-то спустя столько лет.

***

      Эндрю уже двадцать минут стоит в детском отделе магазина, рассматривает полки с непонятными слаймами и думает о смысле жизни и о том, как вообще докатился до этого.       В очередной раз вздохнув и, понимая, что сам с этой тяжёлой миссией не справится, он набрал телефон своего «нормального» близнеца и приложил телефон к уху. Вообще, за советом он лучше бы позвонил Ники, но тот начнёт задавать слишком много вопросов, а в худшем случае прилетит прямо в магазин, распугивая толпу криками. Поэтому, Аарон оставался единственным вариантом. — Что купить четырёхлетнему мальчику из игрушек? — не здороваясь начал Эндрю, когда на другом конце послышалось тихое «Чего надо?». — Чего? Эндрю, с каких пор ты занимаешься благотворительностью? — поинтересовался Аарон, шелестя какими-то бумажками. Скорее всего он сидит в своём кабинете и готовится к приёму нового пациента. — Я жду ответа. — требовательно сказал Эндрю, на что Аарон тяжело вздохнул. — Ну, не знаю. Смотря, чем он интересуется. Машинку на радиоуправлении? Хотя он мелкий… Купи мягкую игрушку какую-нибудь.       Эндрю хмыкнул и сбросил звонок. «Перебесится» — подумал он и пошел к полкам с мягкими игрушками.       Он даже предположить не мог, что выбор игрушки для ребёнка будет таким сложным. Наказание какое-то.       Он долго бродил между полок, пока не заметил маленькую рыжую лису с белым хвостом. Он с минуту смотрел на игрушку, а затем схватил её с полки и пошёл к кассе.       Выбор был очевиден.

***

      Эндрю волновался. Очень сильно волновался. Безумно волновался. Он волновался так, как никогда не волновался. Он потерял смысл слова «волновался». На прикроватной тумбочке стояла почти пустая бутылка виски, которую он выдул перед сном после короткого сообщения от Нила, в котором тот писал, что они приедут утром. Эндрю пытался как-то уложить волосы, стоя перед зеркалом. Затем он задумался над тем, зачем вообще этим занимается и оставил волосы в причёске «как обычно». Он уже говорил, что волнуется? Наверное, да.       Как ни странно, пришли чертята в середине дня, осветив небольшое кафе рыжими красками. Алекс был одет в оранжевый комбинезон, который только подчёркивал рыжие кудри на голове. Нил держал его за руку и подошёл к кассе, за которой стоял Эндрю и пытался состроить максимально скучающий вид. Скрывать подрагивающие пальцы было тяжело. Он волно… Хватит!       Эндрю встал со стула и вышел в главный зал. Он встал напротив Нила и оглядел мальчика с ног до головы. Он видел его во второй раз, но и первого было достаточно, чтобы запомнить черты лица. Его черты лица. Карие глаза с интересом разглядывали Эндрю. — Алекс, поздоровайся с Эндрю. — сказал Нил, смотря на сына с мягкой улыбкой. — Здравствуйте, — промямлил Алекс. Он крепче схватил Нила за руку и спрятался за его спиной. — Ему нужно привыкнуть к тебе. Он мало общается со взрослыми людьми: только со мной, со Стюардом и няней. — объяснил Нил, продолжая улыбаться. Эндрю на это лишь хмыкнул и зашёл обратно за стойку. Вытащив оттуда игрушечного лиса, он вышел обратно и сел на корточки перед ребёнком. — Это тебе, — сказал Эндрю, протягивая игрушку мальчику. — Лис? Как предсказуемо, — прыснул Нил, на что Эндрю злобно на него зыркнул. Нил отвернулся, пытаясь скрыть чертят, которые плясали у него в глазах.       Алекс посмотрел на папу с немым вопросом. — Это подарок — улыбнулся Нил — Ты можешь принять его, если хочешь.       Алекс быстро схватил игрушку и крепко прижал к себе. — Спасибо. — протараторил он, а Эндрю почувствовал, как, наконец, расслабился. — Не за что, — Эндрю встал и попытался сдержать хмык, заметив, как заблестели глаза младшего рыжика. — Да, спасибо, Дрю. — сказал Нил, продолжая улыбаться. — Я подарил игрушку ему, а не тебе, наркоман! — Эндрю отвернулся, пытаясь скрыть смущение, однако покрасневшие уши выдавали его с головой. — Садитесь за стол, я принесу вам поесть. За счёт заведения.       Нил лишь тихо посмеялся и прошел с довольным Алексом к столу.       Эндрю принес Алексу самый большой кусок шоколадного торта. От его внимания не скрылось то, как сильно заблестели глаза мальчишки, при виде такой вкуснятины. Нил привычными жестом поправил сыну волосы и перевёл взгляд на Эндрю. — Такой же сладкоежка, как и ты. Все зубы себе попортит. — сказал он, пока Эндрю ставил перед ним тарелку с лёгким бизе и кружку с горячим крепким кофе. — Его дядя — врач. Проблем с поиском стоматолога не будет. — не подумав, сказал Эндрю. Нил удивлённо посмотрел на него, а тот, видимо, только понял, что именно сказал и поспешил уйти, бурча под нос про других посетителей. Нил на это усмехнулся и вновь посмотрел на Алекса, который уже успел измазать лицо шоколадным кремом.       Нил наблюдал за тем, как Эндрю ловко ходит между столиками, обслуживая посетителей. Сегодня их было много, из-за плохой погоды на улице. Проливной дождь даже не собирался прекращаться, поэтому Нил и Алекс просто сидели, иногда играясь с новой игрушкой, тихо перегавариваясь и бросая взгляды на Эндрю.       Вскоре дверь со звоном колокольчика вновь открылась и в проёме показался ещё один Миньярд, громко ругаясь на дождь. — Нет, ну что за ужас?! — продолжал возмущаться он. — Не погода, а кошмар какой-то! Эндрю, сделай мне… кофе… — последнее слово он еле произнёс, ошарашено глядя на Нила. — Джостен? — Аарон быстрым шагом двинулся к столику возле окна, не веря своим глазам. — И тебе привет, Аарон. — хмыкнул Нил, одарив Аарона скучающим взглядом.       Аарон перевёл взгляд на Алекса и не смог сдержать злой гримасы. В ответ Алекс смотрел с удивлением. — Пап, этот дядя похож на Эндрю, — прошептал Алекс Нилу. — Но этот злой и страшный. — также тихо добавил он.       Аарон ещё сильнее взбесился, заметив, как Нил усмехнулся. — Ого, Нил! Ты у нас после своего триумфального побега, ушел на трассу? От кого родила такая шлюха, как ты? — словно яд выплюнул слова Аарон, на что Нил нахмурился. После побега Нила, Аарон буквально потерял все внимание брата. Тот разорвал сделку и ушел в себя, не общаясь ни с кем. Аарон хранил долгую и сильную обиду на бывшего нападающего их команды. И считал, что эта злость вполне оправдана. — Тебе не стоит выражаться так при ребёнке, да ещё и в людном месте. — спокойно сказал Нил, продолжая хмуро глядеть на блондина. — Видимо, манерам тебя так и не научили. — Что ты… — начал было Аарон, но его остановил появившийся рядом Эндрю. — Пошли. — коротко сказал он и, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл к выходу.       Близнец буквально побежал за ним. Не обращая внимание на ливень, Аарон схватил Эндрю за плечо, останавливая за углом кафе и с силой развернул к себе лицом. — Что это, блять, значит, Эндрю?! — выкрикнул он, со злостью глядя на брата. — Это мой сын, Аарон. — спокойно ответил Эндрю. — Это он тебе сказал? И ты с лёгкостью поверил? — с сарказмом спросил Аарон, не веря собственным ушам. — Он вернулся, чтобы вновь поиметь тебя. Да ещё и со спиногрызом! Перекинет на тебя ответственность, оставит на тебя ребёнка и снова сбежит! — Не говори того, чего не знаешь. — Эндрю строго посмотрел на брата       Эндрю знал, что Нил никогда не попросит у него больше чем тот может дать. Если он сейчас вернётся и скажет Нилу уйти, он уйдет, даже зная, что Алекс не только его ребенок. Он не будет перекладывать ответственность на чужие плечи. От осознания этого у Эндрю закружилась голова. Нил просто уйдёт. Он вновь исчезнет и даже номера не оставит. Уж это у него прекрасно получалось. Эндрю знал об этом, как никто другой.       Эндрю прошёл в переулок, встал под крышей и, достав сигарету из пачки, закурил. — Ты об этом пожалеешь! — предупреждающе сказал Аарон. — Я не просил у тебя совета. — у него уже начинала болеть голова от всего этого. — Уходи. — ему хотелось как можно быстрее закончить бессмысленный разговор и вернуться в кафе. Погода и вправду была ужасной.       Аарон ещё с минуту глядел на Эндрю, затем выругался матом и быстрым шагом пошёл к своей машине, по пути набирая кого-то на телефоне.       Эндрю стоял под крышей ещё около десяти минут. Нужно было привести мысли в порядок. Он сел на корточки и бесцельно пялил в одно точку, прокручивая в голове сдесяток мыслей.       Аарон был чертовски глуп. Но и сам Эндрю не лучше. Он так просто отпустил Нила, ни о чём не спросив. И если бы не эта чёртова случайность, он даже и не подозревал бы, что у него есть ребёнок. Случайность…       Эндрю опустил голову и, будто бы, только сейчас осознал. У него есть ребёнок… Алекс — его ребёнок. Его маленькая копия с рыжими, как у Нила волосами. С пристальным взглядом карих, идентичных Эндрю, глаз. Этот мальчик был настолько похож на него, что никаких сомнений и быть не может. Повесить ребёнка на Эндрю? Бред какой-то. Зачем Нилу делать это? Даже при всём желании этот мученик не сможет так поступить.       Эндрю вернулся обратно в кафе.       Нил все так же сидел за столиком, нервно постукивая пальцами по столу и смотря в окно. Алекс уже доел торт и дрыгал ножками играя с лисенком.       В душе Эндрю разлилось тепло от такой картины. Нил рядом. Их сын довольно играется, ни о чём не волнуясь. Устало вздохнув, он подошёл к ним и, придвинув третий стул уселся за столиком.       Нил перевёл на него обеспокоенный взгляд и тихо спросил: — Все нормально? — Да. — коротко ответил Эндрю и от его взгляда не скрылось то, как Нил облегчённо выдохнул.       Алекс посадил лиса к себе на коленки и начал пристально наблюдать за Эндрю и Нилом. Эндрю ему нравился. И не только потому, что тот подарил ему славную игрушку. Пусть Эндрю и не улыбается, Алексу от чего-то было спокойно рядом с ним. Наверное потому, что сам Нил оставался полностью расслабленным, а Алекс очень хорошо чувствовал, когда папе комфортно. — Я многого не знаю, Нил. И, если честно, очень запутался. — наконец заговорил Эндрю. Взгляд Нила стал обеспокоенным, будто он не ожидал, что этот разговор вообще когда-нибудь начнётся. — Но я точно знаю, что больше не хочу отпускать тебя. В следующий раз, прежде чем ты решишь уйти, я хочу, чтобы ты рассказал мне причины своего решения. И если они будут вескими, я не буду тебя удерживать. Но если этого будет недостаточно, чтобы убедить меня в том, что тебе действительно нужно уйти, я не отпущу. Ни тебя, ни Алекса. — уверенным тоном сказал Эндрю.       Нил хотел было что-то сказать, но слова застряли где-то в горле. Он продолжал удивлённо смотреть на Эндрю, пока тот вновь не вздохнул и не протянул ему руку. — Да или нет, Нил? — спросил Эндрю, глядя тому прямо в глаза.       Нил посмотрел на протянутую руку и не смог сдержать улыбки. Как же давно он не слышал этого вопроса. Как же ему не хватало всего этого… — С тобой всегда «да», Эндрю. — Нил мягко сжал руку Миньярда и переплёл их пальцы. — За исключением тех моментов, когда ответ «нет». — парировал Эндрю.       Нил усмехнулся. Эндрю притянул Нила за подбородок и легко коснулся его губ своими.       Рядом послышалось детское «фе». — Я с дедушкой по телевизору такое видел!       Эндрю в удивлении изогнул бровь, посмотрев на Алекса. Нил покраснел забыв о нахождении рядом их ребенка. — Никакого больше телевизора с дедушкой. — без права на апелляцию сказал Эндрю, а Нил, спрятав лицо в ладонях, тихо засмеялся.       Эндрю потрепал Алекса по рыжим кудрям и, наконец, улыбнулся.

***

— Алекс! Хватит бегать по дому! — Нил заносил в дом очередную коробку с надписью «игрушки». — Иди в комнату и разбирай игрушки! — Не-а! — громко ответил Алекс и, заливаясь смехом, убежал в гостиную. — Это всё твоё воспитание. — мрачно сказал Эндрю, положив коробку с надписью «книги» на тумбочку.       Нил на это лишь тяжело вздохнул и, откинув коробку в сторону, пошёл за маленьким ураганом.       Дом в Колумбии вызывал у Нила, много хороших воспоминаний. Он был первым местом, которое Нил назвал своим домом. От двери которого получил ключ, а с ним и осознание, что ему всегда есть куда вернуться. И он вернулся. Спустя долгие годы он, наконец, снова здесь.       Хотя, самым сложным этапом этого возвращения, было то, как он пытался всё объяснить Стюарду. В итоге, не найдя подходящих слов, он просто ляпнул что-то вроде: — Эндрю — отец Алекса. Мы хотим жить вместе. Алексу нужно расти в полной семье.       Хетфорд не обошёлся без лишней кружки валерьянки.       В целом, такое решение, как «съехаться и жить в полной семье», принадлежало Эндрю. Сразу после того дня, когда Нил и Алекс в очередной раз пришли в его кафе и Алекс, с громким «папа», понёсся прямиком к Эндрю и сжал его ногу в объятиях. Эндрю отреагировал на это, как взрослый, уравновешенный мужчина: выронил из рук упаковку с шоколадом и со страхом посмотрел на Нила, который заливался смехом.       Правда, после этого Нилу весь день пришлось успокаивать ошарашенного Эндрю, который выкурил около трёх пачек сигарет.       Остальные Лисы, узнав про возвращение Нила, начали наперебой звонить Эндрю и спрашивать подробности. Ники же, в свою очередь, быстро забронировал билет из Германии и вылетел первым же рейсом. Эндрю пришлось покупать бируши, чтобы хоть как-то заглушить восторженный визг Ники при виде Алекса.       Вскоре остальные Лисы тоже решили наведаться в гости. Нил был счастлив, а Эндрю казалось, что он вновь живёт в общежитии.       Стюарт со временем узнал всю историю и назвал Нила придурком, не забыв поблагодарить Эндрю за то, что тот вправил ему мозги.       Аарон тоже со временем свыкся с мыслью, что Нил вернулся и уже не пытался искать подвоха. Однако, продолжал косо поглядывать на рыжего идиота и его ребёнка. И пусть он вслух никогда этого не признает, но его до дрожи поражало то, как же сильно Алекс был похож на Эндрю.       Всё налаживалось. Медленно, но верно, новая семья шла к той самой идилии, о которой мечтала.       Мир Эндрю вновь начал наполняться яркими красками. Утро перестало раздражать. Теперь, просыпаясь, он видел рядом рыжую макушку, слышал тихое «да», чувствовал горячее дыхание на своих губах и медленно таял в любви и нежности, пока к ним в комнату не забегал Алекс и с прыжком не забирался в кровать. Эндрю каждый раз «наказывал» его за то, что тот врывается без стука, щекоча, пока мелкий не начинал заливаться смехом.       Это, наконец, можно было назвать домом. Их домом.