нужное утро

джисон сонно покачивался из стороны в сторону, сминая в руках краешек тёплого одеяла, что шептоливо заставляло его не подниматься и греть ноги в позе султана. оно будто через свои ниточки передавало сон, который на повторе крутился в глазах парниши, безостановочно пытаясь заставить почувствовать его ещё раз - ведь именно он помог расслабиться за несколько дней работы со смещённым графиком. хан не отказывался, закрывал глаза на пару секунд, посапывал и улыбаясь, снова открывал глаза, подушечками поглаживая этот затёртый кусочек, в который укутался палец, а может быть, и сам джи, его душа, и тело, здоровье и мышление, даже разум. и не выходили оттуда никуда, держались за руки и молчали. децибел был запретом. шаги здесь почти не ощущались. во сне было намного лучше - тише, чем в краешке одеяла и всё выходит наружу: все мысли и чувства, слёзы, хохот, ненависть, отвращение, разочарование. никто не слышит. всё настолько тихо, что сам джисон во сне перестаёт слышать себя, свой голос, ощущать себя и чувствовать живым. каждым днём одним из, практически, священных ритуалов было то, что юноша по несколько минут убирал наволочку на подушке, которая становилась мокрой от накопившихся слёз. и спасибо, что его не наказали смехом, который он не слышит, но слышат все вокруг. все вокруг - минхо, спящий несколько часов рядом вместе с ханом. спит потому, что переживает за его состояние и за здоровье, ведь не раз слышал о том, что младший глотает снотворное чуть ли не пачками за одну ночь. и он, лино, привык слушать эти невзначай выкрикнунтые слова, вытирать горячие слёзы и утешать всхлипы; готов вечность смотреть на нахмуренные от гнева брови джисони и вместе с ним чувствовать то, что чувствует он сам. тоже хмурился и тоже плакал, тоже смеялся и улыбался, тоже надувал щёки и после недовольно цыкал. минхо жил одним телом с ним. минхо стал чем-то больше, чем другом рядом лежащим каждую ночь и по привычке уже закидывавшим ноги на чужие бедра, при этом обнимая со спины. минхо был одним целым с джисоном, который сейчас погружается в сон каждую секунду и с каждым вдохом лёгких. поэтому старший принял немного другое решение. разбудить немного иначе, чем делает обычно. в самый нужный момент. - с добрым утром. - ощущает движения со вкусом прохладного американо на собственных губах джи, от чего невольно вздрагивает и вскидывает глаза на старшего, что смотрел в глазки и перебирал волосы на чужой макушке. - я люблю тебя, сони. пробуждение сонливых глаз мелькает в руках, что убирают одеяло из ладоней и сон теперь теряется, смывается, растирается и расплывается. теряется и сам джисон, он шепчет что-то себе под нос, делая вид, будто ничего не слышал и мотает головой, будто ищет свою уверенность где-то на одеяле. может и она сейчас держала краешек одеяла, куталась в него и видела крепкие сны?