Призрачный ангел

Когда потухнут огни и искры, Когда раздастся вдруг шёпот тени. Примы, актёры, актрисы – Закроют все окна и двери. Но для Него нет закрытых дверей. Он живёт в зеркалах и стенах. Ты хочешь казаться смелей. Твой голос дрожит, а кожа белеет. Пламя свечи запляшет, Словно на сцене актёр. Тебе слишком сильно страшно. Ты прячешь тревожный взор. Он здесь. И ты точно знаешь: Он не уйдёт просто так. Но почему-то стоять продолжаешь На сцене, взглянув на страх. Что внешние шрамы и сколы, Когда разум охвачен огнём? На пианино соло — Всего лишь предсмертный стон. "Меня не пугает — ты произносишь — То, что я вижу сейчас. Но тяжесть, что на сердце носишь Причиняет и боль, и страх. Прекрати же кричать от боли, Перестань убивать без вины! Я готова идти за тобою. Лишь откажись от войны!" Он не слышит, не видит. Он слеп. Огонь мести в нём сжёг все чувства. И вам остаётся лишь петь. Это ведь тоже искусство? И всё, о чём ты когда-то мечтала Обрушится вниз с потолка, Словно люстра в начале финала, Словно ваши с ним голоса. А потом всё затихнет надолго. И отступит могильный звон. Но нескоро ещё смолкнут Театральный балет и хор. Прячьте лица и прячьте фигуры! Пусть не видит их целый мир! Маскарад, вино, балагуры – Здесь любой для толпы кумир. "Ну зачем вы молчите тревожно? Почему замолчали флейты? Ваши лица увидеть несложно, Вы сперва чуть сильней охмелейте." Всё закончится плохо, ты знаешь. Но почему-то стоишь и ждёшь. Он видит: ты всё понимаешь, Но от страха лишь тихо поёшь. И когда замирает волненье, И уносит долой тоску, Ты видишь свои творенья Даже сквозь толстую маску. Он давно уже мёртв, поверь мне. И его невозможно спасти. Что наделала ты своим пением? Отчего так больно в груди? Всё закончилось слишком быстро. Ты не успела понять. Путаясь в своих мыслях, Ты решаешь бежать. Неделя затишья, месяц. Почти целый год пустота. Но тревожно по-прежнему сердцу, Будто идёт ещё эта война. Ты слышишь его ночами, Уже тихо и очень робко. Качая кровать руками, Убаюкивая ребёнка. Может быть, это сон? Может быть, злое виденье? Погиб Он или живой? Причудливо пляшут тени. Ты помнишь, как он умирал, Медленно крылья сжигая. Как с каждым днём угасал Страх, счастью место уступая. Год, а может быть, два назад Он боялся, что всё же уйдёт, Что исчезнет вдруг навсегда И больше ничто не споёт. Но твой голос, как ангела песнь, Возвратил к жизни мёртвую плоть. Посмотри же наверх, в глубокую тень — Призрак оперы снова поёт: "Я с рассветом теряю душевные силы, У чудовищ ведь ранены души. Но запомни одно, Моя милая – У стен есть и глаза, и уши..."