Просто верь в лучшее.

Поезд остановился. За окном была толпа капитолийцев, что махали в окна и пытались рассмотреть за стеклами своих кумиров. Они все были одеты в нелепые ярких, даже кислотных, цветов одежду с такими же нелепыми через чур длинными ресницами и красными щеками. Джейн последние напомнило о её Дистрикте, когда выдавались очень холодные зимы и лица почти всех жителей были красные от мороза. Вот только капитолийцам не было холодно, они считали это красотой и от этого внешнего сходства, но смыслового различия, девушке вдруг стала так плохо. — Идёмте, ну же — подталкивая Бейкер в выходу восторженно сказала Милия. Милия уже несколько лет оглашает кто станет трибутом, а после отправляется вместе с ними в Капитолий, подбадривает, пытается даже чем-то помочь, хотя ей это и не удается, но Джейн ей действительно благодарна, на её играх Милия всё время крутилось около неё рассказывая о прошлых играх, которые она как фанатка Голодных игр естественно знала. В общем выполняла какие-то функции ментора. Натянув на лицо приветливую улыбку девушка вышла из вагона поезда и пошла сквозь толпу, по расчищенной миротворцами, дороге, попутно махая капитолийцам и отвечая короткими фразами, на услышанные, среди всего балагана и гула, вопросы. Ярос, второй трибут из восьмого и вероятно человек, что желает убить Джейн, плёлся позади прожигая дыру в спине девушки. Пройдя через счастливую толпу, что так ждала голодные игры, они наконец оказались на 8 этаже и их ментор, зачем им ментор, если они сами недавно ими были так и осталось вопросов, понял видимо в чем заключается его работа и начал рассказывать о других трибутах. — Блеск, Кашмира ничего интересного и не обычного, двое профи, первый дистрикт — монотонным голосом говорил тот — ну ещё они брат и сестра. Вроде. Так, а это... — он замялся прищурив глаза и пытаясь вспомнить имена следующих трибутов. — Брут и Энобария — подсказала девушка, откинувшись на спинку дивана. — Точно! Ну тут тоже ничего интересного, всё те же профи, у Энобарии только не зубы, а клыки — ментор нахмурил брови, чем вызвал лёгкий смешок у Джейн — О, а это Бити и Вайресс, они женаты, милые ребятки, да слабенькие, выиграли за счёт ума и какого-то изобретения, сделали что-то на арене — активно жестикулирую руками продолжал тот своё повествование, когда картинка поменялась и показали трибутов из дистрикта четыре. Женским оказалась седая старушка, чьё имя Бейкер никак не могла вспомнить, а мужским Финник... Тот Финник что рассказывал ей что делают с трибутами в Капитолии после их победы, что поддерживал её когда той казалось что всё кончено, когда погибла её семья, с которым они сидели бессонными ночами в Капитолии и болтали ни о чем, с которым вместе наблюдали за остальными голодными играми. С тем что стал ей нечто большим, чем семья — Финник и Мэгз. Хотите победить его, не допустите смерти Мэгз, она его единственное слабое место. Пока есть она, он будет защищать её, а значит его самого победить не составит труда — вдруг очень активно начал рассказывать ментор, а брюнетке неожиданно захотелось зашипеть ему прямо в лицо, чтобы тот немедленно замолчал. Она обернулась на Яроса, но тот не выражал ни одной эмоции. Сидел всё также с безразличием и пялился в экран — Из шестого двое морфлингистов — из-за длительного рассказав о трибутах четвертого, они пропустили пятый дистрикт — Потом Чума и Джоанна, ничего примечательного, да и вы вроде их знаете — он отмахнулся от двоих людей на экране, когда Джейн, кажется, начала задыхаться. Джоанна... О Чуме она знала из рассказов и пару раз видела в живую, в отличие от Мейсон. Ту она знала как облупленную. Она победила на следующих играх, после Джейн, и также из-за своего отказа быть товаром потеряла семью. Может они и не стали лучшими друзьями, но зато могли часами обсуждать остальных трибутов. Конечно перемывание косточек это не лучшие занятие, но явно не худшее. Дальше был восьмой дистрикт, и все присутствующие негласно решили помолчать — Не знаю кто это, вот честно — разглядывая двоих из девятого только и смог выдать ментор. Приподняв брови и наклонив голову к собственному плечу, Бейкер лишь ответила про себя, что нужно будет хоть понаблюдать за ними, а то ничего о них не знает — Десятый тоже мимо. О а это Рубака и Сидер! — восторженно произнес мужчина глядя на трибутов из одиннадцатого, девушка выпрямилась ожидая какую-то пламенную речь — Мы пили вместе! — закатив глаза, она откинулась обратно на диван, ожидая последних дистрикт — О ну и наши звёзды, Пит и Китнисс — наблюдая за двумя людьми, она мысленно отметила в голове, что все таки они будут, собственно а чего она ожидала? Сколько живых победителей в двенадцатом? Вроде трое или четверо. Разглядывая двух молодых людей она заметила слезу на щеке девушки, печально наверное только вернуться с арены и вот снова надо возвращаться. *** Что было на колесницах ей сложно ответить, поскольку она абсолютно ничего не помнит с того момента как они закончили смотреть жатву в остальных дистриктах. Буквально. Будто напилась, хотя даже воды толком не пила. И кажется сознание вернулось к ней только сейчас, перед выходом на интервью с Цезарем. Хотя лучше сейчас, чем никогда. Стилисты нарядили её в, хвала господу, зелёное платье. Зеленый гораздо лучше розового, в который постоянно наряжают женских трибутов из первого или жёлтого, золотого как во втором. Хотя больше всего ей наверное было жаль Китнисс. Бедняжку нарядили в пышное, белое, свадебное платье. Вот это действительно через чур, хотя навряд-ли Капитолий в курсе что означает "через чур". Грудь и талию плотно облегала шёлковая ткань, что после незаметного, но тугого пояса, уже сидела свободней не сковывая движение. По длине оно едва касалось пола, а от середины бедра до самого низа был разрез, оголяющий, часть девичьей ноги. Рукава как фонарики шли до запястья, где переходили в тугой широкий тканевый браслет. Каштановые волосы волнами спадали по плечам до середины лопаток. В ушах были сережки кольца и поверх платья свисала золотая подвеска с небольшим кулоном в форме солнца. На лице замазали синяки под глазами и покраснения, подкрасили ресницы и нарисовали тонкие стрелки. В общем хотелось бы это признавать или нет, но выглядела она действительно хорошо. Великолепно. Сказочно. Она же как никак для них "сказочная девочка", соответствует образу. — Джейн, дорогая как ты? Волнуешься? — обращался к девушке сидящей на соседнем кресле Цезарь. — Да не особо — спокойно отвечала та, со спокойной улыбкой. И действительно чувствовала себя более чем спокойно. Даже хорошо. — Уверена в своей победе? — подогревал атмосферу мужчина. — Нет, просто... — она оборвалась на слове не прекращая улыбаться. Потерялась в своих мыслях и не успела даже подумать что будет говорит на камеру, а теперь приходится импровизировать. Причем так чтобы всем понравилось. И трибутам, прожигающим её спину, и зрителям, и Сноу — Просто так неожиданно снова оказаться здесь — выдала первую более-менее нормальную фразу та переведя взгляд на Фликермана — Я не думала что буду сидеть снова здесь, так что я больше поражена тому что вернулась, нежели тому что впереди игры. — Ну нужно почаще выбираться из восьмого — с улыбкой ответил тот и по залу прошел лёгкий усмешок, на что девушка лишь приподняла уголки губ чуть выше — Но хочу, нет, обязан отметить — с серьезным лицом начал он, от чего Джейн тоже сосредоточилась на его словах — Что на своих первых играх, что сейчас, ты выглядишь обворожительно, словно и года не прошло, не то что несколько! — по залу прошёлся смех, аплодисменты и вскрики, что подтверждали его слова. А Бейкер отметил лишь про себя, что не стоит похоже ждать чего-то серьезного от слов, сказанных в Капитолии. — Благодарю, ты тоже совсем не изменился. *** Вот это неожиданность. У Джейн глаза сейчас из орбит выпадут. Выходит Мелларк и как ни в чем не бывало, заявляет, у нас есть ребенок. Там конечно была другая формулировка, но это не важно. Косясь на двух из двенадцатого, она видит как те берутся за руки, и словно морская волна остальные подхватывают это, берясь за руки, а она и не собирается отставать. Страшно правда брать за руку Яроса, он кажется её прям здесь убьет, но не успевает она решиться, что всё же надо, парень сам берет ту за руку, а она в свою очередь сжимает ладонь трибута из девятого. А потом все вместе почти одновременно они поднимают сцепленные руки вверх. Вот это называется единственно. Или как она постоянно говорит, ничего не сближает больше, чем проблемы. *** — Проснись и пой, Бейкер! — где-то справа от неё прозвучал женский голос, что она, готова была поклясться, где-то уже слышала. Потом звук открывающихся штор и свет, слепящий ей прямо в глаза. — О боже — зажмурив глаза, и приняв горизонтальное положение, она также быстро как села, свалилась вперед, спрятавшись от лучей солнца. — Тренировка 20 минут назад начался, так проснись и пой! — уже более громко повторила она. — Двадцать?! — брюнетка вскочила с кровати, оглядывая комнату и заметя на тумбочке форму, потянулась за ней. Шустро сцепив одежду в которой спала и также быстро надев выданную Капитолием форму, она взяла резинку и начала заплетать волосы в высоком хвосте, чтобы те не мешали заниматься. — Расчешись хоть — валяясь на кровати, мямлила Джоанна. — Некогда! — закончив с хвостом, Она взяла ботинки и нацепила их на ноги, заправляя шнурки внутрь — Всё идём — хватая девушку за руку и поднимая ту с кровати, Джейн направилась к лифту, чтобы пройти на нужный этаж. *** Кидая ножики для метания в мишень, и раз за разом промахиваясь, девушка совсем уж отчаялась, желание уйти и забить на них было настолько высоко, насколько это вообще можно, но вместо этого она вновь идёт к мишени и подбирает с пола ножи. Возвращается на место откуда она их кидает, прицеливаться, замахивается и... — Ты руку не так держишь — замерев с задранной рукой, она несколько секунд не может ничего понять, а после оборачивается. Финник. Рука сама собой опускается, на лице расцветает улыбка, а в голове мысли, что она явно что-то принимает, как ещё объяснить провалы в памяти. — Ножи это не моё — бросив оружие на стол, ответила Джейн — вот и всё — лице заплясала усмешка. У Одэйра она уже давно заметила, иногда появляется дикая тяга помочь всем и каждому. Каждому – это конечно очень утрированно, но суть не особо меняет. Просто просыпаешься одним утром, а это какой-то Робин Гуд, но это довольно быстро проходит. — Как знаешь — парень пожал плечами, отведя взгляд на остальных трибутов — Узлы вязать умеешь? — Нет. — Хочешь научу? — Хочу — противится Робин Гуду это глупо. ***