Жар-птица и охотник

Однажды с небес сорвалась вдруг звезда, В последний раз вспыхнув, исполнив надежды, Но мальчик один загадал, чтоб она Не гибла, жила, засияла как прежде. Охотничий сын, дитя, чистый душой, Он верил что вечные звёзды — живые, Что падать ей больно; случилось впервые: Так выжить желал ей, что… сделал живой. Где камень небесный упал — там возник Дворец, скрыт от глаз, и чудесный родник. Звезда же колдуньей прекрасною стала, И пламенем ярким, как прежде, пылала: С тех пор она днём была чудо-девица, А ночью — горящая вечно Жар-птица. Желания мальчика прочная нить Обязала её мир беречь и любить. *** Время шло, мальчик рос. Его звали Иваном. Теперь он уже богатырь удалой. Не раз он бывал воином на поле бранном, Мастером стал и с мечом, и с стрелой, Охотником, как был отец. Ища славы И доброго дела, чудовищ разил. На всякую нечисть он ведал управу, Но однажды его монстр чуть не убил. Победив Лихо, что погубило людей, Иван сам был ранен; презревши страдания, Пытался добраться до дома скорей, Но в пути, чуя смерть свою, пал без сознания. Не видел, как ночью склонилась тревожно Птица над ним, вся горяща огнём, И в лапы огромные взяв осторожно, Полетела спасать воина в доме своём. Открывши глаза, ещё в полубреду, Увидел он деву — мечту роковую, Засиявшую вдруг его жизни звезду, Незнакомую, но уже сердцу родную. Ему улыбаясь, она назвалась Настасьей, царевной погибшего царства. Красою, неведомой силой лучась, Она лишена была зла и коварства, Лечила его колдовством и умением, Цветущий дворец свой ему показала, Играя на лютне, чудеснейшим пением Время от времени слух услаждала. Уже был здоров богатырь, но прощаться С царевной ему не хотелось совсем. Он — просит пойти с ним, она же — остаться… Но вместе им быть ведь нельзя между тем… Ведь она, как все звёзды, живёт почти вечно, А его жизнь — что миг. С ней не знать ему счастья… Нет, она не погубит его так беспечно!.. Лишь раз поддалась всесжигающей страсти… А после проснулся охотник близ града, Где жил и куда прежде путь устремил. Не нужна бы ему больше слава, награда, Без возлюбленной дом родной сердцу не мил. Уж сколько он раз отыскать всё пытался Дорогу к дворцу её, скрыту от глаз, Упорно всегда своего добивался, Но теперь — не нашёл. Не сумел в этот раз. Любя, затаил он обиду, решив Мол, царевна отвергла за то, что бедняк, Ведь дворец и сады её так хороши, Ну а с ним коль пойдёт — разве будет жить так?.. Горя болью и гневом, поклялся себе, Что любыми путями он станет богатым, И тогда, коль угодно то будет судьбе, Заполучит невесту свою звоном злата. *** Меж тем царь тех мест, раб гордыни и скуки, Прознал, что соседнего царства правитель Диковинку держит в зверинце и в муке — Русалку живую, ей сделав обитель Тесную из серебра и стекла. Взыграла в царе тогда прихоть: соседа Превзойти, и диковинка краше нужна! Собрав лучших воинов ко звану обеду, Сказал царь: «Я слышал, что в наших лесах Отыскать можно диво, что нет боле в мире: Разбойников гонит, внушая им страх, Жар-птица, ей равных нет в мощи и силе. В ней все перья — пламя; страшна и прекрасна. Покорить её сможет лишь самый отважный, Живой или мёртвой! Коль дело опасно, Победителю — злата по весу его и чин важный». Иван был средь тех, кто пошёл на охоту, Польстившись на царский обещанный дар. Птица благо несла?.. Ну и что за забота! Не дрогнет Ивана умелый удар. Разбойником он притворившись умело, Ночью Жар-птицу к себе заманил. Увидев, узнав его, оторопела, А он же, не дрогнув, ей сердце пронзил, Поняв, что пленить не удастся в сетях. Умирая, так жалобно птица кричала… Погасла и, дух испустив на руках У Ивана, она вдруг… девицей стала… До боли знакомы черты, но бледна Невеста, его захватившая грёзы, Отныне как камень она холодна… На щеках и ресницах — застывшие слёзы… Боль рвёт на части, как зверь-кровопийца. Но ты сам погубил её бесчеловечно… Царевна по тебе тосковала, убийца, Ведь звёзды влюбляются раз и навечно.