На что мы готовы пойти

      Патрули в последнее время были довольно скучными — ни магических перебоев, ни похищений богачей, даже братья Гавз, казалось, решили отдохнуть от ограблений. Дакбург не сильно нуждался в Гизмодаке — полиция эффективно пресекала всевозможные преступления мелкого и среднего размаха. Это означало, что у Фентона Крякшелла-Кабреры было достаточно свободного времени, которое он решил, помимо работы, посвятить общению со своей девушкой и друзьями.       Фентон решил поближе узнать Дрейка Малларда из Сен-Канара. Помимо их небольшого супергеройского соперничества, которое по какой-то причине затеял Черный Плащ, в остальном Дрейк казался весьма интересной и приятной личностью: актерское образование, эксцентричность, желание помочь близким (хотя и сопровождаемое непреодолимой потребностью в положительном внимании), железное чувство справедливости и невероятная, даже скорее невозможная, способность к выживанию после получения огромного количества травм, несовместимых с жизнью. По какой-то идеалистической причине драматичный придурок даже отказался от модернизирования костюма броней.       Итак, Фентон решил побольше общаться с Черным Плащом на дежурствах и с Дрейком Маллардом в жизни, и довольно скоро учёный-супергерой пожалел об этом.       Начиналось все довольно невинно.

***

      — Привет, Фентон, — негромко поздоровался Дрейк, заходя в научную лабораторию, к атмосфере которой никак не мог привыкнуть, — Можно я тут у тебя посижу недолго? Гос ушла с Вебби и мальчиками, а Зигзаг чем-то занят по поручению мистера МакДака.       Фентон тут же поздоровался и пригласил сесть на свободный лабораторный стул. Некоторое время они провели в тишине — Фентон занимался микросхемами в костюме Гизмодака, а Дрейк разглядывал лабораторию, упорно стараясь игнорировать на броню.       — В Дакбурге в последнее время тихо стало, — вежливо решает нарушить тишину Фентон, — Даже Гломгольд не чудит. Как дела у вас в Сен-Канаре?       — Неважно, — скучающим тоном начал Маллард, — Ничего интереснее кошек, застревающих на деревьях, — он тут же осекся, — Я-я имею ввиду, что, конечно, хорошо, что в городе спокойно, н-но—       Фентон фыркнул и покачал головой.       — Можешь не объяснять, я понял — героизм тоже бывает скучным. — Выдержав небольшую паузу, он продолжил, — Знаешь, когда я впервые надел эту броню, Клювс нанял меня, подключил гизмокостюм к своему приложению и заставил со скоростью света летать по Дакбургу и выполнять тучу глупых поручений от всех подряд. В итоге я не мог помочь тем, кто был поблизости и в этом действительно нуждался, потому что на другом конце города кто-то нажал кнопку, чтобы я прилетел и достал последнюю пачку чипсов с верхней полки. Это был самый длинный день в моей жизни.       — Звучит ужасно, — согласился Дрейк, — Но по крайней мере, ты точно был уверен, что нужен им всем.       В Дрейке поразительным образом сочетались скачущая самооценка и любовь к драматизму и привлечению внимания к себе, потребность в социальном одобрении и нелюбовь к обществу. Из разговоров с ним Фентон понял, что он хочет делать жизнь окружающих лучше, но на самом деле не уважает большинство людей.       Однако, как поведал ему сам Дрейк, после знакомства с Зигзагом все начало меняться довольно стремительно.       — Чем развлекают себя супергерои Сен-Канара, пока преступность дремлет?       — Супергерои Сен-Канара играют с Гос в видеоигры и устраивают киномарафоны. Однажды мы проспорили ей и всю ночь смотрели фильмы ужасов. Кстати, ты знал, что Зигзаг их боится? Я так удивился, когда узнал об этом. Я имею ввиду, как он может бояться чего-то настолько карикатурного и явно выдуманного, когда он буквально разбивает самолёты и участвует в приключениях МакДаков.       Фентон рассказал ему о том, как однажды после фильма о кротах-убийцах Зигзаг подозревал Дьюи в принадлежности к тем самым кротам, а в итоге поверил, что сам он тоже крот-убийца, но хороший. Тогда ещё Фентон не знал, что подливает масла в огонь пылкой любви некоего «ужаса, летящего на крыльях ночи».       Это было началом конца.

***

      Зигзаг улетел с кланом МакДак в очередное приключение, что означало, что Дрейк и Госалин должны были патрулировать в одиночку. Для них обоих это было бы веселое времяпровождение ребенка с опекуном, если бы не одно «но», которое крайне раздражало Госалин.       — Держу пари, Зигзагу бы захотелось разбить самолёт над этими негодяями, — прокомментировал герой ситуацию, которую они наблюдали с крыши здания.       С каких пор «захотелось разбить самолёт» означает что-то крутое?       — Подожди, Гос, дай пригладить перья перед фотографией, — ЧП быстрыми движениями поправил взъерошенные после драки перья на щеках, — Как я выгляжу?       Госалин просто хотела отправить Зигзагу селфи с Черным Плащом прямиком с места эпически прерванного преступления. На фоне полицейские даже арестовывали грабителей! Какое вообще значение имеют перья на щеках? Сама она выглядит едва ли лучше проигравших преступников, но разве это важно?       — Гос, как думаешь, весело ему там без нас?       Это вообще что. Почему Дрейк задаётся вопросом, весело ли Зигзагу в приключении со Скруждем МакДаком и всей их сумасшедшей семьёй. Разумеется, ему весело!       Градус раздражения Госалин Ваддлмейер медленно накалялся.

***

      Фентон дистанционно консультировал Дрейка насчёт нового оборудования, установленного в Башню. Он терпеливо разъяснял нюансы программ, ориентированных на то и на это, разницу между ними и совместимость с боевыми примочками ЧП. На все его усилия Дрейк отвечал лишь совершенно незаинтересованными «угу», «хорошо», «да, я понял» и подобными отговорками. Взгляд его был направлен куда угодно, но не на схемы, демонстрируемые Фентоном на экране.       — Ну, раз ты понял, будь добр повторить, что я только что сказал, — С долей скептицизма, которому он научился у своего начальника, но все же по-дружески терпеливо попросил учёный. В ответ он не услышал ничего умного.       — А? — Черный Плащ обратил внимание на друга, — О чем ты говорил?       — Дрейк! Я объяснял, как синхронизировать работу В.А.Н.Д.Ы. с новым программным обеспечением Крысолова! Это важно!       — Прости, Фентон, — Дрейк отвёл глаза и немного сполз по спинке кресла, — Я немного не в себе после последнего патруля.       Фентон тут же встревожился. Что должно было случиться, чтобы Дрейк совсем не заботился о собственной результативности как героя? О безопасности Гос и Зигзага?       — Кто-то пострадал? Вам нужна моя помощь?       — Никаких Гизмодаков в Сен-Канаре, пока я жив! — прикрикнул Дрейк, — Нас достаточно. Спасибо за беспокойство, — из вежливости добавил он.       Выдержав небольшую паузу, он шумно вдохнул воздух и продолжил говорить:       — Сегодня на дежурстве я имел возможность наблюдать нечто совершенно великолепное и столь же совершенно недостойное нашей грешной земли. Этот опыт открыл мне глаза. Все, чем я восхищался раньше, померкло перед этим.       Сказать, что это заинтересовало Фентона — не сказать ничего. Что же это было за зрелище, настолько поразившее Дрейка Малларда, любителя драматизировать каждый свой шаг?       — Один из преступников во время драки зацепил когтями воротник Зигзага. Он порвал его рубашку и расстегнул куртку. Типа, целиком, — Дрейк прикрыл лицо руками, но все равно ярко-красный румянец был заметен на ухоженных перьях щек. — Я подумал, что меня убили и я попал в рай. Но, к моему сожалению, удар в живот вернул меня в реальность.       Ох. Так вот что за великолепие весь вечер отвлекало Плаща от важных вещей.       — А потом он продолжил драться фактически с голым торсом! Я клянусь, Фентон, меня могли убить в той драке, и я бы не заметил, потому что вознесся. Я был благословлен.       — Пожалуй, хватит на сегодня общения, — скорее сам себе, чем собеседнику, вполголоса произнес учёный, пока Дрейк продолжал красочно описывать увиденное, — Отдыхай, дружище, надеюсь завтра ты будешь в состоянии выслушать мои инструкции.       Не дожидаясь прощания, Фентон отключил канал связи. Ему предстоял долгий процесс вымывания Зигзаговой груди из мозга. Про себя Фентон отметил, что Дрейк никогда не задерживал взгляд на божественном, в прямом смысле, торсе Журакла.

***

      — Дрейк, тебе положить сахара в чай? — крикнула Госалин из кухни, разливая воду по кружкам.       — Да, положи шесть кубиков, пожалуйста, — послышался отдаленный голос опекуна из гостиной.       Госалин очень удивилась, но спорить не стала, положила сколько было прошено и отнесла Дрейку кружку с готовым чаем.       — Гос! Ты мне в чай всю сахарницу высыпала? Почему он такой сладкий?       — Ты сам попросил шесть кубиков!

***

      Фентон Крякшелл-Кабрера справедливо считается одним из самых милых и дружелюбных людей из приближенных МакДака. Однако, он далеко не всегда был доволен этой репутацией. Особенно в случаях, когда некий Черный Плащ, бессовестно пользуясь его дружбой, решает изрыгнуть на него все поэтические потоки подсознания, касающиеся некоего пилота-крушителя.       — В той драке я вывихнул лодыжку, и знаешь, что он сделал после того, как мы сдали преступников полиции? — Маллард выдержал драматическую паузу, — Он поднял меня на руки, как будто я ничего не вешу, и понес меня к Крысолову. Первой мыслью, которая возникла у меня в голове, бы-       — Стоп! Оставь свою первую мысль при себе! — немедленно воскликнул Фентон, вскинув руки к ушам, абсолютно не желая знать, что на этот раз может выдать красноречивый селезень.       — Первой мыслью, — настойчиво продолжил Дрейк, — Возникшей у меня в голове, было: «Выходи за меня замуж»! А то, о чем ты подумал, было второй мыслью. Никто не может винить меня, он чертовски великолепен, ты его вообще видел?       Фентон, к своему горю, знал слишком много мыслей из головы Дрейка Малларда. А самое печальное, что никому не приходилось страдать так же, как ему, потому что по какой-то причине из супергеройского соперничества их взаимоотношения переросли в весьма крепкую дружбу.

***

      Дрейк Маллард — борец, боец, хороший актер и импровизатор, обладающий незаурядными детективными способностями и имеющий невероятно высокий болевой порог, иначе говоря, кто угодно, но определенно не трус. Однако, у всех героев должны быть слабости.       — Я думаю, он влюбился в Деллу, — однажды заявил Дрейк невероятно скорбящим тоном. До этого он просто молча сидел на гостевом лабораторном стуле и скреб пальцем кожаную обивку подлокотника.       Фентон, давненько наблюдая за этим театром одного актера, терпеливо вздохнул. Ни для кого из поместья не было секретом, что Зигзаг и Дрейк беззаветно влюблены друг в друга, и все близкие к ним двоим с подачи Луи уже делали ставки на развитие их отношений. Однако, у Дрейка были основания так полагать, потому что в последнее время Зигзаг действительно много времени проводил с Деллой Дак.       — Я не думаю, что там что-то есть, — уклончиво ответил Фентон, не отвлекаясь от эксперимента, над которым они с Гандрой работали последние две недели, — Насколько я знаю, Зигзаг попросил ее помочь с чем-то, в чем она хорошо разбирается. Доктор Разболтайло вроде тоже имеет к этому какое-то отношение, можем спросить его, если хочешь. Хотя все трое странно молчат, — Задумчиво добавил он, — В любом случае, я думаю, скоро мы узнаем, в чем дело.       — Дело в том, что во время совместной работы с ним Делла поймет, насколько Зигзаг замечательный и потрясающий, и у них все сложится, потому что они крутые пилоты с огромным жизненным опытом, ее дети обожают Зигзага, ее дядя и брат обожают Зигзага, и я их абсолютно понимаю! Она будет дурой, если не ответит на его чувства, — твердо подытожил Дрейк.       Фентон повернул голову в сторону Дрейка, подняв бровь в выражении вроде «я удивлен и мне любопытно, с чего ты это взял». К этому времени он уже выработал стратегию разговора с эмоциональным Дрейком.       — Нужно быть полным идиотом, чтобы упустить его, — вздохнул Маллард, — Я и есть полный идиот. На что я вообще мог надеяться? Я шут, решивший поиграть в супергероя, потому что красивый мужчина упал на меня в обморок, — немного бессвязно пробурчал селезень свои самоуничижительные мысли, — Я дурак без семьи и карьеры, и все друзья, которые у меня есть — это те, с которыми он меня познакомил. Мне нечего ему предложить взамен, неудивительно, что он хочет проводить больше времени с ней.       — Ты драматизируешь, — ответил Фентон, — К тому же, с каких пор Зигзаг общается только с теми, кто даёт ему что-то взамен?       Дрейк задумался. Действительно, Зигзаг очень много вкладывается в общение с дорогими ему людьми, даже если они не отвечают ему взаимностью. Дрейк однажды из-за такого отношения к себе ошибочно подумал, что Зигзаг тоже может испытывать к нему романтические чувства.       — Почему бы тебе не сказать ему о том, что ты чувствуешь? — продолжил Фентон, увидев, что в друге поселилось зерно сомнения, — Я уверен, ты сможешь подобрать правильные слова. Твои описания его разорванной рубашки до сих пор перед глазами стоят, — он решил немного пошутить. Дрейк имел совесть выглядеть пристыженным.       — Я умру, если он когда-нибудь узнает о том, что я к нему чувствую. Он буквально самый важный селезень в моей жизни! Мой отец за всю жизнь не делал для меня столько, сколько сделал Зигзаг за один день знакомства. Он добрый, заботливый, смешной, смелый, на него всегда можно положиться, он прекрасно ладит с Гос и другими детьми, и я буквально рухну, если он решит, что мои чувства слишком велики для него. Я буду раздавлен, если он не чувствует того же. Так что да, я не могу ему сказать о своей огромной душераздирающей любви, спасибо большое. Я все ещё нужен Гос, чтобы помочь ей найти дедушку.       Фентон вздохнул и покачал головой.

***

      Госалин чувствовала изменение атмосферы в доме. Зигзаг в последнее время заходил к ним не так часто, но всегда был в приподнятом настроении. Всегда, когда Гос у него спрашивала, в чем дело, он отвечал что-то вроде «скоро узнаешь» и заговорщически подмигивал. В целом это вызывало у девочки ожидание какого-то крутого сюрприза. Однако Дрейка же это, судя по всему, по какой-то причине расстраивало. С каждым днём он становился более угрюмым и не говорил, в чем дело, хотя при Зигзаге старался держаться бодрячком, чтобы не показать свое состояние. Надо сказать, благодаря его актерскому опыту у него прекрасно получалось маскировать отрицательные эмоции, да и Зигзаг, признаться честно, не самый проницательный селезень, чтобы почувствовать, что от него что-то скрывают.       — Гос, как думаешь, мы справимся без Зигзага, если он решит отказаться от борьбы с преступностью? — однажды спросил Дрейк за ужином. Госалин тяжело вздохнула.       — Он нас не бросит, — твердо ответила она, и потом, не задумываясь, уверенно добавила, — Он слишком нас любит.       Дрейк не согласился, но и возражать не стал. Госалин посчитала это своей маленькой победой. Она надеялась, что права, потому что не хотела потерять самое близкое к семье, что у нее было после исчезновения дедушки.       Однако то, что они стали ее семьёй, не значит, что их взрослая глупость меньше раздражает ее.